— А Бинь!
— Думаешь, если найдешь двух мелких пешек взять вину на себя, с себя можно всё смыть и выйти чистеньким?
— Черное есть черное, а белое есть белое. Ты заставил других отвечать за то, что натворил сам. Хватит ли у тебя на это мужества? — Лицо инспектора Ду внезапно исказилось, в его голосе зазвучали скрытая угроза и даже вызов.
Чжан Гобинь протянул руки, вежливо и спокойно ответив:
— Если у тебя есть доказательства, смело тащи меня в участок.
— У меня есть адвокат!
— Черт! — Должностное лицо по фамилии Ду выругался матом и тут же взмахнул рукой: — Увести!
— Сегодня мы отправляем Тайцзы Биня в полицейский участок за золотым напылением, пусть Тайцзы Бинь накопит нужный образовательный ценз, а потом получает чин хунгуня.
— Есть, дурсир. — Один из полицейских с пронзительным взглядом завел руку за спину, вытащил наручники и с щелчком застегнул их на запястьях Чжан Гобиня.
Защелкивая наручники, он не сводил глаз с Бинь-гэ, страшась, что Тайцзы Бинь внезапно бросится в атаку.
В то же время полицейские крепко прижали и Шицзи Вэя.
— Тайцзы Бинь сказал!
— Он красавчик, ему не нужен мешок на голову! — выкрикнул Ду Чжэньхуэй.
— Дурсир, боюсь, это немного не по правилам... — Легкая улыбка скользнула по лицу Чжан Гобиня, когда он холодно произнес эти слова.
В этот момент личный адвокат Хэцзи и юридический консультант триады Цзоу Юнчан, одетый в черный костюм и синий галстук, уверенным шагом вошел под навес фруктового рынка. Одним движением преградив путь Ду Чжэньхуэю, он обвел взглядом собравшихся, достал и протянул визитную карточку, после чего неторопливо заговорил:
— Здравствуйте, старший инспектор Отдела по борьбе с триадами Ду Чжэньхуэй. Я юридический консультант компании Хойихай.
— Я личный адвокат стоящего перед вами господина Чжан Гобиня, Цзоу Юнчан.
У Цзоу Юнчана была бледная кожа.
Его борода была тщательно сбрита.
В его внешности сквозила интеллигентная глубокомысленность и солидные манеры.
Увидев Цзоу Юнчана, Ду Чжэньхуэй бросил на него презрительный взгляд и холодно произнес:
— Знаю я тебя, лицензированный адвокат Цзоу Юнчан. Один из четырех Небесных Царей под началом Тайцзы Биня, Адвокат Чан...
— По приказу своего старшего брата вернулся за парту, всего за год поступил в Гонконгский университет, и что? Теперь закончил учебу и вернулся?
— Специально стряпаешь грязные иски для своего босса, да? Ха-ха-ха.
— Инспектор Ду. — Цзоу Юнчан убрал визитную карточку во внутренний карман костюма и резким, четким тоном возразил: — За ваши только что сказанные слова я оставляю за собой право привлечь вас к ответственности за оскорбление чести и достоинства. А в данный момент мой подзащитный, господин Чжан Гобинь, не нарушал закон, и у вас нет никаких доказательств, а следовательно — нет и права надевать на него наручники и уводить с собой.
Раз уж Ду Чжэньхуэй не взял его визитку, он не собирался совать ее насильно. В конце концов, у него еще будет масса возможностей пообщаться с Ду Чжэньхуэем. А что до грязных исков?
Он просто выполняет работу для клиента.
Да пошел ты к черту со своими бредовыми обвинениями.
Вслед за этим взгляд Ду Чжэньхуэя скользнул мимо Цзоу Юнчана на двоих оставшихся мужчин. Хлопнув себя по лбу, он с усмешкой бросил:
— Адвокат Чан, Бо Большой, Мяо из Дунгуаня — трое из четырех Небесных Царей Тайцзы Биня в сборе.
— Почему только трое?
— О! Я чуть не забыл, вчера же Чуйцзи Вэня зарубили на смерть!
— Ха-ха-ха... С чего это вдруг Ван-Король Ножей был зарублен насмерть? — Ду Чжэньхуэй наигранно расхохотался, демонстрируя показную дерзость.
Настоящее имя Бо Большого — Ли Чэнхао. При росте один метр восемьдесят шесть сантиметров он обладал мощным, атлетическим телосложением, причем самыми развитыми у него были грудные мышцы.
Если он надевал костюм — пуговицы обязательно трещали по швам, если футболку — то непременно просвечивали соски. Он пробивал себе путь в мире цзянху парой кулаков, за что люди из братства прозвали его Кулачным Королем Хао.
Настоящее имя Мяо из Дунгуаня — Мяо Ишунь. Он был невысокого роста, чуть больше метра семидесяти. Кто-то звал его Королем Пистолетов Мяо.
Когда он был не в духе, то любил зажимать в зубах сигарету, косо поглядывать на собеседника, а затем вскидывать руку и пускать пулю прямо в лоб.
И последний — Адвокат Чан. Его настоящее имя Цзоу Юнчан. Худой, бледный, интеллигентный с виду, раньше многие ругали его Скупщиком Душ Чаном, а теперь зовут Адвокат Чан.
Если прибавить к ним А-Кина, которого зарезали прошлой ночью — Чуйцзи Вэня, Вана-Короля Ножей, —
То получатся четверо самых близких для Чжан Гобиня братьев по оружию.
В те годы они сначала жгли желтую бумагу, давали клятвы верности в «Полководцах», затем поклонялись Гуань-ди и пили кровяное вино, чтобы вступить в триаду.
Остальные подручные и пешки были его «братьями по организации», и лишь эти четверо были его «кровными братьями»!
Той ночью.
У входа в храм Вон Тай Син.
Под кроной зеленой сосны.
Пятеро развели костер, обагрили клинки кровью, закаляя оружие в огне. Соприкоснувшись остриями, они принесли клятву:
— Ныне я, Чжан Гобинь, Ли Чэнхао, Сюй Чжэнъин, Мяо Ишунь и Лян Цзинвэнь, приносим клятву преданности и скрепляем братские узы.
— Доверить друг другу жизнь и смерть, выручать в беде и несчастье; делить горе и радость, поддерживать в испытаниях.
— Всякого чужака, кто попытается поссорить нас, братьев, — в строгом соответствии с клятвой преданности, предать смерти! Всякого брата, кто посягнет на согласие между нами, — в строгом соответствии с клятвой преданности, предать смерти! Небо и земля свидетельствуют, горы и реки служат порукой. Нарушившего эту клятву да покарают небеса!
— Выпить вина!
— Клятва принесена!
С тех пор Тайцзы Бинь, Четыре Небесных Царя, Тринадцать Старейшин улицы Мяоцзе... одно за другим эти имена рождались в цзянху, и одно за другим уходили в историю...
В нынешнем цзянху уже мало кто осмелывался называть их Бо Большой или Мяо из Дунгуаня — все звали их не иначе как братом Хао, братом Ином, либо Кулачным Королем Ином и Королем Пистолетов Мяо...
Неизменной оставалась лишь клятва пятерых.
— Ах ты ж мать твою! Веришь нет — я сейчас сам тебя прирежу и отправлю туда, к А-Вэню! — У Бо Большого был вспыльчивый характер, он никак не мог оставаться равнодушным, видя, как кто-то оскорбляет его брата. Сжав кулаки так, что напряглись мышцы, он уже занес руку для удара.
Лицо Ду Чжэньхуэя оставалось невозмутимым, однако он привычным движением откинул полы одежды, обнажив кобуру на поясе.
Полицейский, сковавший наручниками Тайцзы Биня, помрачнел лицом и прямо нащупал рукоять пистолета.
Мяо из Дунгуаня же поднял руку, перехватив кулак Бо Большого:
— Успокойся, не мешай нашему боссу сегодня получать высокий чин.
— Я всего лишь хочу попросить господина Чжана пройти в полицейский участок для содействия расследованию в течение двадцати четырех часов.
— Надеюсь, господин Чжан не станет отказываться? — с издевкой произнес Ду Чжэньхуэй.
Чжан Гобинь кивнул:
— Разумеется, я не откажусь.
— Дурсир, суперинтендант Лин вызывает нас. — Пейджер на поясе полицейского зазвонил, взглянув на экран, тот резко изменился в лице и обратился к Ду Чжэньхуэю.
— Хе-хе. — Мяо из Дунгуаня ехидно усмехнулся: — Если инспектор Ду непременно желает, чтобы наш босс исполнил свой гражданский долг, то сегодня с утра и до самого вечера все лавки в Яуматэй не откроются. И когда горожане начнут обрывать телефоны жалобной службы, я уж не знаю, кому не повезет.
— Зато я знаю, что тебе это точно не скрыть! — Он ткнул пальцем в сторону Ду Чжэньхуэя: — Это слова старейшин нашего Хэцзи: сегодня главарь участка в Яуматэй получает чин, и тот, кто встанет на пути — идет против всего Хэцзи!
— А если я все-таки заберу его силой! — прищурившись, прямо глядя на него, произнес Ду Чжэньхуэй.
Мяо из Дунгуаня не произнес больше ни слова, лишь шагнул в сторону, уступая дорогу. Звездный адвокат Цзоу Юнчан с невозмутимым видом стоял рядом. Ду Чжэньхуэй в сопровождении двух полицейских вывел Чжан Гобиня из фруктового ряда на улицу, где их взорам предстала картина: проход был плотно забит более чем тремястами хулиганами-гухоцзай в футболках, с развязным видом, перекошенными лицами и кипящим раздражением.
— Босс! Бинь-гэ! — свыше трех сотен человек из отделения в Яуматэй взметнули вверх стеклянные пивные бутылки и дружно завопили.
Чжан Гобинь легко улыбнулся.
— Ха.
— Бах! — Четырехглазый Мин поднял бутылку повыше, желая выделиться перед Бинь-гэ как самый крутой парень, и со всего маху разбил ее о землю. Следом за ним раздались звуки ударов — одна за другой бутылки полетели на асфальт, и мостовая мгновенно усыпалась осколками.
Чжан Гобинь повернулся к Ду Чжэньхуэю и искренне произнес:
— Дурсир, я действительно очень хочу посодействовать полиции в расследовании.
Ду Чжэньхуэй глубоко вдохнул, а затем шумно выдохнул:
— А-Ли, сними наручники, возвращаемся в отдел.
У копов из колониальной администрации хребет оказался не настолько крепким!