Сразу после этого она мысленно усмехнулась сама себе, посчитав, что слишком много надумывает: еще бабушка надвое сказала, простит ли он ее вообще, не говоря уже о том, чтобы быть преданной до конца дней.
— Я... я ведь не просто сбежала и бросила все. Раз... разве ты не давал понять, что не простишь меня? Вот я и ушла. В конце концов, мы ведь договаривались на один месяц, — неловко оправдывалась Цинь Ляньи.
Непонятно почему, но под его пристальным взглядом она почувствовала себя неуверенно.
Глава 1947