Сань-сань сидела там и увлеченно изливала душу, трепля языком без умолку и поливая всех черными небылицами.
Мужчины, наблюдавшее за этим, опешили, а Ван Панцзы восхищенно покачал головой: — Ну надо же, настоящий писатель! Какое красноречие, столько времени — и ни одного повтора.
В машине позади Хей Яньцзы яростно зачихал: — Апчхи! Апчхи! Апчхи-и!
Глава 108