Линь Юй взглянула на мусорное ведро рядом, а затем с извиняющимся видом посмотрела на Хэ И.
— Прости, я испачкала твою одежду. Подумала, что она тебе больше не понадобится, и велела сиделке её выбросить.
Хэ И переглянулся с Цзян Жоюэ и приподнял бровь, словно говоря: «Теперь-то ты понимаешь, что зря меня подозревала?»
Он повернулся к Линь Юй и кивнул — разумеется, эту одежду он бы уже не надел.
Линь Юй перевела взгляд на Цзян Жоюэ и улыбнулась.
— Жоюэ, в тот раз на банкете мы лишь мельком встретились. Я плохо себя почувствовала и ушла раньше, не успев поздороваться. Не держи на меня зла. В тот день ты была в маске, я и не знала, что ты такая красавица.
Оказывается, Хэ И отдал пиджак Линь Юй. У Цзян Жоюэ словно камень с души свалился. Линь Юй казалась мягкой и великодушной, но в глубине души у неё чувствовался стальной стержень.
— Всё в порядке. Тебе нужно беречь себя и спокойно выносить ребёнка. Когда он родится, мы будем вместе его баловать, — с сияющей улыбкой ответила Цзян Жоюэ.
— Спасибо. А вы с Хэ И тоже поскорее заводите детей. Будем вместе нянчиться, это же так здорово! Дети хоть и проказники, но такие милые и живые. Могут довести до головной боли, но при этом растопить твоё сердце, — Линь Юй с улыбкой посмотрела на плоский живот Цзян Жоюэ, с любопытством разглядывая обоих.
Глава 37