На рассвете главарь в черном прибыл во двор. Он лишь махнул рукой, говоря кратко:
«Отправляемся!»
Все убийцы быстро построились и вышли следом за ним, словно рыбы, плывя друг за другом.
На улицах к этому времени не было ни души, комендантский час еще не закончился, и простые люди боялись без надобности выходить на улицу, им оставалось только слышать топот шагов отряда в черном.
Дойдя до южных ворот города Юнчан, они подошли, убрали поперечную балку и распахнули ворота, обнаружив, что снаружи есть еще и подъемный мост.
Не успели они опустить мост, как главарь в черном, словно стрекоза, оторвался от земли, вскочил, выхватил меч и, уставившись в одну точку, трижды ударил по цепям подъемного моста.
«Клац!»
Цепи с треском оборвались.
Затем главарь в черном проделал то же самое с другой стороны, и другая цепь была перерублена, подъемный мост с грохотом рухнул.
Убийцы переглядывались, но не смели беспокоить своего главаря, изображающего из себя крутого.
«Ты — мастер боевых искусств, ты – крутой, ты счастлив, и это главное!»
Главарь в черном посмотрел на свой длинный меч, на котором образовался небольшой излом размером с рисовое зернышко, слегка нахмурился и бросил его в ров.
Линь Шань, стоявший в толпе, заметил это, его глаза блеснули, он задумался.
Стражники на городской стене, глядя на удаляющийся отряд в черном, чуть не плакали.
«Великие господа, захотели уйти — уходили, никто вас не останавливал, зачем же ломать?»
«Так и есть, мастера боевых искусств такие своенравные!»
...
Отряд двинулся примерно на десять ли на юг, и среди кустарников показались с десяток повозок, перевозивших товары. Это были те самые, что вчера бюро телохранителей Линь перевозило по приказу властей! Видимо, вчера их ночью утащили сюда убийцы, а сегодня, вероятно, снова придется везти заказчику.
Линь Шань следовал за отрядом, по мере того как караван медленно двигался на юг, направление, казалось, вело к городу Чжанко.
Проехав еще около тридцати-сорока ли, они оказались в безлюдном, уединенном месте, рядом была заброшенная почтовая станция. Главарь в черном приказал остановиться на отдых.
Люди не стали много расспрашивать, разошлись и расселись кто где. Линь Шань и Шрамулицый расположились по разные стороны, сознательно держась подальше друг от друга.
Когда солнце поднялось высоко, они достали из свертков сухари и фляги с водой и молча ели.
...
Ожидание продлилось несколько часов. К вечеру, в направлении, откуда они пришли, дорога покрылась пылью.
«Вперед!»
«Вперед!»
«Тпру!»
Отряд в железных доспехах, состоявший из всадников, подъехал и спешился перед почтовой станцией. Всадников было около двадцати-тридцати человек, а позади них следовало сорок-пятьдесят разнорабочих.
Убийцы из «Соловья» напряглись, некоторые даже положили руки на оружие.
Главарь в черном совершенно не обращал внимания на назревавшее напряжение и подошел напрямую, чтобы спросить: «Кто из вас господин вице-губернатор Ян?»
Из толпы навстречу вышел мужчина средних лет, похожий на советника, в шапочке с козырьком, с выдающейся статью, улыбаясь. Солдаты тайно его окружали.
«Я — Ян Хуайли. Вы, должно быть, защитник Цзян из 'Соловья'?»
Главарь в черном кивнул и, не теряя времени, указал на повозки позади себя. Вице-губернатор Ян слегка кивнул и отдал распоряжение:
«Проверка товара!»
«Есть!»
Один за другим бронированные воины подошли к повозкам, обыскивая их и, казалось, проверяя что-то.
Линь Шань, благодаря практике Пренатальной техники, обладал более острым слухом и зрением, чем другие. Стоя вместе с убийцами, он наблюдал, как обсуждают что-то мужчина средних лет в гражданском и защитник Цзян, и вдруг что-то вспомнил.
Если он не ошибался, то второй человек в гражданской администрации округа Цинхэ, вице-губернатор округа Цинхэ, звался Ян Хуайли, верный соратник губернатора.
«Пшш...»
Линь Шань едва заметно втянул воздух, вспомнив, что именно губернатор округа лично распорядился доставить эту партию груза для бюро телохранителей Линь. А теперь доверенное лицо губернатора прибывает к организации убийц «Соловей» за этим грузом.
Неужели...
Губернатор сам себя обкрадывает? Нанял организацию убийц, чтобы они выдали себя за грабителей, и перевел государственное имущество в личное?
Чем больше Линь Шань думал об этом, тем более вероятным это казалось. Он медленно начал выстраивать полную картину событий, мгновенно воссоздав все в своем воображении.
«Вот это да! Неужели времена стали настолько темными? Местный губернатор буквально всесилен, такие дела, как присвоение государственной собственности, вершится почти открыто!»
Глядя на вооруженных и закованных в броню всадников напротив, Линь Шань не мог не пожалеть погибшего старшего телохранителя Вана, а также более сотни сотрудников бюро телохранителей.
Они погибли ни за что, косвенно став жертвами заказчика.
Интересно, какую роль здесь сыграла семья Линь?
Столько всадников и вице-губернатор, прибывшие издалека в округ Чжанко, и как влиятельная семья, местная «змея» округа Цинхэ, семья Линь, разве могла не знать об этом?
Линь Шань почувствовал, как у него похолодело сердце.
«Разменная монета!»
Они давно стали для семьи Линь разменной монетой. Семья Линь, должно быть, достигла какого-то соглашения с правительством. Эта партия груза, вероятно, имела огромное значение, и они были готовы пожертвовать жизнью первоклассного мастера ради нее!
И если бы хоть один караванщик, перевозивший груз, вернулся в округ Цинхэ, то их ждала бы...
Линь Шань вспомнил Мастера Пу, вспомнил его беззаботную улыбку при прощании, мечты о том, чтобы уйти на покой, получив пятьдесят серебряных монет, и стремление к мирной старости...
«Надеюсь, я ошибаюсь», — прошепят линь Шань, закрывая глаза.
...
Примерно через четверть часа, после завершения передачи, погонщики и разнорабочие повели повозки следом за всадниками. Пыль, поднятая ими, исчезла в направлении, откуда они пришли.
Солнце как раз зашло, и защитник Цзян снова махнул рукой.
«Отправляемся!»
Убийцы последовали за ним, продолжая путь на юг.
В полночь.
Проехав более пятидесяти ли, все убийцы тяжело дышали, порядком уставшие, но не смели жаловаться на слишком быструю езду защитника Цзяна.
Впереди возвышался величественный, высокий город, его стены достигали десяти метров в высоту! На башнях у ворот горели факелы, аккуратно расставленные бойницы, а на арке над воротами висела вывеска с двумя большими иероглифами: «Чжанко».
«Город Чжанко!»
Это был важный город Великой Сун на юго-западе. Дальше на юг простирались земли южных варваров. Говорят, в последние годы южные варвары тоже начали перенимать систему Великой Сун, даже основали династию и провозгласили себя, называя себя Дали.
Несколько лет назад они даже захватили округ Гуаннань, расположенный южнее города Чжанко. Чтобы сдержать ухудшение ситуации, двор выделил средства на ремонт города Чжанко, сделав его пограничным городом для защиты южных варваров от продвижения на север.
В последние годы стало гораздо спокойнее, и Чжанко превратился в экономический центр, связывающий торговлю между двумя сторонами.
...
Все люди в черном тихо ждали под городом, не издавая ни звука.
Примерно через десять секунд с городских стен спустились корзины, и убийцы под городом, привычно к этому, группами поднимались наверх.
Линь Шань также поднялся на городскую стену. Там он увидел, как стражник разговаривает с защитником Цзяном, с легкой улыбкой на лице.
После недолгого разговора защитник Цзян первым спустился со стены, а затем группа убийц, воспользовавшись ночной темнотой, проникла в город. Линь Шань следовал за большинством, сворачивая то влево, то вправо по улицам и переулкам, опасаясь отстать.
Город Чжанко был огромным, и, почти заблудившись, они наконец оказались под старинным зданием. Над дверью висела вывеска с тремя иероглифами: «Цзинъаньтан». Они вошли внутрь, словно знакомые.
Войдя в зал, они обнаружили, что он совершенно отличается от внешнего мира. Резьба по древесине наньму, аромат сандала, яркий свет, шум и гам. Повсюду были убийцы в черном, они сновали туда-сюда, толкаясь, и их было, наверное, более сотни человек.
Время от времени кто-то запрыгивал из окна, кто-то вылезал из канализации, все они спешили, с закрытыми лицами, показывая, что не стоит к ним приближаться.
Линь Шань огляделся. По периметру здания были ограждения, на первом этаже в центре зала сидело несколько писарей и господ, регистрирующих или принимающих консультации. Позади них висела огромная занавесь, на которой были перечислены различные задания:
«Убить героя Гуаннаня Чжана Тайман, 20 очков вклада».
«Перехватить магистрата уезда Чжиюань, жизнь или смерть неважны, 15 очков вклада».
«Вернуть дочь генерала Цяо, не причиняя вреда, 10 очков вклада».
«Убить сына цензора Дали, 10 очков вклада».
«Выяснить местонахождение Семи разбойников Моншаня, 5 очков вклада».
...
Линь Шань был поражен. Там были перечислены всевозможные задания, охватывающие различные аспекты мира боевых искусств, политики и военной сферы. Он сразу почувствовал, что «Соловей», похоже, не так прост.
«Вот это, должно быть, легендарная организация убийц!»