Я опомнился и поспешно переключил камеру.
В трубке голос Шэнь Хуалань отчётливо звучал с ноткой недоверия:
— Извини, Сюйсюй, я совсем заболталась, заставила тебя слушать мою стариковскую болтовню. Давай в другой раз поболтаем.
Не дожидаясь моего ответа, Шэнь Хуалань отключилась.
Я смущённо посмотрел на Янь Дуна и сказал:
— Прости, мать Чжоу Ханьчжи, возможно, неправильно…
— Тяжело тебе, наверное?
Янь Дун ни с того ни с сего бросил эту фразу, в голосе слышалась тревога.
Я поднял на него глаза, не понимая, о какой тяжести он говорит.
О работе или о том, что приходится общаться с матерью бывшего парня.
Видя, что я молчу, Янь Дун протянул мне ещё одну голубику:
— Снимает усталость с глаз. Ешь побольше.
На душе у меня было неспокойно. Я перевёл разговор:
— Уже поздно, пойдём поедим.
Янь Дун, понимая, не стал продолжать эту тему.
В японском ресторане я смущённо посмотрел на гору тарелок перед собой:
— Староста, я редко угощаю. Ешьте побольше.
С этими словами я вежливо подвинул к нему лосось.
Янь Дун скользнул по мне взглядом:
— Нань Сюй, ты слишком худая. Здоровье — основа любого дела. Если ты хочешь строить карьеру, нельзя допускать слабости.
Лосось вернулся ко мне.
Я не стал с ним спорить:
— Тогда давай вместе.
Ужин прошёл довольно приятно.
Но когда пришло время платить, официант вежливо сообщил, что Янь Дун уже всё оплатил.
— В следующий раз заплатишь ты, ладно?
Он был мягок и учтив, говоря это, на моих глазах отклонил мой перевод.
Я не согласилась и предложила разделить счёт. Янь Дун, словно поймав меня на слове, улыбнулся:
— Я плачу за один раз, ты за другой — это тоже раздельный счёт.
Я тут же не нашлась что ответить.
Вернулись мы уже в девять вечера. Янь Дун настоял на том, чтобы проводить меня до подъезда.
В свете фонаря его тень тянулась длинной и худой, но он не спешил уходить.
Спустя мгновение он поправил очки в серебряной оправе и заговорил:
— Видишь, кроме написания кода, есть ещё много интересного, правда?
Он имел в виду, как после ужина сводил меня в nearby играть в кольцеброс.
Мне не хотелось его расстраивать, поэтому я пошла. Было видно, что ему очень понравилось.
Я не привыкла к таким знакам внимания и мягко сказала:
— Спасибо за сегодня. Будь осторожен в дороге.
Янь Дун, всегда знающий меру, пожелал спокойной ночи и уехал на машине.
Я вернулась в свою комнату, в кои-то веки легла рано, но, закрыв глаза, так и не смогла уснуть.
Я вспомнила слова Шэнь Хуалань.
Если я не ошибаюсь, то именно сегодня вечером Чжоу Ханьчжи официально представит Линь Сиси семье Чжоу.
А я, которая облизывалась на него шесть лет, даже не знала, в какой стороне дом Чжоу.
Контраст очевиден.
Да, начиная с двух лет назад, наши с Чжоу Ханьчжи судьбы разошлись.
Сейчас важнее всего было другое.
Стук в дверь прервал мои мысли.
— Кто там? — спросил я, ничего не понимая.
— Это я.
Низкий голос только просочился в щель, а я уже стоял в полном недоумении.
Верно, это был голос Чжоу Ханьчжи.
Но разве сегодня вечером он не должен был сопровождать Линь Сиси на семейном ужине?
Как он мог в такое время появиться у меня?
В моих сомнениях мужской голос снова донёсся из-за двери:
— Открывай.
Тон был довольно властным.
Но с какой стати?
Даже если он инвестор, это не повод ломиться ко мне посреди ночи, верно?
Я стоял с каменным лицом, и в следующую секунду услышал, как Чжоу Ханьчжи бесцеремонно забарабанил в дверь.
Всё громче и громче.
Не желая беспокоить соседей, я осторожно приоткрыл дверь и спросил:
— Господин Чжоу, что-то случилось?
Подняв глаза, я наткнулся на его затуманенный взгляд.
Резкий запах алкоголя ударил в нос, и, не успев закрыть дверь, Чжоу Ханьчжи резко толкнул её, навалился на меня всем телом и уткнулся лицом в моё плечо.
— Жена, у тебя жестокое сердце. Почему не оставила для мужа дверь открытой?
Когда Чжоу Ханьчжи назвал меня женой, он уткнулся лицом в моё плечо, и голос его звучал обиженно.
Очевидно, перебрал.
Оставить дверь открытой.
Он думает, что для него здесь ещё есть дверь?
В груди закипала злость, но тут же пришло осознание: возможно, это ошибка.
Он назвал меня женой — это правда.
И просьба оставить дверь открытой — тоже не ложь.
Но Чжоу Ханьчжи искал не меня.
Я вспомнил семейный ужин, о котором говорила Шэнь Хуалань, и подумал, что, возможно, между Чжоу Ханьчжи и Линь Сиси сегодня произошла какая-то размолвка.
В конце концов, кроме Линь Сиси, никто не мог заставить высокомерного Чжоу Ханьчжи поздней ночью идти мириться.
Уж точно не я.
Подумав об этом, я собрался и напомнил:
— Господин Чжоу, ваша жена наверху.
Сказав это, я попытался оттолкнуть его.
Но Чжоу Ханьчжи не только не отпустил меня, но и прижал ещё крепче:
— Жена, ты всё ещё злишься на меня, да?
Заискивающий тон, сопровождаемый жадными объятиями, мгновенно разжёг в моей груди пламя гнева.
Я стиснул зубы и серьёзно сказал:
— Чжоу Ханьчжи, ты обознался.
Чжоу Ханьчжи не унимался:
— Как несправедливо. Вчера ещё называла меня мужем, а сегодня уже по имени-отчеству величаешь.
Вот видишь, пьян в стельку.
Я глубоко вздохнул:
— Чжоу Ханьчжи, подними голову и посмотри, кто я на самом деле?
Услышав это, мужчина медленно поднял голову. Наши взгляды встретились, и я заметил в уголках его глаз красноту.
Я опешил, в груди будто что-то слегка царапнуло, и слова застряли в горле.
Я впервые видел Чжоу Ханьчжи в таком растерянном виде.
В следующую секунду мужчина, словно одержимый, резко шагнул ко мне и прижал меня к прихожей.
Когда его губы коснулись моих, я неожиданно увидела в его глазах бушующую похоть.
Моё дыхание сбилось.
Всё пошло наперекосяк.
В груди словно образовалась сквозная дыра. Чем яростнее целовал Чжоу Ханьчжи, тем холоднее становилось у меня на душе.
Потеряв терпение, я, не церемонясь, укусила его за губу.
— Ай…
Чжоу Ханьчжи вскрикнул от боли, резко втянул воздух и с недоумением уставился на меня.
Я спокойно смотрел на него, дыхание всё ещё было сбивчивым:
— Теперь протрезвел?
Чжоу Ханьчжи, казалось, ещё не отошёл от предыдущей сцены. Помедлив несколько секунд, он облизал кровь на губах, рывком распахнул дверь и выбежал вон.
Хлопнула дверь. Я, словно сдувшийся шарик, без сил опустился на пол.
Утром в понедельник я, как обычно, пошёл на работу, но у лифта встретил Линь Сиси.
Девушка собрала волосы в милый пучок и, низко опустив голову, печатала в WeChat.
Выглядела она довольной.
Увидев меня, она радостно поздоровалась:
— Студентка, доброе утро!
Радость в миндалевидных глазах была очевидна.
Не похоже, чтобы на семейном ужине Чжоу её обижали.
Вспомнив растерянный вид Чжоу Ханьчжи прошлой ночью, я почувствовал укол недоумения.
В этот момент из телефона Линь Сиси вдруг донёсся мужской голос:
— Ты тоже сегодня устала. Не волнуйся, с семьёй я разберусь.
Низкий, хрипловатый, будто только что проснулся.
Голос Чжоу Ханьчжи.
Линь Сиси, видимо, не заметила, что случайно включила громкую связь. Заблокировав экран, она украдкой взглянула на меня.
Затем отошла в сторону, чтобы ответить на сообщение.
Когда двери лифта закрылись, я смутно услышал, как Линь Сиси сказала:
— Старший, я правда очень рада это слышать.
Вот так всё и встало на свои места.
Влюблённый по уши Чжоу Ханьчжи, стиснув зубы, проглотил обиду, молча оберегая Линь Сиси.
С чего бы этой девушке грустить?
В отличие от меня.
Всё утро я стучал по клавиатуре, не разгибаясь.
После обеда дверь мастерской вдруг распахнулась, и внутрь вошёл мужчина в строгом костюме, держа в руках кофе:
— Всем привет, я Цзэн Чжи, помощник господина Чжоу. Пришёл передать жене начальника полдник.
Голос показался мне знакомым. Я поднял глаза на Цзэн Чжи и всё понял.
Это был младшекурсник Чжоу Ханьчжи с факультета финансов. Ещё в университете он боготворил Чжоу-ботаника. Кто бы мог подумать, что после выпуска он будет бегать у него на посылках.
Принести полдник.
Видимо, романтические клетки Чжоу Ханьчжи уже пробудились благодаря Линь Сиси.
Я криво усмехнулся и только хотел отвести взгляд, как увидел, что Цзэн Чжи широкими шагами направляется ко мне.
Едва наши взгляды встретились, я услышал его улыбку:
— Жена начальника, ваш кофе.
В тот момент, когда он это говорил, из кабинета вышла Линь Сиси. Услышав его слова, она опустила голову.
На её лице попеременно вспыхивали красные и белые пятна.