— Вы кто такие? Правил не знаете? Понимаете вообще, куда вломились?
Устроивший вечеринку богатый наследник встал, недовольный, собираясь выступить против охранников.
Но охранники обошли его и приблизились к Се Хаочэню. Вдвоём они подхватили Се Хаочэня под руки и поволокли к выходу.
Несколько приятелей Се Хаочэня шагнули было вперёд, чтобы помешать, но тут охранник сказал:
— Молодой господин, директор Се велел доставить вас в Старую усадьбу.
Все застыли. Кого именно подразумевал директор Се, объяснять не требовалось — это был человек, в гневе способный всколыхнуть весь Цзинду.
Перед таким гигантом, как Се Янь, они, мелкие сошки, и щепотки не стоили.
Не сговариваясь, они посторонились, освобождая дорогу охранникам.
Се Хаочэнь обернулся и в ярости уставился на них:
— Отлично, ну вы и молодцы.
Се Янь выставил его в таком свете — значит, совершенно с ним не считается!
Лицо Се Хаочэня стало мрачным. Он дёрнул плечом, освобождаясь от захвата:
— Отпустите! Я сам пойду.
Охранники проигнорировали его слова и вывели из зала.
В Старой усадьбе семьи Се.
Се Янь сидел в кабинете, разбирая контракты. Он был сосредоточен, длинные ресницы чуть опущены, пальцы с чёткими суставами неспешно перелистывали бумаги.
Среди участников тендера оказались и люди из семьи Цяо. При одном взгляде на название Корпорация Цяо в голове у него невольно всплыло лицо Цяо Жань.
Тук-тук-тук.
Это управляющий привёл Се Хаочэня к Се Яню.
— Входите.
Голос Се Яня звучал низко и властно. Се Хаочэнь, ещё недавно кипевший от злости, вдруг почувствовал холодок в груди.
Старший брат был человеком жестоким. Когда отец только умер, каждый в семье Се преследовал свои цели.
Се Янь, только поступивший в университет, встал у руля и удержал семейное дело, не позволив боковой ветви урвать ни куска.
— Ты приказал своим охранникам вытащить меня оттуда. Как мне теперь в глаза людям смотреть?
Се Хаочэнь изо всех сил пытался сохранить спокойствие, требуя объяснений.
Се Янь отложил контракт, поднял голову и взглянул на стоящего напротив. В глазах его застыл ледяной холод, голос стал ещё более ледяным.
— Сегодня первое число нового месяца. Ты ведь знаешь правила семьи Се.
Се Хаочэнь и так был не прав, а сейчас, ощутив давящую ауру брата, испугался ещё сильнее и не осмелился рта раскрыть.
— Если не хочешь соблюдать правила семьи Се, поезжай к матери. Она, должно быть, очень по тебе скучает.
Се Янь чуть приподнял уголки губ, откинулся на спинку кресла и посмотрел на Се Хаочэня.
Когда-то его мать сговорилась с боковой ветвью, чтобы вывести имущество. Се Янь раскрыл это и отправил её обратно в деревню, к её родне.
Се Хаочэнь не хотел ехать в деревню к этой глупой матери. В Цзинду у него ещё был шанс побороться.
Он опустил голову и признал вину:
— Прости, старший брат. Я больше так не буду.
Се Янь молчал. В комнате стало так тихо, что было бы слышно, как упадёт иголка.
— У тебя ведь ещё есть помолвка с семьёй Цяо?
Неожиданный вопрос застал Се Хаочэня врасплох.
— Да… но я придумаю, как её расторгнуть.
— И какая причина для расторжения? — взгляд Се Яня похолодел.
— Она мне не нравится, к тому же это был лишь устный договор. Вторая дочь Цяо — тоже из семьи Цяо. Цяо Иньинь отец любит больше, чем Цяо Жань.
При мысли о Цяо Иньинь Се Хаочэнь ощутил недоумение: казалось бы, обе дочери Цяо, а разница огромна.
Иньинь — нежная, понимающая.
А Цяо Жань — холодная, как глыба льда, и вечно обижает свою младшую сестру.
Интересно, на что смотрела семья Се, когда выбирала Цяо Жань.
— Раз ты так решил, поговори как следует с бабушкой и старшей госпожой Цяо. Не смей, пользуясь помолвкой, водиться с кем попало. Семья Се не может позволить себе такого позора.
Се Хаочэнь сжал кулаки, лицо его потемнело, но он не осмелился показать этого перед старшим братом.
Почему Се Янь может делать в семье Се всё, что захочет, а ему даже расторгнуть помолвку — целая проблема?
Он вернулся в свою комнату и с грохотом захлопнул дверь.
Достав телефон, он нашёл номер Цяо Иньинь и набрал его.
Ему хотелось услышать её нежный, как вода, голос.
В это время в доме семьи Цяо.
Цяо Жань, промокшая под дождём, только открыла дверь, как раздался резкий голос:
— Ты ещё помнишь, что надо возвращаться? Может, если мы с тётей Хайсинь умрём, ты и глазом не поведёшь!
Отец Цяо вскочил и, уставившись на только что вошедшую Цяо Жань, нахмурился и выпучил глаза.
Мать Цяо Иньинь, Хайсинь, стояла рядом, обнимая его за плечо, всем видом показывая, что удерживает его, не давая наброситься.
Хайсинь мягко проговорила:
— У Сяожань, наверное, были дела. Не стоит так кричать на ребёнка.
Цяо Жань скользнула по ним взглядом, не ответила и занялась своими делами: поставила зонт, переобулась.
Она прекрасно понимала подтекст слов Хайсинь, но вечером переела, и ей было лень связываться.
Туаньцзы: Хм, разве она объелась? Не хочу даже разоблачать!
Она всё ещё помнила, как эта женщина на уличном лотке чуть ли не приклеилась лицом к Се Яню.
Цяо Иньинь, только что закончив долгий разговор по телефону с Се Хаочэнем, услышав шум внизу, тоже сбежала вниз.
— Сестра, куда ты ходила? Ты исчезла из ресторана, я так за тебя переживала! Неужели ты всё ещё сердишься на меня?
Цяо Иньинь дрожащим голосом спросила Цяо Жань, глаза её покраснели — видимо, она только что плакала.
Отец Цяо, видя, что младшая дочь такая послушная и всё ещё боится Цяо Жань, почувствовал к старшей дочери ещё большее недовольство.
— Куда я хожу, тебя не касается?
Цяо Жань усмехнулась, приблизилась к Цяо Иньинь:
— Сестрёнка, не забудь возместить мне стоимость платья. Оно, кажется, было лимитированной серией, очень дорогое.
Она растянула последние слова и, не обращая внимания на побледневшее лицо Цяо Иньинь, развернулась и пошла наверх.
Отец Цяо, видя, что Цяо Жань совершенно его игнорирует, почувствовал, как в нём закипает ярость.
Раньше Цяо Жань никогда не осмеливалась его так игнорировать!
Он протянул руку, схватил со стола стеклянный стакан и швырнул в сторону Цяо Жань.
— Носитель, берегись!
Туаньцзы, увидев летящий стакан, громко предупредила Цяо Жань.
Этот Цяо Ихай мало того что изменил Хайсинь, ещё и на родную дочь руку поднял! Настоящий подлец!
Цяо Жань отклонила голову, уклоняясь от летящего в затылок стакана.
Бум!
Со звоном стакан ударился о стену рядом с ней.
Разлетевшиеся осколки порезали ей нежную тыльную сторону ладони. Тотчас выступила алая кровь.