Голос отца Ши обрушился на сердце Ши Юэ тяжёлым камнем, заставив его бешено колотиться, готовое выпрыгнуть из груди.
Она заставила себя успокоиться, каждая нервная нить была натянута до предела, словно она танцевала на лезвии ножа.
В комнате стояла пугающая тишина, время будто застыло. Только её собственное учащённое сердцебиение гулко отдавалось в ушах, словно похоронный барабан, нагнетая страх.
В отличие от обычных людей, она не бросилась прятать листок с важной уликой под кровать или в щель в стене. Вместо этого, сообразив, она быстро разложила бумагу на самом видном месте стола, словно приглашая всех внимательно её изучить.
Затем она взяла кисть и нанесла на бумагу несколько беспорядочных штрихов, написав несколько незначащих стихов, притворяясь, что упражняется в каллиграфии.Такое аномальное поведение могло показаться верхом глупости, но на самом деле таило в себе глубокий расчёт.
Она решила использовать подозрительный характер отца Ши, действуя от противного: пусть он решит, что на бумаге ничего нет, и ослабит бдительность.
«Скрип-и-и…»
Дверь медленно отворилась, лёгкий скрип петель нарушил тишину.
На пороге появилась высокая, суровая фигура отца Ши. Его взгляд, острый как у ястреба, обшаривал каждый уголок комнаты.
Следом вошла нянюшка Чжан. На её обветренном лице застыло выражение презрения и язвительности, словно она смотрела на преступницу.
Ши Юнь тоже протиснулся внутрь, с любопытством заглядывая через плечо. Его глаза, чуть тронутые завистью, впились в Ши Юэ, будто пытаясь отыскать в ней хоть какой-нибудь изъян.
Сердце Ши Юэ чуть не выпрыгнуло из горла, но она выдавила на лице спокойную улыбку и как ни в чём не бывало спросила:
— Отец, вы зачем пожаловали?
Голос её звучал мягко, но в нём чувствовалась едва уловимая отстранённость.
Отец Ши не ответил сразу, а направился прямо к столу, уставившись на разложенную бумагу.
Он взял лист, бегло просмотрел его. На нём были какие-то бессмысленные стихи, почерк казался немного неумелым.
Он чуть нахмурился, словно озадаченный, но тут же расслабился и положил бумагу на место, даже не взглянув на неё больше.
— Мм, я просто зашёл взглянуть, — холодно бросил он, хотя в глазах его читался интерес.
Он обвёл взглядом комнату, посмотрел на Ши Юэ, словно пытаясь заметить на её лице что-то необычное.
— Чем ты последнее время занимаешься? — внезапно спросил он голосом низким и властным.
— Я, отец, последние дни упражнялась в каллиграфии, — ответила Ши Юэ с достоинством, на лице её была подобающая почтительность.
Отец Ши ничего не сказал, только многозначительно посмотрел на неё и вышел из комнаты.
Но тут Ши Юнь внезапно усмехнулся:
— Притворщица!
— Молодой господин Юнь, выбирайте выражения! — резко одёрнула его нянюшка Чжан, нахмурившись.
Ши Юнь втянул голову в плечи и не посмел больше рта раскрыть.
«Бум!» — дверь захлопнулась, и всё стихло. Только в комнате повисло неясное, давящее чувство.
Взгляд отца Ши, острый, как у ястреба, скользил по каждому углу комнаты и наконец остановился на разложенной на столе бумаге.
Он мельком глянул на неумелые стихи, едва заметно поморщился и положил лист на место, будто это был ничего не значащий клочок.
Ши Юэ внутренне облегчённо вздохнула, напряжённые нервы немного расслабились.
Напряжённая атмосфера в комнате, словно проколотый воздушный шар, медленно сдулась, уступив место странному спокойствию.
Однако отец Ши на этом не успокоился. Он, заложив руки за спину, прошёлся по комнате, обводя взглядом книжные полки, туалетный столик, кровать, словно ища следы улик.
Время от времени он брал какую-нибудь вещь, внимательно её рассматривал и клал на место. В каждом его движении чувствовалась внушительная властность, не требующая слов.
— Чем ты последнее время занимаешься? — внезапно спросил он, голос звучал низко и с оттенком проверки.
— Я, отец, в последние дни упражнялась в каллиграфии, надеюсь достичь успехов, — ответила Ши Юэ с достоинством, с подобающей почтительностью в голосе и подобающей улыбкой на лице.
— О? Каллиграфия? — многозначительно посмотрел на неё отец, в глазах мелькнула едва заметная тень сомнения. — Тогда почему ты так нервничаешь?
Сердце Ши Юэ ёкнуло, но она быстро взяла себя в руки, лицо её по-прежнему сохраняло спокойную улыбку:
— Отец шутит. Я просто боялась, что мои иероглифы написаны плохо и вы разочаруетесь.
Отец Ши больше не допытывался, а подошёл к книжной полке, взял книгу и принялся рассеянно её листать.
Хотя взгляд его был устремлён на страницы, мысли его явно витали далеко.
Он то и дело бросал боковые взгляды на Ши Юэ, пытаясь уловить хоть какую-то оплошность в её выражении лица или движениях.
Ши Юэ незаметно наблюдала за каждым движением отца. Она знала, что должна быть предельно осторожна — малейшая ошибка, и она выдаст себя.
Она старалась контролировать дыхание и сердцебиение, не позволяя ни капли волнения просочиться наружу.
— Эту книгу ты недавно читала? — внезапно спросил отец Ши, указывая на одну из страниц.
Ши Юэ взглянула на страницу и сразу всё поняла.
Это была та самая книга, которую она читала несколько дней назад, и на ней остались её пометки.
Не меняясь в лице, она ответила:
— Да, отец, я читала эту главу несколько дней назад и хорошо помню её содержание.
Отец Ши закрыл книгу и поставил её на место. Казалось, ответ Ши Юэ его удовлетворил, но он этого не показал.
Он снова обвёл взглядом комнату, затем подошёл к Ши Юэ и сказал уже более мягким тоном:
— Ты неплохо проявила себя в последнее время. Продолжай в том же духе.
С этими словами он развернулся и вышел из комнаты. Нянюшка Чжан и Ши Юнь последовали за ним.
В комнате снова воцарилась тишина. Ши Юэ наконец перевела дух, чувствуя, как спина промокла от холодного пота.
Она знала, что временно избежала опасности, но этот кризис был далёк от завершения.
— Отец, погодите… — внезапно окликнула его Ши Юэ, на лице её появилась странная улыбка.
Услышав её голос, отец Ши на мгновение замедлил шаг и обернулся.
Ши Юэ не спеша поднялась из-за стола, подошла к книжной полке, взяла с неё тонкую тетрадь и протянула отцу с искренней улыбкой:
— Отец, это мои недавние записи по практике. Я хотела бы попросить вас взглянуть и указать на мои недостатки.
Отец Ши взял тетрадь, с лёгким удивлением посмотрел на Ши Юэ.
Он открыл её и увидел аккуратно записанные размышления о каллиграфии и несколько собственных коротких стихотворений.
Каждая строка была написана очень старательно, видно было, что она приложила усилия.
Взгляд отца Ши постепенно смягчился, подозрения начали рассеиваться.
Он кивнул, и тон его стал гораздо мягче:
— За эти дни ты действительно добилась немалого прогресса. Это похвально.
Ши Юэ внутренне облегчённо вздохнула, но на лице её по-прежнему была скромная улыбка:
— Благодарю за похвалу, отец. Я обязательно продолжу стараться.
Отец Ши снова окинул взглядом комнату, не найдя ничего подозрительного, и наконец повернулся, чтобы уйти.
Выражение его лица было уже не таким суровым, как раньше, в нём появилось даже одобрение.
Нянюшка Чжан и Ши Юнь, наблюдавшие за этим, онемели от изумления. В глазах Ши Юня читалась неприкрытая досада.
Отец Ши уже вышел из комнаты, когда Ши Юэ снова заговорила:
— Отец, я хотела бы спросить у вас ещё кое-что.
Отец Ши слегка опешил, на лице появилось любопытство, он обернулся:
— Что такое?
Ши Юэ, набравшись смелости, шагнула вперёд, в глазах её горела решимость:
— В последнее время я читаю «Искусство войны Сунь-цзы» и хотела бы поделиться с вами некоторыми мыслями. Не согласитесь ли вы выслушать?
Взгляд отца Ши загорелся, явно заинтересованный её инициативой:
— Мм, расскажи, послушаю.
Ши Юэ внутренне порадовалась, но сохранила спокойствие и начала чётко излагать свои соображения.
Речь её была полна мудрости и проницательности. Отец Ши слушал и то и дело одобрительно кивал.
Незаметно атмосфера в комнате перестала быть такой гнетущей, в ней даже появилась некая гармония.
Когда Ши Юэ закончила, отец Ши удовлетворённо кивнул и приготовился уходить.
Нянюшка Чжан и Ши Юнь последовали за ним.
Когда процессия отца Ши покинула комнату, Ши Юэ наконец выдохнула, но на лице её не было и следа расслабленности.
Она быстро села за стол, мысленно напоминая себе: хотя временно всё обошлось, нельзя терять бдительность.
Взгляд её был твёрдым, в голове уже выстраивался план дальнейших действий.
И только она собралась снова изучить улики, касающиеся группы главных героев, как в дверях снова появился Ши Юнь. На лице его играла недобрая улыбка:
— Ши Юэ, отец велит тебе явиться в семейный зал. Скоро увидимся.
Сердце Ши Юэ ёкнуло. Она быстро поднялась, глубоко вздохнула и твёрдым шагом направилась к семейному залу.