Лин Ижань лишь нашла эти слова смехотворными:
— Тогда вы вполне можете говорить это моей сестре, незачем приходить ко мне. Мне ещё нужно работать, будьте добры, освободите проход.
Фан Цяньмэй возмущённо произнесла:
— Если бы не ты, с чего бы рекламную проекцию с предложением руки и сердца, которое Сяо Цзыци сделал Имын, отменили? Ты насмерть сбила невесту И Цзиньли, и И Цзиньли обрушил свой гнев на семью Сяо, а ты — какая удачица — преспокойно подметаешь здесь улицы.
Лин Ижань опешила. Она и впрямь никак не ожидала, что к этому приложил руку именно И Цзиньли.
И Цзиньли... Если подумать, в прошлый раз она смогла вырваться из рук Шэнь Ваньхао тоже благодаря И Цзиньли.
Этот мужчина был богом Шэньчэня. В Шэньчэне он заправлял огромной корпорацией И, и никто не смел его оскорбить. Одно его слово в Шэньчэне было подобно императорскому указу.
И её связь с И Цзиньли, казалось, и впрямь тянулась тысячами невидимых нитей.
Разве то, что Сяо Цзыци некогда так спешил с ней расстаться, и то, что в Шэньчэне ни один адвокат не смел взяться за её дело, — разве всё это было не из-за И Цзиньли?
И то, что она перенесла столько мучений в тюрьме, а тюремные надзиратели оставались к этому глухи и слепы — разве не по той же причине?
Потому что человек, которого она насмерть сбила автомобилем, была невестой И Цзиньли.
Бывало даже, что в тюрьме ей окунали голову в ледяную воду, доводя почти до удушья, и страх смерти окутывал её с головой.
А причиной такого обращения в заключении было лишь то, что …
Глава 33