Ученики Зала Укрощения Зверей в основном являются внутренними учениками Пика Духовных Зверей, а те, кто кормит зверей — все ученики-разнорабочие. Кто выше, кто ниже — ясно и так.
Строго говоря, в кормлении зверей нет единой системы управления; на всём Пике Духовных Зверей множество мест для кормления, и все различают их по имени управляющего.
Глава Пика Линь перевел Линь Кэ из Зала Укрощения Зверей к Лю Фэну — это всё равно что перевести из университета 985 в техникум.
Кроме Лю Фэна, остальные трое подумали одно и то же: Линь Кэ, видимо, совершила какой-то проступок в клане Линь, и её сослали сюда.
Если бы не это предположение, Ли Хай не посмел бы проявлять такую горячность.
После взаимного представления все разошлись по своим рабочим местам.
Раньше Ли Хай и Шэнь Яо били баклуши и скучали от безделья, а сегодня они накормили духовных зверей досыта, потому что собирались подлизываться к Линь Кэ.
Прямо скажем: сёстры сменяются, а подхалимы остаются.
Линь Кэ не то что Сяо Лин, она очень приветливая и общительная.
Шэнь Яо и Ли Хай заразились её теплотой и оба почувствовали, что у них есть шанс.
Шэнь Яо всё больше невзлюбил Ли Хая. Раньше их отношения хоть и не были дружескими, но всё же неплохими.
После инцидента с курицей они стали чужими друг другу и перестали разговаривать.
Теперь они одновременно ухаживают за Линь Кэ, и хотя Шэнь Яо считает, что Ли Хай ему не соперник, тот постоянно крутится рядом, мозоля глаза.
— Шэнь-гэгэ, Хай-гэгэ, вы пришли! — сладким голосом позвала Линь Кэ.
Шэнь Яо подбежал, натянув улыбку, и нежно спросил:
— Кэ-кэ, нужна помощь?
Ли Хай тоже не захотел отставать и, подбежав, сказал то же самое.
Линь Кэ передала им остатки Моркови Инкарнации Духа, мило улыбнулась и проговорила мягким голосом:
— Спасибо, гэгэ, тогда духовные кролики на вас, я схожу к Дядюшке Фэну за ещё немного моркови.
Э-э...
Тут все застыли: они-то хотели побыть рядом с Линь Кэ, а она собралась идти к Управляющему Лю.
Шэнь Яо быстро сообразил, повернулся к Ли Хаю и сказал:
— Ли Хай, сходи-ка ты к Управляющему Лю за Морковью Инкарнации Духа!
Хитрый план Шэнь Яо: с одной стороны, сплавить Ли Хая, с другой — остаться с Линь Кэ самому.
Ли Хай был простоват, но не глуп, и возразил:
— А почему ты не пойдёшь?
Видя, что они вот-вот поссорятся, Линь Кэ вмешалась:
— Шэнь-гэгэ, Хай-гэгэ, не ссорьтесь из-за пустяков. Я сама схожу!
Поскольку никто не хотел идти к Управляющему Лю одному, Линь Кэ отправилась сама.
— Дядюшка Фэн, Кэ-кэ пришла за Морковью Инкарнации Духа! — раздался голос снаружи бамбуковой хижины.
Лю Фэн вышел, дал Линь Кэ мешочек с кормом и уже собрался вернуться.
Снова послышался голос Линь Кэ:
— Дядюшка Фэн не любит Кэ-кэ?
На самом деле Лю Фэн вовсе не невзлюбил Линь Кэ, просто она была направлена сюда Главой Пика Линь, и он предпочёл держаться подальше.
Прочитавший множество романов Лю Фэн знал: если кого-то переводят сверху вниз, значит, либо шпион, либо зачинщик проблем.
Поэтому он боялся, что близкое общение с Линь Кэ втянет его в неприятности.
Потому последние несколько дней он общался с ней предельно кратко.
— Нет, с чего бы? И в мыслях не было. — Чтобы не вызвать недоразумений, он трижды отрицал.
Линь Кэ надула губки и жалобно сказала:
— Но каждый раз, когда Кэ-кэ приходит к Дядюшке Фэну, он не хочет с ней разговаривать.
Лю Фэн объяснил:
— Понимаешь, мне уже за шестьдесят, а вы, молодые, — у нас разрыв поколений.
Лю Фэн ссылался на возраст, но в мире культивации возрастные различия — самая незначительная вещь.
Линь Кэ не стала спорить, вернула себе очаровательную улыбку и сказала:
— Дядюшка Фэн, я пошла.
Глядя вслед уходящей Линь Кэ, Лю Фэн задумчиво опустил глаза.
Зачем она сюда пришла?
На обратном пути с лица Линь Кэ исчезло и милое выражение, и сладкая улыбка.
Она хмурилась, в глазах мелькали недоумение и расчёт.
Вернувшись на кроличью ферму, она застала Шэнь Яо и Ли Хая, терпеливо кормящих духовных кроликов.
Линь Кэ снова приняла своё всеобщее обожаемое и безобидное выражение.
— Шэнь-гэгэ, Хай-гэгэ, я вернулась!
Они сели на лужайке, но не в круг, а в ряд: Линь Кэ посередине.
— Гэгэ, вы знаете, кто работал здесь до меня?
Шэнь Яо ответил первым:
— Конечно, знаем. Она теперь — Святая Дева нашей Секты Хэхуань.
— Ах! — притворно удивилась Линь Кэ. — Как здорово! А как старшая сестра стала Святой Девой?
Этот вопрос поставил Шэнь Яо в тупик: он знал только, что так и есть, но не знал подробностей.
Почему Сяо Лин стала Святой Девой? Не ученику-разнорабочему вроде него знать такие тайны.
— Э-э... Я не очень хорошо знаю.
Но Ли Хай, казалось, что-то знал. Он колебался, стоит ли говорить.
Линь Кэ заметила его нерешительность и догадалась, что ему, возможно, что-то известно.
Она с любопытством спросила:
— Хай-гэгэ, ты что-то знаешь?
Ли Хай, хоть и был назван, всё ещё молчал, только покосился на Шэнь Яо, давая понять: да, я кое-что знаю, но не хочу говорить при нём.
Линь Кэ поняла и не стала настаивать. Счастливое время втроём продолжалось.
Ночью Ли Хай ворочался в постели и не мог уснуть. Целый месяц, а ни одной прямой трансляции!
Не уснуть — пойду прогуляюсь, может, в Бамбуковой Роще Цзычжу будет неожиданная удача.
Он встал, вышел из своей бамбуковой хижины и побрёл в ночи.
Ой, кажется, у Управляющего Лю какой-то шум?
Он на цыпочках подкрался к хижине Управляющего Лю. В оконце была дырочка.
У Ли Хая была способность: ночью он видел так же хорошо, как днём.
Сквозь дырочку в окне он увидел два белых тела, сплетённых вместе.
А красавицей в объятиях Управляющего Лю оказалась бывшая управляющая — Чэнь Яньэр.
Ли Хай, возбуждённый, про себя выругался:
— Управляющий Лю становится всё распутнее. Гляди, как он занимается совместной культивацией — молодеет на глазах. Эти похотливые бабы совсем ослепли? Не выбрали молодого и сильного, а выбрали старого пня!
Но раз уж подвернулась возможность увидеть всё вживую, он был очень рад.
Внутри дело шло долго, наконец закончилось.
Ли Хай уже собрался уходить, но, обернувшись, чуть не вскрикнул.
Оказывается, за ним стояла Линь Кэ и так же смотрела через дырочку, видя всё происходящее.
Он так увлёкся, что не заметил, как кто-то подошёл.
Линь Кэ, увидев, что он обернулся, приложила палец к губам, жестом прося молчать.
Они разошлись. Ли Хай был настолько прост, что хотел поскорее вернуться: он считал, что лучше одному наслаждаться, чем делиться с другими.
Управляющий Лю уже закончил, но для Ли Хая это было только начало.
Однако перед Линь Кэ у него не хватало смелости пригласить её на совместную культивацию.
По дороге Линь Кэ спросила о том, что осталось невыясненным днём:
— Хай-гэгэ, днём я спрашивала о Святой Деве. Ты, кажется, хотел что-то сказать?
Ли Хай рассказал, как он застал Лу Чуаня, пытавшегося принудить Сяо Лин к совместной культивации, и как Управляющий Лю это предотвратил.
Линь Кэ явно не удовлетворил такой ответ. Её интересовало, почему Сяо Лин вдруг стала Святой Девой, и она спросила:
— Но это как-то связано с тем, что сестра Сяо Лин стала Святой Девой?