Словно в юности с цветами во сне

В Бэйчуане все знали Цзян Чэня — холодного, недоступного, язвительного. Пока в город не приехала она. Хуа Мянь. Одноклассники шептались: «Наша новенькая — само очарование, настоящий лунный свет». Цзян Чэнь лишь усмехался: «Чушь. Никакого лунного света не существует». Но прошло время — и вот уже неприступный господин Цзян сидит на корточках, завязывая ей ленточки на пуантах, а зеваки ухмыляются: «Говорили же — от судьбы не уйдёшь». Хуа Мянь невинно улыбается: «Лунный свет? Не про меня». Цзян Чэнь прищуривается: «Точно. Ты просто хитрая лисица». Она — красотка. Он — ледяной снаружи, но тающий вн…