Спустя неделю.
В Саньшэнгуне на вершине горы Фаньлин завершился семидневный поминальный банкет, и братья отправились в Темпл-стрит петь в караоке.
За эти семь дней Чжан Гобинь практически полностью сроднился с этой эпохой, составив более чёткое представление и понимание об окружающих его людях и вещах.
Он обнаружил, что у него нет обязательного золотого пальца попаданца из романов прошлой жизни; если что-то подобное и существовало, то лишь опыт и кругозор, оставшиеся в его голове!
Этого багажа знаний было вполне достаточно, чтобы перевернуть свою жизнь!
В этот момент он сидел посередине дивана, подняв бокал с виски, и пригласил всех выпить: — Ачан, в этот раз при повышении о тебе даже не вспомнили. Ты ведь не обижаешься?
Бо Большой сидел слева и выпивал, а Мяо из Дунгуаня, держа в руке микрофон, беспечно танцевал и горланил песню. Услышав это, Адвокат Чан торопливо поднял свой бокал и сказал: — Бинь-гэ, я знаю, что ты желаешь мне добра.
— Сейчас я практикующий адвокат, и мне не стоит оставлять за собой слишком тяжёлый криминальный след.
— Хорошо, что ты понимаешь. Чжан Гобинь заметил, что у каждого из трёх его братьев были свои достоинства: Адвокат Чан отличался умом, Бо Большой был силён в драке, а Мяо из Дунгуаня прекрасно стрелял. Если бы представилась возможность, он надеялся вытащить всех братьев из этого грязевого болота.
Цзинь! — их стаканы с глухим стуком соприкоснулись, и жидкость в гранёных стенках заплескалась. Чжан Гобинь запрокинул голову и осушил бокал до дна.
На самом деле Адвокат Чан вполне заслуживал того, чтобы получить чин бумажного веера. Однако просто иметь статус члена триады и стать влиятельным боссом — это две совершенно разные вещи. Если бы в один прекрасный день принадлежность к верхушке синдиката всплыла наружу и стала достоянием общественности, негативные последствия оказались бы огромными.
Обдумав всё за эти семь дней, он уже примерно набросал чертёж своего будущего развития.
Прежде всего, к бизнесу триад лучше вообще не прикасаться, а тем более не развивать его: чем успешнее он идёт, тем больше неприятностей ждёшь.
В коммерческом плане можно зайти со стороны индустрии развлечений. Восьмидесятые годы, как говорится, были лучшим временем для кино Сянцзяна и в то же время худшим, когда даже гангстеры наперегонки рвались на рынок за лёгкими деньгами.
В настоящее время молодой господин из Синьцзи всё еще бегает по съёмочным площадкам в массовке исключительно ради собственного удовольствия, а до создания компании Ён Син оставалось еще четыре года. Так почему бы ему самому не войти в кинобизнес и не срубить денег?
А ведь речь шла о колоссальных деньгах.
Зарабатывать для других —
всё равно что зарабатывать для себя.
На территории филиала в Яуматэе насчитывалось семь баров, три ночных клуба, более двух десятков подпольных игорных домов, около восьмидесяти бань и саун, сотня публичных домов и триста квартир с одиночными проститутками. Там трудилось свыше двух тысяч рядовых членов и около трёхсот бойцов, охранявших точки.
Кроме того, имелся мелкий бизнес вроде строительных площадок, лотков с пиратской продукцией и мастерских по ремонту такси.
Ежемесячный оборот составлял больше миллиона!
И это бумажными гонконгскими долларами восьмидесятых годов!
Впрочем, за вычетом отчислений триаде и расходов на содержание мелких сошек, у филиала оставалось около двухсот тысяч в месяц, которые шли на дивиденды боссам ветки.
На данный момент на личном счёте Чжан Гобиня хранилось в общей сложности чуть более семидесяти тысяч гонконгских долларов.
Это и был его начальный капитал. Денег кот наплакал, плюс трёхэтажное здание старой постройки на Темпл-стрит — тоже немного, но влияние триады ценилось гораздо выше.
От статуса крупного мафиозного босса можно и отказаться, но пока не удалось вырваться из пучины, почему бы им не воспользоваться? Что же до того, как выпутаться из этого омута, у него уже созрел небольшой план: разве развал дел филиала не приведёт к освобождению? Триаде нужен босс, способный вести братьев за заработком и заставлять дела крутиться.
Если он будет день за днём саботировать теневой бизнес, совершая одну ошибку за другой, если товар будут грабить ежедневно, а заведения громить, то банкротство станет лишь вопросом времени. В конце концов руководство синдиката соберёт общий совет и отправит его на покой.
Смодишь даже рассчитывать на выходное пособие.
А затем, со всей душой взявшись за легальный бизнес, можно будет совершить идеальный переход. Только проводить эту операцию нельзя слишком поспешно, иначе при слишком быстром банкротстве верхушка и рядовые бойцы разом схватятся за мачете, чтобы прикончить его.
Свой первый горшок золота в законном бизнесе он добудет, выжимая сливки из самых ярких звёзд.
***
В этот момент Бо Большой прижал сидевшую рядом красотку к груди Чжан Гобиня и, с раскрасневшимся лицом подняв бокал, пригласил: — Бинь-гэ, давай выпьем.
— С удовольствием, — на лице Чжан Гобиня появилась улыбка. Он приподнял бокал и с лёгким сердцем сделал глоток. Бо Большой расплылся в улыбке и с ухмылкой произвил: — Бинь-гэ, днём звонил управляющий барами и ночными клубами в Яуматэе. Говорит, товар в заведениях заканчивается.
Клиенты знают, что теперь наши точки крышует Тайцзы Бинь, и гуляют напропалую. Может, нам стоит наведаться к Наркоше Хуэю и взять ещё товарки?
Наркоша Хуэй был грозным старшим боссом из Хойихая, специализирующимся на белом порошке, а также одним из гремящих на весь цзянху и наводящих ужас Десяти героев Ихая.
Однако Чжан Гобинь покачал головой и мягко отказался: — Пока что за товаром ходить не нужно, качество у Наркоши Хуэя неважное. Передай управляющему, что в последнее время полиция свирепствует, так что пока на точках торгуем только алкоголем.
Пока он не решался говорить слишком категорично, опасаясь выдать свои истинные цели, и повернулся к Адвокату Чану: — Ачан, я тут подумываю заняться легальным бизнесом.
— Говори, Бинь-гэ, каким именно делом? Регистрация компаний и прочие мелочи, а также все юридические вопросы — всё бери на себя, — Адвокат Чан хлопнул себя по груди. В золотой оправе очков на переносице отражался его покорный приказчику вид.
— Я хочу зарегистрировать кинокомпанию, снимать фильмы, но денег на руках может не хватить, — откровенно признался Чжан Гобинь. — Опасаюсь использовать средства со счетов триады, чтобы в конце концов не увязнуть в связях с ними окончательно.
— Если боссу нужны деньги, младшие не скажут ни слова против, — перебил его Адвокат Чан и выта из-за пазухи карточку Standard Chartered Bank. — Здесь чуть больше двухсот тысяч, немного.
— Всё заработано на недавних делах, чистые деньги, и к триаде не имеют ни малейшего отношения. Бинь-гэ, бери и пользуйся.
Цзоу Юнчан не стал вспоминать, сколько денег потратил Бинь-гэ в прошлом, оплачивая его учёбу, и даже не заикнулся о том, чтобы вернуть долг. Ведь он знал, что братские узы невозможно измерить или вернуть полностью.
Бо Большой с не меньшей щедростью снял с запястья массивные золотые часы Rolex и небрежно бросил их на стол, залившись смехом: — Снимать эротические фильмы — отличное дело, ха-ха! Бинь-гэ, только извини, у меня обычно расходы большие, так что сбережений не водится — это самое ценное, что при мне есть.
Чжан Гобинь взял лежавшие на столе часы из чистого золота и спрятал за пазуху, ничуть не смущаясь. Для людей из цзянху это была страховка на чёрный день, и даже подержанная вещица стоила сотен тысяч. Он лишь произвил: — Позже я подарю тебе кое-что получше.
— Ха-ха, спасибо, Бинь-гэ! — вольготно притянув к себе двух красоток, рассмеялся Бо Большой.
Тотчас же Бо Большой и Цзоу Юнчан перевели взгляд на Мяо из Дунгуаня. Тот взял микрофон и произнёс: — Бинь-гэ, я выставляю миллион!
Цзоу Юнчан тут же расплылся в улыбке: — Сяо Мяо, а ты, оказывается, немало халтуришь на стороне.
— Наёмным стрелком быть очень прибыльно.
Этот миллион гонконгских долларов наверняка составлял всё состояние Мяо из Дунгуаня.
Чжан Гобинь поднялся на ноги, поднял бокал и сказал: — Сяо Мяо, я пью за твоё здоровье.
— Хе-хе-хе, — Мяо из Дунгуаня расплылся в довольной улыбке. Раз старший босс считает это полезным, значит, деньги потрачены не зря.
Между каждыми двумя братьями сидела красотка, а рядом с ней — ещё одна. Одолжить в банке миллион с лишним — задача непростая, но стоит обратиться к братьям — и хватит всего одного слова! Сегодня ночью Чжан Гобинь окончательно понял, что значит ставить верность и долг выше бумажных денег.
Под утро все четверо братьев напились в стельку, и главари филиала, державшего под контролем Монкок, погрузили босса с десяткой бойцов в машины, чтобы отвезти обратно в квартиру на Темпл-стрит.
На следующий день, проснувшись в постели и вспоминая вчерашние события, Чжан Гобинь содрогнулся от неожиданной мысли: — Быть главным мафиози — это просто кошмар!
— Возвращаешься домой пьяным в сопровождении нескольких десятков человек, да еще и боишься схватить шальную пулю в спину! — Он встал с кровати, прошел по коридору в гостиную и замер: на диване сидел парнишка в костюме, с короткой стрижкой и внешностью официанта. Тот с головой ушёл в чтение какой-то рукописи, тщательно, со всей сосредоточенностью изучая текст с крайне необычным выражением лица.