Юэ Тун решительно тряхнула головой: нельзя допустить, чтобы какая-то другая женщина успела первой познать Юньцзиня, ведь это она на него глаз положила!
Натянув обратно плотную грубую маску, Юэ Тун расплатилась и направилась прямиком к стоящему напротив Павильону Радости и Музыки.
Однако у самого входа её остановили — женщин не обслуживают.
Юэ Тун рассердилась: раз в главные двери не пройти, она перелезет через стену. Дорогу, как известно, прокладывают сами люди.
Как говорится, первый раз — неловко, второй — привычно. Стена Павильона Радости и Музыки была не такой высокой, как у клана Левого советника.
Беда в том, что выпила она многовато, и перемахнуть через стену с одного маха не смогла — застряла верхом на гребне, в крайне неловком положении.
Тряхнув помутневшей головой, Юэ Тун приготовилась спрыгнуть, но, опустив взгляд, увидела в углу у стены разговаривающих Юньцзиня и человека в чёрном.
— Хозяин, Мэн Хан уже найден, но в последние дни он не покидал Павильон Радости и Музыки, — доложил человек в чёрном.
Лу Юньцзинь слегка нахмурился; голос его звучал низко и глухо, но с нотками властности:
— Что он там делает?
— Готовится к экзаменам. Мэн Хан получил удостоверение благонадёжного подданного и хочет участвовать в государственных испытаниях, — продолжал докладывать человек в чёрном.
Лу Юньцзинь издал лёгкий презрительный смешок:
— Ступай.
— Слушаюсь.
Человек в чёрном быстро исчез в темноте.
Когда Лу Юньцзинь уже собирался уходить, Юэ Тун внезапно икнула. Хотя она поспешно зажала рот рукой, сдержаться до конца не удалось — раздался тихий звук.
— Кто здесь! — резко развернувшись, Лу Юньцзинь вскинул руку и метнул что-то в сторону, откуда донёсся шум.
Юэ Тун испугалась, тело инстинктивно дёрнулось в сторону. В тот миг, когда она повернулась, её ягодицы, до этого сохранявшие равновесие, словно по мановению волшебной палочки слегка сместились, а затем, потеряв опору, она камнем рухнула вниз.
Это движение позволило Лу Юньцзиню разглядеть лицо подслушивающей. Даже скрытое грубой маской, он мгновенно узнал её — всё потому, что таких глаз, как у неё, он прежде не видел.
Прежде чем мозг успел отдать приказ, Лу Юньцзинь слегка оттолкнулся носком и метнулся в сторону падения Юэ Тун. Его длинные, сильные руки, словно ведомые неведомой силой, медленно потянулись вперёд, и в следующее мгновение весь мир, казалось, существовал лишь ради того, чтобы поймать её.
В тот миг, когда пальцы коснулись тела Юэ Тун, по всему телу Лу Юньцзиня разлилось тёплое, мягкое ощущение, заставившее его на миг потерять себя из-за той, что была у него в объятиях.
В лунном свете статный, крепкий юноша, держащий на руках миниатюрную прекрасную девушку, являл собой прекрасную картину.
Однако прекрасное для того и существует, чтобы его разрушать.
— Хи-хи.
Вновь оказавшись на руках, Юэ Тун глупо хихикнула.
Лу Юньцзинь пришёл в себя и уловил исходивший от неё запах перегара:
— Ты пила?
Юэ Тун помотала головой — от ветра закружилось ещё сильнее:
— Совсем чуть-чуть. Я могу ещё выпить.
Говоря это, она потянулась рукой к лицу Лу Юньцзиня, глядя на него с откровенным восхищением, и капризным голосом промурлыкала:
— Зачем ты такой красивый? Сбиваешь меня с моего пути.
Лу Юньцзинь и раньше знал, что эта девчонка питает к нему вожделение, но не ожидал, что она окажется настолько смелой. Он разжал руки и просто уронил её на землю.
Юэ Тун приземлилась на пятую точку и уставилась на виновника с глазами, полными слёз и немого укора.
— Ты как здесь оказалась? — спросил Лу Юньцзинь сидящую на земле женщину. Он был уверен, что во время встречи с подчинённым поблизости никого не было.
Юэ Тун улыбнулась, прищурившись:
— Я пришла за тобой.
Такого ответа Лу Юньцзинь не ожидал. Дочь самого клана Левого советника перелезает через стену публичного дома ради него!
— Откуда ты знала, что я здесь? И зачем я тебе понадобился?
Мысли Юэ Тун были ясны, а глаза особенно ярки:
— Я пила в доме напротив и видела, как ты входил в Павильон Радости и Музыки. А зачем мне ты? Разумеется, чтобы переспать с тобой.
Столь дерзкое заявление поразило Лу Юньцзиня до глубины души — он едва не утратил свой холодный, невозмутимый вид.
Юэ Тун хлопнула себя по заду и встала. Ей казалось, что нынешний Лу Юньцзинь чем-то отличается от прежнего.
— Прекрати шутить. Я велю кому-нибудь проводить тебя домой, — сдерживая едва не рухнувшее самообладание, проговорил Лу Юньцзинь. Если просочится слух, что Юэ Тун напилась в борделе, Левый советник, чего доброго, умрёт от гнева. Честных сановников при дворе и так осталось немного, не стоит терять ещё одного.
Юэ Тун и не думала возвращаться. Она с таким трудом выбралась, а с Яя всё уже улажено.
— Не хочешь, чтобы я с тобой спала — тогда уходи, — Юэ Тун махнула рукой, прогоняя его. Она уже проникла внутрь, а как говорится, вор с пустыми руками не уходит. Нужно непременно поглядеть, что тут да как в этом древнем ночном клубе.
Лу Юньцзинь взглянул на время. Он не мог оставить Юэ Тун одну в таком отвратительном, душном месте.
— Идём со мной.
Лу Юньцзинь потянул за собой эту пьяную кошку.
Юэ Тун, подчиняясь, шла за ним, то глубоко, то мелко ступая по траве. Белые носы её туфель быстро выпачкались.
В углу Павильона Радости и Музыки оказался уединённый дворик.
В этом дворике было очень тихо, не доносилось ни единого звука шума или гама.
— Это всё ещё бордель? — глядя на безмятежную обстановку внутри, удивилась Юэ Тун.
Лу Юньцзинь прямо провёл её внутрь. Во дворике было три комнаты. В центральной горел яркий свет — значит, хозяин ещё не отдыхал.
Подняв руку, Лу Юньцзинь довольно вежливо постучал в дверь.
Вскоре перед ними предстал изящно одетый молодой господин.
— Вы двое ко мне? — Мэн Хан взглянул на обоих. Женщина явно не принадлежала к числу посетительниц Павильона, а мужчина тоже не походил на искателя наслаждений.
Лу Юньцзинь шевельнул тонкими губами:
— Ты — Мэн Хан?
— По-видимому, вы ищете именно меня, — Мэн Хан посторонился, освобождая проход. — Это действительно я. Проходите, поговорим inside.
Юэ Тун скользила взглядом по Мэн Хану. Весь такой книжный, благообразный — не в её вкусе.
Лу Юньцзинь, разумеется, заметил взгляд Юэ Тун и, не подавая виду, заслонил собой идущего впереди Мэн Хана.
Войдя во внутреннюю залу, Мэн Хан налил им чаю.
— Не знаю, по какому делу вы меня ищете? — раз они смогли найти его здесь, значит, уже навели справки.
Юэ Тун взяла чашку обеими руками и принялась шумно прихлёбывать, глядя по-детски простодушно, почти бестолково.
Лу Юньцзинь не стал пить чай, а сразу перешёл к делу:
— Ты знаком с Бай Хэ?
Услышав эти слова, Мэн Хан опешил:
— Бай Хэ — моя возлюбленная, та, на ком я намерен жениться.
— А известно ли тебе, что она пропала? — Лу Юньцзинь вглядывался в лицо Мэн Хана, не желая упустить ни малейшего изменения в выражении.
Мэн Хан резко вскочил, лицо его выражало полное неверие, даже голос дрогнул и повысился:
— Что значит — пропала? Всего пять дней назад мы виделись!
— И когда ты видел её в последний раз, не заметил ли чего-то необычного в её поведении? — прищурился Лу Юньцзинь. Судя по рассказам родственников пропавших, у каждого исчезнувшего перед этим менялся характер.
Выражение лица Мэн Хана изменилось, в голосе послышалась неуверенность:
— Было кое-что странное. Сяохэ раньше всегда ко мне льнула, а при встрече пять дней назад она казалась раздражённой, стала гораздо холоднее.
Вот оно что. Лу Юньцзинь спросил снова:
— Где ты был три дня назад?
— Все эти пять дней после расставания с Сяохэ я провёл здесь, готовясь к экзаменам, и никуда не выходил, — ответил Мэн Хан. Он считал, что недостоин Сяохэ, потому и старался изо всех сил, пытаясь сдать экзамены на высшую степень и только потом сделать предложение.
Лу Юньцзинь задал ещё несколько вопросов о Бай Хэ. Этот Мэн Хан мыслил логично, в деталях не было ничего подозрительного — похоже, он не лгал.
А Бай Хэ была девушкой простой, из посторонних мужчин общалась только с Мэн Ханом.Теперь же семья Бай подозревает, что именно Мэн Хан забрал Бай Хэ, и уже заявила в управу.
— Если представители власти придут к тебе с вопросами, говори правду, и всё, — медленно поднимаясь, Лу Юньцзинь заодно поднял и клевавшую носом над чаем Юэ Тун.
Мэн Хан выглядел полным тревоги:
— Сяохэ действительно пропала? Не случилось ли с ней чего?
Лу Юньцзинь взглянул на него, но ничего не ответил и, уводя Юэ Тун, покинул дворик. Всё, что нужно было выяснить, он уже выяснил, задерживаться здесь незачем.
Юэ Тун, спотыкаясь, последовала за Лу Юньцзинем на выход. На прощание она обернулась, помахала Мэн Хану рукой.
— Мы куда? Туда, в главное здание? — отойдя от дворика, Юэ Тун услышала звуки музыки и барабанов. Глаза её засияли, в них читалось любопытство.
Лу Юньцзинь взглянул на неё сверху вниз. И что она себе думает?
— Отведу тебя домой.
— А ты? — спросила Юэ Тун. — Ведь я пришла сюда с тобой.
— Тоже домой, — процедил сквозь зубы Лу Юньцзинь. Неужели она правда думает, что он пришёл сюда искать женщину?
Юэ Тун без особого энтузиазма хмыкнула. Домой так домой. Она очень хочет спать.
Они перелезли через стену Павильона Радости и Музыки. Лу Юньцзинь проводил Юэ Тун до боковой калитки особняка Левого советника. Он уже хотел постучать, как вдруг Юэ Тун махнула ему рукой, её миниатюрная фигурка косо перемахнула через ограду, и тут же с той стороны донёсся тяжёлый звук падения.
Услышав это, Лу Юньцзинь невольно дёрнул уголком рта. Он приник к стене и тихо спросил:
— Ты цела?
— Всё в порядке, — прошипела сквозь зубы Юэ Тун, с трудом поднимаясь. — Возвращайся. В следующий раз, когда пойдёшь в бордель, зови меня.
Лу Юньцзинь потёр лоб. Похоже, учитель, которого Левый советник нанял для Юэ Тун, недостаточно строг. Возможно, стоит намекнуть об этом.
Яя с трепетом ждала свою госпожу. Завидев знакомый силуэт, она наконец перевела дух.
— Госпожа, вы вернулись! — Яя поспешила к ней.
Юэ Тун помотала головой:
— Я сначала посплю. Все дела завтра.
Яя поспешила помочь госпоже улечься. Увидев, что платье перепачкано травинками, а туфли — в грязи, она тут же унесла всё это в прачечную уничтожать улики.
Наутро Юэ Тун встала рано, умылась и причесалась. Здешнее древнее вино, хоть и крепкое, не оставило похмелья.
Вчера она хоть и выпила, память сохранила ясной. Она отлично помнила, как проследила за Лу Юньцзинем до борделя.
Кстати, кто он по статусу? Похоже, что-то расследовал.
— Госпожа, госпожа! Господин велел вам собираться. Приехал князь Жуй, — запыхавшись, прибежала Яя.
Юэ Тун запустила руки в спутанные волосы:
— Какой ещё князь Жуй?
— Это же непобедимый в боях князь Жуй великого Ци! — Яя усадила госпожу перед туалетным столиком. — Он бог войны нашего великого Ци.
Великое Ци, князь Жуй?
Какая-то струна дрогнула в сознании Юэ Тун. Никогда прежде не интересовавшись этим миром, она вдруг ощутила недоброе предчувствие. Резко схватив руку Яи, что расчёсывала ей волосы, Юэ Тун вскрикнула:
— Как зовут князя Жуя?
Яя, зная, что её госпожа в последние годы была не в себе и, должно быть, никогда не слышала славного имени князя Жуя, ответила:
— Князя Жуя зовут Лу Юньцзинь. Госпожа, будьте осторожны, у него скверный характер.
Лу Юньцзинь, Юньцзинь…
Юэ Тун, кажется, начала понимать. Неужели тот самый Цзыяо — и есть князь Жуй Лу Юньцзинь? Тот самый злодейский второй мужской персонаж из той дурацкой книги!
— А тайцзы, случайно, не Лу Юньчжань? — обернувшись, спросила Юэ Тун у Яи.
Яя кивнула. Репутация у тайцзы была прекрасная.
— Верно.
Какое там верно! Всё совершенно не так!
Сердце Юэ Тун похолодело. Чтобы убедиться, права ли она, достаточно взглянуть.
— Причеши меня быстрее, — Юэ Тун убрала руки и уставилась в медное зеркало на своё испуганное, растерянное лицо.
В переднем зале особняка Левого советника Юэ Тиннянь принимал Лу Юньцзиня.
— Князь Жуй, откушайте чаю. Дочь моя сейчас выйдет. Не ожидал, что вы с ней знакомы, — Юэ Тиннянь не мог угадать намерений князя Жуя. Неужели он и впрямь приехал только выразить благодарность?
— Если бы не помощь госпожи Юэ, я бы не смог благополучно вернуться в столицу, — Лу Юньцзинь поднял чашку и медленно, со вкусом отпил.
Вскоре в передний зал вошла Юэ Тун.
Едва взглянув на лицо Лу Юньцзиня, она поняла всё.
Этот человек — вовсе не какой-то там Юньцзинь, а князь Жуй Лу Юньцзинь. Тот самый безумный злодей из романа. Из-за неразделённой любви убивает главную героиню, захватывает трон, заточает главного героя, а в конце ещё и собирается уничтожить мир.
Скулёж. Ну почему ей так не повезло? Попасть в этот извращённый роман!
Думала, что сможет спокойно дожить век, будучи ни в чём не смыслящей дочерью сановника, а в итоге — и нескольких лет не проживёт.
Хуже всего, что в оригинале вообще не было персонажа по имени Юэ Тун. А у Левого советника даже имени не было — одно из тех безымянных, мимолётных упоминаний, обречённых на забвение.
— Тунтун! Тунтун! — Юэ Тиннянь несколько раз окликнул дочь, но та лишь смотрела на князя Жуя, замерев.
Лу Юньцзинь быстро уловил, что взгляд Юэ Тун не выражает ни восхищения, ни похоти. В нём читались скорбь и отчаяние.
Кажется, он не сделал Юэ Тун ничего плохого?
— Батюшка, что вы звали? — Юэ Тун наконец пришла в себя от голоса отца.
Юэ Тиннянь испугался, что дочь снова впала в своё прежнее состояние, но, увидев, что она пришла в норму, проговорил:
— Не смей вести себя неподобающе! Сейчас же приветствуй князя Жуя.
Юэ Тун поспешно исполнила поклон перед Лу Юньцзинем, держась отчуждённо и почтительно:
— Приветствую князя Жуя.
Лу Юньцзинь поднялся и взял Юэ Тун за запястье, не проявляя ни малейшего почтения к правилам разделения полов. Голос его звучал до жути ласково:
— Тунтун не нужно со мной церемониться. Это мой специально подготовленный благодарственный дар. Взгляни, нравится ли он тебе. Если нет, можешь пройти в мою кладовую и выбрать что-то другое.
Юэ Тун с подозрением уставилась на Лу Юньцзиня. Что это он задумал? Полождил на неё глаз?
Не знай она, кем он был на самом деле, возможно, так бы и подумала. Но теперь — нет, ни за что! У безумного злодея не может быть таких чувств!
— Разумеется, нравится. Благодарю вас, князь, — Юэ Тун попыталась высвободить руку.
Лу Юньцзинь заметил её попытку уклониться, заметил даже что-то похожее на желание избежать его. Что ж, круг повернулся.
— Отчего же Тунтун такая церемонная? Зови меня по-прежнему Цзыяо, как привыкла.
Юэ Тун, застыв, медленно повернула голову и увидела потрясённое лицо отца, Левого советника. Лу Юньцзинь — не человек!