Гу Цанцзю готов был лишиться чувств, но Сянь Чэньи не позволял ему так просто отключиться.
Заметив, что Гу Цанцзю закатывает глаза, Сянь Чэньи в мгновение ока оказался рядом с ним на корточках, протянул руку и двумя пальцами раздвинул ему веки, холодно спросив:
— Ты хочешь стать моим учеником?
Хотя это был вопрос, тон его был совершенно безучастным, произнесённым с такой уверенностью, словно он был абсолютно уверен, что Гу Цанцзю жалобно вымолвит «хочу».
Вопреки ожиданиям, Гу Цанцзю выпалил:
— Не хочу, проваливай!
Сянь Чэньи приподнял бровь, взмахнул мечом и опустил его на землю рядом с Гу Цанцзю — удар сотряс землю, словно расколол небо и землю.
Он склонил голову и усмехнулся:
— Повтори ещё раз, и я пощажу твою жизнь.
— Сколько ни повторяй, всё одно — не хочу! Хоть убей, бесполезно. — Гу Цанцзю продолжал закатывать глаза, с трудом набираясь сил.
В глазах Сянь Чэньи мелькнуло отвращение. Подумав мгновение, он снова взглянул на Гу Цанцзю и увидел, что тот уже без сознания.
И верно: его едва не сожрал дикий зверь, он вырвался из пасти тигра, но никто его не лечил — давно пора было потерять сознание, подумал Сянь Чэньи.
Напоследок он не забыл встать и упрекнуть Гу Цанцзю:
— Молокосос, даже в таком состоянии смеешь торговаться со мной.
Гу Цанцзю на вид было лет пятнадцать-шестнадцать, невысокий, немного худой; к тому же, только что выбравшись из пасти смерти, его одежда насквозь пропиталась кровью, но из-за чёрного цвета было не видно, насколько серьёзны его раны.
Сянь Чэньи, подняв руку, выпустил Духовную Нить, чтобы проверить состояние Гу Цанцзю, и обнаружил, что раны этого маленького злодея чрезвычайно тяжелы; более того, Сянь Чэньи предположил, что парень и раньше получал травмы, просто незаметные.
Холодно скользнув взглядом по лицу юноши, покрытому кровью и ранами, Сянь Чэньи влил в его тело несколько нитей Духовной Силы, лишь слегка залечив внутренние повреждения, а остальным не удостоил внимания.
Из-за этого обморока Гу Цанцзю Сянь Чэньи пришлось ждать до ночи.
Ночью из Густого Леса с разных сторон доносился глухой рёв зверей — жутковато, но Сянь Чэньи, достигнув такого уровня cultivation, был окружён Барьером, защищающим тело, и ни дикие звери, ни Демонические звери не осмеливались приблизиться.
Поэтому, даже когда Сянь Чэньи сидел, скрестив ноги, на верхушке дерева, погружённый в медитацию, ни один зверь или Демонический зверь не решался подойти к тому дереву, под которым лежал едва живой юноша.
Лунный свет, чистый и безупречный, просачивался сквозь тень листвы. Гу Цанцзю медленно пришёл в себя, проснувшись, он почувствовал сильную боль во всём теле, но горло уже не саднило, как в обмороке, когда хотелось выплюнуть кровь.
Вспомнив чёрного человека в плаще, которого он видел перед тем, как потерять сознание, Гу Цанцзю, не успев как следует подумать, уже догадался, что это вмешался Сянь Чэньи.
Лёжа на спине в траве, Гу Цанцзю посмотрел на лунный свет, пробивающийся сквозь листву, и медленно сел.
Оглядевшись, он, словно вспомнив что-то, поднял голову. В лунных лучах сквозь листву Сянь Чэньи, одетый в чёрный плащ и с капюшоном, уже снятым, явил лицо, полное изящной красоты.
Гу Цанцзю молча смотрел на это лицо, от которого захватывало дух, но для него это была лишь оболочка — впрочем, как и любая другая.
Вглядываясь в лицо Сянь Чэньи, Гу Цанцзю прищурился, пытаясь вспомнить, упоминал ли кто-нибудь из известных ему людей такого человека.
Перебрав в уме множество лиц, он прокрутил перед мысленным взором десятки образов, но в итоге голова разболелась так, что он решил: видимо, это из-за преследования Демоническими зверями последних дней — он просто вымотался.
Сянь Чэньи, давно заметивший каждое движение юноши внизу, не шевелился, с закрытыми глазами впитывая питание лунного света.
Когда-то Сянь Чэньи смотрел дурацкие телесериалы, где какие-то духи впитывали сущность солнца и луны, и считал это глупостью; теперь же, испытав это на себе, он понял, что cultivation под луной действительно приятнее, чем затворничество в четырёх стенах. Возможно, именно это и называют cultivation те, кто встал на путь бессмертия.
Гу Цанцзю, терзаемый головной болью, некоторое время стоял в растерянности, затем, наконец поднявшись и стряхнув с себя слой опавших листьев, встал под деревом, на котором сидел Сянь Чэньи, и после долгих раздумий крикнул:
— Кто ты вообще такой!
Сянь Чэньи не ответил, Гу Цанцзю продолжал:
— Я, Гу Цанцзю, не стану брать в Учителя безымянного человека. Ты действительно достоин?
Сянь Чэньи открыл глаза — в душе он понимал, что это всего лишь детская провокация.
Но, к несчастью, он, Сянь Чэньи, как раз был тем, кто не выносит провокаций.
— А если я скажу, что я первый человек в этом мире, что тогда? — насмешливо спросил Сянь Чэньи, косясь на юношу.
Гу Цанцзю, поняв, что провокация сработала, не смог скрыть довольной искорки в глазах.
Подумав, он ответил:
— Тогда я стану твоим учеником, а потом одолею тебя! Стану первым в этом мире, кто убил учителя и занял его место!
— Самонадеянный выродок, — безразлично бросил Сянь Чэньи.
Гу Цанцзю, не придавая значения, махнул рукой:
— Я тоже считаю себя наглым, но не думаю, что в будущем я буду настолько слаб.
Сянь Чэньи взглянул на юношу, понял всё, встал, изящно спрыгнул и сказал:
— Тогда я даю тебе два вступительных задания. Выполнишь — я возьму тебя в ученики, и ты станешь учеником первого человека под небом.
— Какие задания?
— Ты должен лишить одного человека Бессмертного корня, а затем убить его, — в хитрых глазах Сянь Чэньи мелькнула жестокость.
Гу Цанцзю, глядя на Сянь Чэньи, моргнул и спросил:
— Кого же? Такому не повезло?
— Юнь Пяомяо.
—! — зрачки Гу Цанцзю сузились.
Испытание новых учеников Секты Девяти Мечей длится всего месяц, и сейчас настали последние семь дней. Ученики, которые прежде бродили поодиночке, уже сбились в группы, но один юноша по-прежнему держался особняком.
Старейшины, наблюдавшие за водным зеркалом, давно сообщили о таком человеке Главе Секты.
Е Чэньсинь, только что вернувшийся в секту, знал лишь отрывочные сведения о таком человеке, но когда этот юноша появился в общей массе на водном зеркале, даже Е Чэньсинь невольно задержал взгляд на этом чёрном одеянии и юнце, половина лица которого была изуродована до крови.
Главным образом, Духовная Сила, которую юноша использовал на ходу, была слишком устрашающей — совершенно не похоже на то, что должно быть на начальной стадии создания Основы.
Кроме того, даже при том, что половина лица юноши была обезображена, он всё равно вызывал у Е Чэньсиня странное чувство знакомства.
В секте было множество водных зеркал, но к концу испытания, когда все объединились, открыли только одно зеркало, если только ученики на Земле Испытаний не начинали редкую многопартийную битву.
Но такие случаи были слишком редки — раз в много лет, ведь в таинственном и неизведанном Густом Лесу сражаться друг с другом слишком опасно, если только у новых учеников не было абсолютной силы, чтобы, выживая, провести месячную битву.
Нынешнее испытание новых учеников, по правде говоря, было довольно заурядным, без выдающихся талантов, поэтому водное зеркало показывало только одно, фокусируя внимание на тех, кто имел наибольшие шансы выжить.
Когда Е Чэньсинь спросил, почему за этим юношей не наблюдают отдельно, Старейшины ответили, что раньше у него не было такой силы.
Всё это время юноша, куда ни ступит, наступал на гнёзда диких зверей и Демонических зверей, с самого входа в Землю Испытаний его преследовали разные твари — ни удачи, ни силы, он был просто неудачником. Но стоило ему исчезнуть из водного зеркала на некоторое время, как он внезапно заблистал.
Поэтому в последние семь дней испытания все взгляды были прикованы к этому юноше.
А этот юноша был не кем иным, как маленьким Боссом-злодеем Гу Цанцзю, получившим «удачу» от Сянь Чэньи.
После пробуждения Гу Цанцзю получил от Сянь Чэньи два задания. Чтобы обеспечить выполнение заданий этим Боссом-злодеем, Сянь Чэньи проявил заботу и наградил Гу Цанцзю методом под названием «Заимствование силы».
«Заимствование силы» было простым в использовании и подходило такому ни на что не способному никчёмному человеку, как Гу Цанцзю, который умел только убегать. По сути, метод заключался в том, что Сянь Чэньи вливал в Гу Цанцзю свою Духовную Силу, а тот уже использовал её сам.
С тех пор как Гу Цанцзю получил такое сокровище, он перестал прятаться и, следуя указаниям Сянь Чэньи, в тот же день вернулся в общую группу новых учеников, втёрся в доверие и нашёл неудачливого главного героя Юнь Пяомяо, которого искал Сянь Чэньи.
Кто такой Юнь Пяомяо? Сирота из Священного мира, у него на лбу шрам от ожога, скрывающий метку Священного мира. Из-за этого Сянь Чэньи легко его описал, и Гу Цанцзю было нетрудно найти.
С другой стороны, Система, узнав о намерениях Сянь Чэньи, взбесилась.
[Просим хозяина не совершать поступков, противоречащих миссии мира, просим хозяина как можно скорее взять ученика!]
Сянь Чэньи почувствовал, что в голове стало невыносимо шумно, и, холодно усмехнувшись, возразил Системе:
— А разве я не беру ученика? К тому же, твоё задание не требует от меня защищать главного героя.
Система замялась, помолчала, а затем с колебаниями предупредила:
[Хозяин, конечно, может не выполнять задание, но ваша помощь Боссу-злодею в любой момент может навлечь беду. Босс-злодей несёт на себе проклятие неудачи, если вы будете с ним, случится беда.]
Сянь Чэньи сидел, скрестив ноги, на верхушке дерева; услышав это, его взгляд потемнел, и он мрачно произнёс:
— Кто сказал тебе, что я позволю ему выйти живым из этого леса? С его везением он давно должен был сгинуть в пасти зверей.
— Сейчас я заставляю его убивать собратьев по секте. Я, как Небесный Владыка секты, увидев такое кровавое и жестокое деяние ученика, не покараю ли его по справедливости?
С каждым словом голос Сянь Чэньи становился всё зловещее, на лице появилась ужасающая, жуткая улыбка.
Ведь, с его точки зрения, это был идеальный план — и главного героя убрать, и заодно избавиться от этого Босса-злодея, который не ведает, что такое «смерть».
Подумав об этом, Сянь Чэньи набрал немного чистой воды и превратил её в подобие водного зеркала — в нём отразился Гу Цанцзю.
Перед уходом Гу Цанцзю Сянь Чэньи наложил на него нечто вроде маячка, и теперь это пригодилось.
В водном зеркале Гу Цанцзю уже находился в одном месте с Юнь Пяомяо.
У Гу Цанцзю были внешние раны, а главный герой оказался святошей: увидев окровавленное лицо Гу Цанцзю, он сам подошёл к нему и предложил помочь с лечением — похоже, этот главный герой был в этом деле искусен.
Юнь Пяомяо не обладал высоким cultivation, зато хорошо разбирался в медицине, носил с собой аптечку. Как только Гу Цанцзю приблизился, он достал мазь и начал сам наносить её на раны Гу Цанцзю.
Лицо Гу Цанцзю было недовольным, он брезгливо хотел уклониться от руки Юнь Пяомяо, но, оглянувшись на новичков, неотрывно следивших за ними, в конце концов уступил желанию Юнь Пяомяо и, закрыв глаза, позволил тому наносить мазь.
Сянь Чэньи, глядя на это из водного зеркала, почувствовал что-то странное, но не мог понять, что именно, и как бы невзначай спросил:
— Когда успели познакомиться главный герой и Босс-злодей?
[Оба они — сироты из Священного мира,] — ответила Система, как и ожидалось.
Сянь Чэньи нахмурился, но всё же повернулся и в упор посмотрел на Гу Цанцзю и Юнь Пяомяо в водном зеркале.
Юнь Пяомяо попытался расстегнуть одежду Гу Цанцзю, чтобы нанести мазь на тело, но Гу Цанцзю тут же вскочил.
— Хватит, мелкие раны, не умру.
Юнь Пяомяо перевёл взгляд на него, сжал губы и убрал мазь. Сидевшие рядом новички, казалось, хотели что-то сказать, но, увидев, как Юнь Пяомяо покачал головой, проглотили слова.
Теперь они уже находились не в той пещере, где Сянь Чэньи впервые их нашёл, а под большим деревом; вокруг те, кто владел Руническими узорами, начертили защиту. Гу Цанцзю, обойдя Юнь Пяомяо, ушёл и направился к другим ученикам.
В группе уже было более-менее полное распределение ролей, такой маленький коллектив явно обрёл зачатки команды.
Е Чэньсинь и все Старейшины, наблюдавшие за этим, были очень довольны — по крайней мере, такое единство было куда лучше, чем в той давней битве новых учеников.
Такое сотрудничество хотя бы сводило к минимуму потери внутри секты, а не как в тот раз, когда за месяц из самого многочисленного за многие годы набора выжили лишь двое учеников, озверевших от крови.
Гу Цанцзю, уклонившись от Юнь Пяомяо, ушёл один, не далеко, просто молча перешёл под другое дерево, пристально глядя на Юнь Пяомяо вдалеке, с промелькнувшим в глазах убийством, но каждый раз, когда кто-то смотрел в его сторону, он прятал недобрый взгляд.
Гу Цанцзю всегда очень не везло, и он был необщительным. С тех пор как он попал на Землю Испытаний, его без причины преследовали разные Демонические звери, но даже так он не хотел присоединяться к группе ради выживания, особенно там, где был Юнь Пяомяо.
Юнь Пяомяо очень везло, он был добрым, иногда даже до наивности, словно неискушённая девушка.
Мужчина с таким обликом, честно говоря, Гу Цанцзю его не уважал, но что поделать? Сейчас Гу Цанцзю должен был любым способом, когда Старейшины секты не заметят, увести Юнь Пяомяо в укромное место, лишить его Бессмертного корня и… убить… его.
Наступила ещё одна ночь. Гу Цанцзю, закрыв глаза, лежал на импровизированной постели из травы, устроенной несколькими учениками. Их cultivation был низок, они нуждались во сне, но, чтобы проснуться при приближении зверей, они по очереди несли караул. Сегодня скоро должна была подойти очередь Гу Цанцзю.
Кто-то позвал Гу Цанцзю; оглядевшись и убедившись, где находится Юнь Пяомяо, Гу Цанцзю взобрался на самое высокое из деревьев.
Сянь Чэньи, следя за этим маленьким движением Гу Цанцзю в водном зеркале, почувствовал, что должно что-то случиться.
Его интуиция всегда была точна. Этой ночью яркая огненная вспышка озарила небо над Землёй Испытаний.
Демонические существа, таившиеся в темноте и искавшие человеческий дух, приготовились. Раздался странный крик, и из укрытий вышли Демонические звери, обитающие на Земле Испытаний.
Нужно знать, что на Земле Испытаний водятся и дикие звери, и Демонические. Раньше Гу Цанцзю преследовали только дикие звери — те, с которыми могли справиться новички низкого cultivation. Но сейчас Демонические звери, просыпающиеся лишь в темноте для охоты, обнаружили их.
Ученик, занимавшийся Руническими узорами, не умел защищаться от Демонических зверей — его узоры были лишь простейшим сокрытием. А теперь одна вспышка выдала их местоположение всем.
Сянь Чэньи, который не смыкал глаз, и все Старейшины секты почти одновременно вскочили, всматриваясь в ситуацию в водном зеркале.
Е Чэньсинь, неотрывно наблюдавший за Гу Цанцзю, после этой вспышки мгновенно исчез из Золотого лазурного зала и вступил на Землю Испытаний.
Почувствовав приближение могущественного практика, Сянь Чэньи тоже не стал ждать, активировал маячок, спрятанный на Гу Цанцзю, и в мгновение ока оказался на месте, где находился Гу Цанцзю.
К удивлению, приземлившись, он увидел лишь следящее устройство, а самого Гу Цанцзю не было.
Сянь Чэньи с опозданием понял, что его обвели вокруг пальца, и немедленно распространил свою духовную чувствительность, чтобы найти этого скользкого маленького злодея.
В голове Система безостановочно предупреждала:
[Внимание! Внимание! Главный герой получил тяжёлые ранения, просим хозяина немедленно отправиться на помощь! Просим хозяина немедленно отправиться на помощь!]