Су Бай закончил перевязывать раненого и случайно заметил Чэнь Гушэн, которая, словно куропатка, сидела, обхватив колени и уткнувшись в них лицом. Вид у неё был крайне нездоровый. Сначала он не хотел обращать на неё внимания, но, вспомнив задание Системы Лунного Свата, поколебался, всё же подошёл и, присев на корточки, спросил:
— Плохо себя чувствуешь?
Чэнь Гушэн, не поднимая головы, едва заметно мотнула головой, голос её прозвучал глухо:
— Я в порядке.
С телом порядок, а вот с духом — беда, у-у-у…
— Подними голову, я взгляну.
Как она могла поднять голову! Сейчас её лицо было таким красным, что просто невозможно показаться людям! Пожалуйста, не надо больше повышать её уровень социальной смерти, спасибо!
— Не надо! — Чэнь Гушэн снова решительно покачала головой, почувствовав, что её голос прозвучал слишком резко, и добавила: — Спасибо, правда всё нормально, ты не обращай…
Она не договорила, потому что её голову вдруг перехватила прохладная рука и принудительно подняла. Открылось лицо, мокрое от слёз, пылающее, как в огне, полное стыда и отчаяния. Она, казалось, не ожидала такого поступка, в глазах застыло потрясение.
И-и-и-и-я-я-я-я-я — умираю, умираю, умираю… — в душе Чэнь Гушэн раздался визг суслика.
Рука Су Бая слегка дрогнула, затем он вернул её голову в исходное положение и легонько похлопал.
[Уровень сладости Данжа повышен на 5%, текущий прогресс — 6%]
T-T Однако её это нисколько не утешило, спасибо.
— Доктор Су, я поранила руку, не могли бы вы взглянуть? Очень больно~ —
Подошла сладкая девочка Лю Юэ, протянув ему изящную белую ручку с едва заметной царапиной. Она надула губки и жалобно произнесла эту фразу. Выражение её лица заставило окружающих мужчин невольно проникнуться к ней жалостью.
Су Бай скользнул по ней взглядом, и уголок его глаза слегка дёрнулся.
Ну и ну, и правда, всего лишь крошечная царапина, если бы не перевязать, она бы уже зажила!
— Ты пришла ко мне с тем, что можно решить одним пластырем? — Су Бай почувствовал, что его статус всемирно известного хирурга высокого уровня подвергся серьёзному оскорблению.
Хотя Лю Юэ и была целью обольщения, назначенной ему Системой Лунного Свата, и с первой же встречи уровень симпатии достиг 60, стоило ему подумать об её двусмысленных отношениях с Жун Хао и о возможной в будущем банальной любовной драме «двое мужчин борются за одну девушку», как у него начинала болеть голова. Он ненавидел проблемы, поэтому просто отказался от этого задания.
Лю Юэ поперхнулась, собираясь сказать, что у неё нет пластыря, но тут Жун Хао поспешно подошёл, схватил её за руку и с тревогой спросил:
— Юэ Юэ, ты поранилась? Когда это случилось? Как же ты так неосторожна? — Он запнулся и добавил: — У тебя же есть целительская Сверхспособность, почему ты себя не вылечила?
Хороший вопрос!
Лю Юэ застенчиво улыбнулась и неловко ответила:
— Но я уже использовала целительскую Сверхспособность на других.
Жун Хао беспомощно, но с нежностью щёлкнул её по носу:
— Ах ты, ты слишком добрая.
Ничего, он всегда будет её защищать.
Сидевшая рядом, словно куропатка, Чэнь Гушэн внезапно почувствовала, как по коже побежали мурашки. Фу... тошнит.
— Вовсе нет… — капризно ответила Лю Юэ, бросив незаметный взгляд на Су Бая, думая, что он уже точно тронут её добротой... верно?
И тут она увидела его удаляющийся затылок.
Лю Юэ внутренне разозлилась, но тут же перевела взгляд на Чэнь Гушэн, втайне торжествуя. Судя по прошлому опыту, сейчас та, должно быть, злится до смерти и хочет кого-нибудь ударить, и тогда можно будет снова выставить напоказ свою истинную доброту и красоту.
Жун Хао тоже подумал об этом, поэтому поспешно заслонил Лю Юэ собой и настороженно уставился на Чэнь Гушэн, опасаясь, что та в приступе ярости нападёт. В конце концов, раньше такое уже случалось.
Чэнь Гушэн не была коренной жительницей Данжа. Воспоминания коренных жителей Данжа о ней были смоделированы на основе её реальных личностных черт, после того как Данж присвоил ей личность, и просто вложены им в головы.
Иными словами, Данж давал только личность, а характер и прочее не менялись. Если и в таком случае можно было заметить неладное, это грозило проблемами посерьёзнее смерти.
Жун Хао и Лю Юэ, опираясь на прошлые воспоминания и опыт, приготовились к обороне, полностью настроившись на крупную ссору. Остальные тоже приготовились смотреть шоу. Однако Чэнь Гушэн по-прежнему сидела, уткнувшись лицом в колени, и молчала.
[Внимание! Гость 1304 должен в течение 10 секунд совершить действие, соответствующее статусу Подлизывателя. За неудачу — повышение OOC на 10.]
[10, 9, 8, 7…]
Система — сплошное нечеловеческое отношение.
О, система и так не человек.
Ну тогда всё нормально.
Чэнь Гушэн закатила глаза, почувствовав, что её смущение и растерянность почти ушли, стошненные спектаклем этой парочки. Она лениво поднялась и, под настороженным взглядом противников, подошла к Жун Хао. Нежно взяв его руку, она поднесла её к губам и лизнула, а затем, когда закончила, обессиленно тявкнула.
Вот это настоящая Подлизыватель.
Лицо Жун Хао вспыхнуло. Он вдруг подумал: а что, если её томное облизывание руки было на удивление привлекательным?
Система Лунного Свата чуть не сломала себе все ноги от такой выходки и даже сама засомневалась: [Задание выполнено?]
— Атьфу! — тут же брезгливо сплюнула Чэнь Гушэн. — Рука грязная.
Лицо Жун Хао потемнело:
— Ты больна?
— Чэнь Гушэн, что ты творишь!!! — заорала Лю Юэ так, что голос у неё сорвался на визг. Она изо всех сил тёрла руку Жун Хао рукавом, чуть ли не до крови.
У-у-у-у, руку моего мужчины облизали, он больше не чистый.
— Чего орёшь? Считай, что его собака лизнула, — недовольно бросила Чэнь Гушэн и, развернувшись, пошла отдыхать в автобус.
А? Точно, я и есть собака, та самая Подлизыватель, личность закреплена железобетонно.
Раз уж социальная смерть всё равно наступила, мне больше нечего бояться.
Лю Юэ: «…»
Жун Хао: «…»
Зеваки: «…»
Новый реинкарнатор Цзян Шуймяо был потрясён, он посмотрел на трёх старших:
— NPC в Данжах такие дикие?
Чжан Цян: «…»
Цзя Гуй: «…»
Ли Цянь: «…»
Ну, не то чтобы совсем такие дикие.
Успокоившись после вспышки гнева, Чэнь Гушэн тут же впала в самоненависть. Она не могла поверить, что способна на такое идиотское поведение.
А-а-а-а... Что я наделала? Я дура, дура, дура…
Она схватилась за голову и принялась яростно биться ею о спинку переднего сиденья, пытаясь заставить себя всё забыть.
К тому времени, когда остальные вернулись в автобус, Чэнь Гушэн уже имела такой вид, будто прозрела бренность мира и утратила все желания.
Все переглянулись, не решаясь заговорить, и молча разошлись по своим местам. Затем автобус тронулся в странной и напряжённой тишине.
Реинкарнаторы следовали за ними на двух роскошных автомобилях. В одной машине ехали Чжан Цян, Цзя Гуй, Ли Цянь и Чжу Дапэн. В этот момент поднялась перегородка, отделившая передние сиденья от задних.
Чжу Дапэн слушал доносившиеся сзади звуки, похожие на «хлопки любви», и слюнки текли от зависти.
— Братан Цзя, а мы сегодня вечером пойдём… к той? — спросил Чжу Дапэн, продолжая вести машину.
— Ага. — Цзя Гуй выпустил клуб дыма. — Лю Юэ пока трогать нельзя. Из NPC сейчас только она более-менее, перебьёмся.
— Но, — сказал Чжу Дапэн, — мне кажется, с этой бабёнкой что-то не так.
На вид тихая, скромная девушка, а ведёт себя и говорит чересчур смело, есть какая-то дисгармония.
Словом, Чжу Дапэн почему-то не очень хотел связываться с ней.
Цзя Гуй, много поигравший в Данжах, вообще не считал NPC за людей. В душе у него и мелькнуло что-то странное, но он быстро это отбросил.
— Чего бояться? Просто инструмент.
— Хе-хе, братан Цзя прав.
Чжу Дапэн глуповато ухмыльнулся, предвкушая сегодняшние «развлечения».