Лу Минъюэ знала, что у той на уме, но не стала сразу срывать маски, лишь фальшиво улыбнулась:
— Тетя, твои расчеты так громко стучат, что их, наверное, даже в Цинюане, в провинции Гуандун, слышно.
Лицо Чэнь Цайхун на секунду застыло с вымученной улыбкой. Похоже, ей хотелось вспылить, но, помня о нынешнем статусе Лу Минъюэ, она не слишком осмеливалась.
Лу Цзяюэнь же, привыкшая смотреть на Лу Минъюэ свысока и помыкать ею, как она могла стерпеть, что та внезапно выбилась в королевы? Она тут же потеряла всякий контроль над языком:
— Чего нос задираешь? Когда поступала в магистратуру, столько всего натворила, а в итоге докатилась лишь до должностишки какой-то секретарши да еще и пристроилась к старому пердуну!
Папа, мама, в этот раз ей просто посчастливилось ускользнуть, и мы не поймали ее с поличным. Но шила в мешке не утаишь — настанет день, и она покажет свое истинное уродливое лицо!
Глава 33: Процесс бурения скважины
Лу Минъюэ холодно усмехнулась про себя.
Все здесь взрослые люди, а Лу Цзяюэнь ведет себя как желторотый цыпленок — способна лишь гадить исподтишка, у Лу Минъюэ даже пропало желание отвечать ей.
Тут наконец опомнился Лу Чаоян. Услышав язвительный тон дочери, он неодобрительно произнес:
— Юэньюэ, возможно, твоя двоюродная сестра просто завязала нормальные романтические отношения, не стоит вечно думать о ней так плохо.
Заметив, что отец встал на защиту Лу Минъюэ, Лу Цзяюэнь разозлилась еще сильнее.
— Папа, ты забыл, как в старшей школе ради денег она бегала по барам продавать выгонку, а еще подрабатывала собутыльницей и певицей? В барах кого только нет, шастают тут, лапают — как мерзко! А двоюродная сестра тогда еще считала это предметом гордости.
Лицо Лу Минъюэ помрачнело.
С первого класса старшей школы тетя тайком задерживала деньги за ее обучение, пытаясь заставить бросить учебу. Лу Минъюэ ходила к дяде за объяснениями, но тот слепо верил словам жены и был убежден, что племянница сама растратила все деньги на свои прихоти.
У Лу Минъюэ не оставалось выбора, кроме как подрабатывать по выходным, чтобы с большим трудом накопить на учебу.
И именно этот случай стал для Лу Цзяюэнь поводом распускать слухи о том, будто та работала девицей легкого поведения.
Выслушав слова Лу Цзяюэнь, Лу Чаоян снова засомневался.
Плата за учебу Минъюэ — Цайхун каждый год отдавала деньги прямо ей в руки, но Минъюэ всё равно бегала на подработки при каждой возможности. Говорила, что зарабатывает на учебу, а на деле околачивалась со всякими уличными хулиганами — и впрямь ни в какие ворота не лезет.
Раз племянница не хочет учиться уму-разуму, он чувствует себя перед покойной старшей сестрой отъявленным виновником.
Чэнь Цайхун тут же жалостливо поддакнула:
— Все говорят, как трудно быть мачехой, но кто бы знал, как трудно быть тетей. Только я ручаюсь, что ни в чем тебя не обделила: всё, что было у Цзяюэнь, было и у тебя в равной мере. Но ты ради каких-то грошей повсюду ходила на подработки — что о нас подумают соседи…
Лу Чаоян тут же выступил вперед, чтобы утешить жену, и одновременно с укоризной посмотрел на Лу Минъюэ:
— Минъюэ, немедленно порви с тем старым богатеем и впредь послушно слушай тетю, больше не доводи ее до слез.
Цзоу Чжань никак не ожидал, что у Лу Минъюэ есть столь темное прошлое. Выслушав всё это, он почернел лицом, и его самоуверенность, только что подавленная и увядшая, вновь немного воспряла.
Он обнял Лу Цзяюэнь за талию и утешил ее:
— Цзяюэнь, раз Лу Минъюэ не уважает себя и совсем потеряла стыд, впредь даже не трать сил на нее.
На этот раз Лу Цзяюэнь послушно кивнула:
— Мм, я тебя послушаю.
Она не верила, что этот старик сможет прятать концы в воду всю жизнь. К тому же она собирается замуж, и тогда она посмотрит, что станет делать Лу Минъюэ!
Она созовет всех однокурсников Лу Минъюэ по университету и даже старшей школе — она непременно устроит так, чтобы та опозорилась перед всеми и прославилась на всю округу!
Глядя на эту комнату, полную «родственников и друзей», проникнутых чувством собственной праведности, Лу Минъюэ находила происходящее лишь абсурдным.
Здесь не было ни единого человека, кто искренне желал бы ей добра. Ну и что с того, что она переспорит их всех?
Лу Минъюэ предпочла уйти с глаз долой: она просто направилась в дом, поднялась наверх и заперлась в своей комнате.
Приняв горячий душ, она вышла, бросила взгляд на лежавшие на тумбочке материалы и вспомнила слова президента о том, что завтра предстоит очень важная работа. Видимо, он имел в виду именно заучивание этой информации.
Президент всё-таки изрядно самовлюблен.
Но сегодня он выручил ее из беды — он хороший человек.
Минъюэ взяла бумаги и принялась их листать.
Проучив материалы президента весь вечер, Лу Минъюэ во сне видела только его силуэт.
На следующий день, придя в компанию и увидев Янь Чэнчжи, Лу Минъюэ невольно вспомнила тот не поддающийся описанию сон и густо покраснела.
Когда она занесла кофе, она даже не смела лишний раз взглянуть на президента.
Янь Чэнчжи удивился:
— Почему ты покраснела? Тебе нездоровится?
Лу Минъюэ торопливо приняла серьезный вид:
— Ничего особенного, просто вчера засиделась допоздна за материалами, немного устала.
Янь Чэнчжи:
— Ого, ну-ка расскажи, что там выучила.
Лу Минъюэ:……
На самом деле она еще не до конца усвоила текст, планируя выкроить время чуть позже и получше во всем разобраться. Кто же знал, что она сама выроет себе яму собственными же россказнями!
Лу Минъюэ с запинками отбарабанила текст.
Янь Чэнчжи остался недоволен:
— Будучи личным секретарем президента, даже не знать наизусть вкусы и привычки своего руководства… Я серьезно сомневаюсь в твоей профпригодности.
Мысленно Лу Минъюэ подумала: «Личное досье толщиной в целую пачку — разве вчерашнего вечера могло хватить?»
К тому же в документах жирным шрифтом выделялось, что у президента слабое сердце, а также подробно расписывалось, какого рациона питания ему следует придерживаться. Доходило до мелочей: казалось, требовалось заучить даже то, сколько глотков воды ему нужно делать за день.
Разве этим должен заниматься секретарь? Больше смахивает на поиски жены!
Но озвучить подобное она осмеливалась лишь в мыслях, а внешне держалась предельно почтительно:
— Президент Янь, вчера времени было в обрез, пожалуйста, дайте мне еще полдня, и я непременно выучу всё от зубов.
Заметив, что ее личико едва ли не побагровело от напряжения, Янь Чэнчжи больше не стал намеренно ее мучить. Он лишь пристально глянул на нее и бросил:
— Столько учила, вспомнилось ли что-нибудь?
— А? — озадаченно подняла голову Лу Минъюэ.
Заметив, что всегда холодный и сдержанный взгляд президента подернулся какой-то смутной дымкой, она растерялась еще сильнее и пробормотала:
— Пр-президент Янь…
— Забудь. — Уловив выражение полного непонимания на лице Лу Минъюэ, Янь Чэнчжи помрачнел, и в его голосе проскользнула холодность: — Выйди.
Лу Минъюэ понятия не имела, почему президент вдруг переменился в лице. Вернувшись за свое рабочее место, она торопливо раскрыла папки и принялась перечитывать их снова и снова.
Что в конце концов президент хочет, чтобы она запомнилась?
Пока Минъюэ отчаянно зубрила бумаги, ее временный «фальшивый парень» Шэнь Вэйдун отчаянно копал колодец в Африке.
После очередного удара лопатой глинистая почва осталась непоколебимой. Шэнь Вэйдун с усомнением в собственной жизни рухнул на землю и решил просто саботировать работу.
Старший бригадир покачал головой:
— Менеджер Шэнь, если копать в таком темпе, вы, пожалуй, и к следующему году домой не вернетесь.
Помощник Цзинь отдал жесткий приказ: никому не позволено помогать Шэнь Вэйдуну. Бригадир смел лишь оказывать технические консультации со стороны.
Шэнь Вэйдун уныло протянул:
— Я же не профессиональный землекоп, мой братец вручил мне одну-единственную лопату. Он что, и вправду надеется, что я тут колодец выкопаю? Он просто хочет, чтобы я остался в Кабо-Верде до конца дней!
— Примите мои соболезнования. — Бригадир не смел пререкаться или отпускать шпильки в адрес президента, он лишь похлопал того по плечу и подбодрил: — Постарайтесь поднатужить силы, глядишь, через полгодика-годик у вас все-таки забрезжит надежда вернуться на родину.
Шэнь Вэйдун:……
Благодарю, но меня это ни капли не утешило.
В этот самый момент зазвонил телефон — это была Дуань Фэйфэй.
Еще не зная, что Шэнь Вэйдуна сослали в Кабо-Верде, она с тревожным нетерпением спросила:
— Вэйдун, ну как, удалось что-нибудь узнать?
Шэнь Вэйдун с тоской оглядел унылые окрестности.
Климат в Кабо-Верде оказался не таким уж пугающим, однако та новоиспеченная старлетка, за которой он только-только приударил, стоило ей услышать про бурение колодцев в Кабо-Верде, наотрез отказалась ехать следом.
Завсегдатай вечеринок, впервые столкнувшийся с отношениями на расстоянии, заговорил крайне уныло:
— Фэйфэй, послушай моего совета, брось это дело. Замыслы моего брата слишком глубоки, тебе с ними не справиться.
Дуань Фэйфэй не поняла:
— Что ты имеешь в виду? Может, встретимся и поговорим?
— Не получится. — С грустью в голосе Шэнь Вэйдун вкратце обрисовал ситуацию: — Похоже, эта странная страсть моего братца рассчитана исключительно на конкретного человека. Кроме той особы, сколько бы кто ни бранил его, никакого кайфа он не испытывает.
Добросердечно дав напоследок пару советов, Шэнь Вэйдун повесил трубку и снова взялся за лопату.
Дуань Фэйфэй не желала сдаваться: с какой стати она не может стать тем самым конкретным человеком?
Она вовсе не собиралась отступать так легко!
Вспомнив о суеверном складе ума бабушки Янь Чэнчжи, она мигом созрела для нового плана.
На следующий день в полдень бабушка позвонила Янь Чэнчжи:
— Сяо Чэн, Фэйфэй навещала меня и подробно объяснила всё насчет тех ругательств в WeChat, оказывается, это было сплошное недоразумение.
Янь Чэнчжи как раз просматривал несколько документов и терпеливо выслушал пару дежурных фраз, но тут бабушка выдала ошеломляющее заявление:
— Она говорит, что хочет лично объясниться с тобой, но ты внес ее в черный список, так что я велела ей приехать к тебе в офис. Как только она прибудет, прими ее как положено,никаких выгонов!
Брови Янь Чэнчжи сошлись на переносице.
Что натворила эта Дуань Фэйфэй? С чего вдруг бабушка снова в ней души не чает? Да еще и поставила перед фактом, отправив прямиком к нему в компанию.
Выходит, она хочет заставить его открыто признать существование Дуань Фэйфэй?
Глава 34: Президент подает личный пример, выключая отопление
Хотя на душе у Янь Чэнчжи скребли кошки, он не мог же сорвать злость на бабушке, поэтому с досадой подыскал отговорку:
— Бабушка, в компании действуют правила, чтобы со мной встретиться, нужно записываться заранее…
— Фэйфэй ведь не чужой человек, к чему тут предварительные записи? — Бабушка повысила голос, явно выказывая недовольство: — Или в один прекрасный день, когда я соберусь навестить тебя, мне тоже прикажешь записываться в очередь?
Не желая расстраивать бабушку, Янь Чэнчжи терпеливо объяснил:
— Вовсе нет…
— Вот и отлично, прими Фэйфэй как следует. — С этими словами бабушка, не дожидаясь ответа внука, бросила трубку.
Слушая короткие гудки на том конце провода, Янь Чэнчжи лихорадочно соображал, как бы помешать Дуань Фэйфэй явиться в офис.
В этот момент в дверь постучала Лу Минъюэ и почтительно произнесла:
— Президент Янь, внизу ожидает некая девица по фамилии Дуань. Она заявляет, что приходится вам близким человеком, и настаивает на личной встрече.
Янь Чэнчжи не ожидал, что гостья заявится так быстро. На дне его глаз проступило раздражение, он постучал пальцами по крышке стола и бесстрастно промолвил:
— У меня видеоконференция, сначала проводи ее в комнату отдыха.
— Слушаюсь.
Лу Минъюэ отвела Дуань Фэйфэй в комнату отдыха и вежливо пояснила, что у президента идет совещание.
Сегодня Дуань Фэйфэй разоделась в пух и прах: легкое струящееся платье подчеркивало ее изящные изгибы. Преодолев ледяной ветер ради визита в корпорацию «Шэнши», она обнаружила здесь какую-то смазливую лисичку.
Красивых женщин она повидала немало, но чтобы кто-то обладал такой красотой, как Лу Минъюэ — без капли макияжа, а кожа сияет белизной, — такое встречалось крайне редко!
В груди Дуань Фэйфэй всколыхнулось острое чувство тревоги.
Она с ног до головы окинула Лу Минъюэ придирчивым взглядом, а затем надменно, словно истинная хозяйка положения, бросила:
— Эй, приготовь мне чашку кофе. Такой же крепости, как любит братец Янь.
Лу Минъюэ удивилась столь близким отношениям этой бавицы с президентом, но раздумывать было некогда, и на ее лице мгновенно засияла профессиональная улыбка:
— Минутучку, пожалуйста.
Помня о вкусовых пристрастиях Янь Чэнчжи, Лу Минъюэ живо приготовила кофе и занесла его Дуань Фэйфэй. Та поднесла чашку ко рту, сделала глоток и тут же выплеснула всё содержимое прямо на Лу Минъюэ.
Та от неожиданности вздрогнула.
Но, столкнувшись в студенческие годы с изрядным количеством подобных сцен, она не стала верещать на весь этаж, а лишь стремительно отпрыгнула назад на несколько шагов.
На ней было белое женственное форменное платье, и теперь после порции кофе на ткани расплылось огромное серо-черное пятно, выглядевшее изрядно замараным.
— Ты что, сварить меня вздумала?!
Не успела Лу Минъюэ прийти в себя, как Дуань Фэйфэй перешла в наступление, обвиняюще тыча в нее пальцем:
— Руки-крюки! С каких пор в аппарат президента стали набирать таких бездарных клуш? Какими это грязными путями ты сюда пробралась?!
Если бы и после этого Лу Минъюэ не раскусила враждебный настрой Дуань Фэйфэй, то все ее баталии с Лу Цзяюэнь можно было бы считать прожитыми зря.
Но чем же она успела насолить Дуань Фэйфэй? Они ведь даже не встречались раньше.
В груди Лу Минъюэ тоже вскипело раздражение, однако она по-прежнему вежливо поясняла:
— Я перевелась в аппарат президента, пройдя все стандартные кадровые процедуры компании. Если у мисс Дуань возникнут дополнительные вопросы, она может лично обратиться в Отдел кадров.
Услышав в ответ дерзкие возражения, Дуань Фэйфэй злобно прищурилась, окинув соперницу презрительным взглядом:
— Тебе разрешали подавать голос? Не думай, что раз у тебя смазливая мордашка и ты нашла себе влиятельного покровителя, то сможешь прикрыть собственную профнепригодность.
Тут в комнату вошел помощник Цзинь. Нахмурившись, он окинул взглядом поникшую Лу Минъюэ и спросил:
— Что здесь происходит?
Дуань Фэйфэй заговорила первой:
— Помощник Цзинь, у вас в аппарате президента отбор персонала теперь исключительно по внешности проводят? Эта девица пользуется тем, что смазлива собой, намеренно пренебрегает гостями компании и чуть было не облила меня кофе. Вам лучше немедленно уволить ее, иначе не обессудьте, я пожалуюсь на вас братцу Яню!
Помощник Цзинь оставил выпады Дуань Фэйфэй без ответа, лишь вежливо извинился перед ней, а затем обратился к Лу Минъюэ:
— Пойдем со мной.
Следуя за помощником Цзинь в кабинет, Лу Минъюэ увидела поднявшего глаза от телефона Янь Чэнчжи, чьи брови мгновенно сошлись на переносице.
Помощник Цзинь вкратце обрисовал ситуацию, лицо Янь Чэнчжи потемнело, и он приказал:
— Распорядись, чтобы ей привезли новый комплект одежды.
— Слушаюсь. — Ответив, помощник Цзинь лично отправился выполнять поручение.
В кабинете воцарилась тишина. Янь Чэнчжи бросил взгляд на Лу Минъюэ:
— Не собираешься объясниться?
Лу Минъюэ поджала губы, храня молчание.
А что тут объяснять? Дуань Фэйфэй совершенно очевидно пришла целенаправленно поскандалить. То, что она не стала давать сдачи ни словом, ни делом, можно считать проявлением высшей степени сдержанности ради отрабатываемых двадцати восьми тысяч.
Будучи моим личным секретарем, ты позволила какой-то девице с улицы себя обидеть — сплошной позор для меня.
Лу Минъюэ:……
С чего это пренебрежительный тон президента заставил ее испытать столь жгучее чувство вины?
Но ведь Дуань Фэйфэй открыто назвала президента «братцем Янем», их отношения явно близки, а она — всего лишь маленькая секретарша, разве ей позволено огрызаться?
Янь Чэнчжи тут же извлек на свет документ со штампом и протянул его Лу Минъюэ.
Та поспешно взяла бумаги.
Инструкция свыше призывала крупные компании к жесткой экономии водных и энергетических ресурсов.
Янь Чэнчжи произнес:
— Как владелец бизнеса, я должен подавать личный пример и начать прямо с аппарата президента — немедленно выключите отопление. Передай это распоряжение по инстанциям, пускай остальные отделы тоже поддержат инициативу.
— Слушаюсь.
Получив задание, озадаченная Лу Минъюэ покинула кабинет президента.
Как раз в этот момент вернулся помощник Цзинь с новым комплектом одежды. Быстро переодевшись в уборной, Лу Минъюэ тут же отправилась рассылать циркуляр по отделам.
Получив уведомление, сотрудники дружно заголосили от отчаяния, но раз бос подал личный пример, оставалось лишь подчиниться приказу, выключить батареи и наспех облачиться в толстые пуховики.
А в комнате отдыха Дуань Фэйфэй тем временем почувствовало, как вокруг внезапно пропало тепло и сделалось по-зимнему зябко.
Сжимая остывающую чашку кофе, она уже жалела, что не выпила его горячим сразу.
Однако после того, как помощник Цзинь увел Лу Минъюэ, в комнате больше никто не появился, чтобы хотя бы прислуживать ей, оставив одну мерзнуть!
До чего же бесит!
Она непременно отыщет момент, чтобы вышвырнуть их всех вон!
Разослав уведомления, Лу Минъюэ вернулась, но Янь Чэнчжи тотчас озадачил ее еще более странным поручением:
— Ступай в комнату отдыха, поглазей на цирк.
Лу Минъюэ никак не могла взять в толк, к чему клонит начальник. Поразмыслив над этим, она пришла к наиболее вероятному выводу: Дуань Фэйфэй — непрошеная амурная напасть, и президент намеревается чужими руками, то есть посредством своей секретарши, избавиться от докучливого цветка.
И впрямь эксплуатирует подчиненную по полной программе, похоже, те двадцать восемь тысяч отрабатывать не так-то просто.
Как только Лу Минъюэ толкнула дверь комнаты отдыха, ее взору предстала сидящая там Дуань Фэйфэй.
Зимой, стоило отключить отопление, как даже тепло одетая Лу Минъюэ начала ощущать прохладу. А мисс Дуань ради красоты пренебрегла теплом: продрогшая до костей, она всё еще пыталась держать осанку и принимать модельные позы.
И впрямь забавно.
Увидев Лу Минъюэ, Дуань Фэйфэй тотчас сорвалась на крик:
— Почему вдруг вырубили отопление?!
Не заявлять же в самом деле, будто начальник ради экономии света оставил без тепла всю контору?
Она дипломатично подыскала для босса отговорку:
— Отопление сломалось, мы уже вызвали ремонтников из управляющей компании.
Дуань Фэйфэй ни единому слову не поверила.
Она заподозрила, что эта пигалица-секретарша воспользовалась служебным положением, чтобы покрасоваться перед ней и устроить показательную порку.
Маленькая секретарша посмела замахнуться на ее братца Яня — да кто она такая, сколько в ней весу и роста?!
Заметив оскаленную в злобе гримасу мисс Дуань, Лу Минъюэ участливо осведомилась:
— На улице такой мороз, мисс Дуань, может, накинете что-то потеплее? У вас губы посинели, вы часом не простудились?
Подошедший к дверям помощник Цзинь как раз расслышал этот вопрос и, с трудом сдерживая смех, прикрыл рот рукой, легко кашлянув для прикрытия.
Лу Минъюэ тут же подхватила:
— Глядите-ка, заразили даже нашего помощника Цзиня.
Лицо Дуань Фэйфэй от злости сделалось совсем зеленым.
Она вырядилась и дрожала на леденящем ветру не для того, чтобы поразить воображение Янь Чэнчжи, а уж точно не для того, чтобы выслушивать шпильки какой-то жалкой секретарши!
Глава 35: Домашняя луна кругла и ясна
Помощник Цзинь искренне восхищался Лу Минъюэ: та умела разить людей наповал без единого бродячего слова — неудивительно, что она сумела снискать благосклонность президента Яня.
Вспомнив слова бабушки о том, что та в любом случае поддержит ее, Дуань Фэйфэй с чувством полной безнаказанности перешла к истерике:
— Ты кто такая вообще? Как ты смеешь так со мной разговаривать?!
Лу Минъюэ держалась с достоинством и без раболепия:
— Мисс Дуань меня не поняла, я просто проявила заботу.
Президент велел ей поглазеть на цирк, но она тем не менее добросовестно выразила беспокойство. А между тем ее белое рабочее платье стоило целое состояние, и отмоется ли вообще посаженное кофейное пятно — большой вопрос. То, что она не потребовала с мисс Дуань компенсации напрямую, уже выдавало ее широкую душу.
С чего бы мисс Дуань перекладывать вину с больной головы на здоровую?
— Проявила заботу? Да кто ты такая! — с издевкой бросила Дуань Фэйфэй. — Все твои лицемерные штучки годятся разве что мужиков охмурять.
— Она — мой домашний зеленый лук, — раздался низкий голос Янь Чэнчжи, и его рослый силуэт неизвестно когда вырос за спиной Лу Минъюэ, образовав прочную защитную стену.
Он холодно окинул взглядом Дуань Фэйфэй:
— Ты заявилась в «Шэнши», чтобы капусту стричь?
Стоило Дуань Фэйфэй увидеть Янь Чэнчжи, как ее лицо совершило стовосьмиградусный разворот:
— Братец Янь, мне так холодно…
— Холодно — ступай домой одеваться потеплее. — На лице Янь Чэнчжи не отразилось ни единой эмоции, однако правила приличия он соблюсти постарался: — Подсказать моему помощнику, чтобы он тебя проводил?
Помощник Цзинь тут же выступил вперед, давая понять, что готов исполнить приказ в любой момент.
Лу Минъюэ мысленно подняла большой палец вверх.
Только взгляните на этот жалостливый вид мисс Дуань: другой мужчина давно бы уже скинул куртку, чтобы согреть даму, а президент способен хладнокровно обламывать ромашки с каменным выражением лица.
И впрямь, в глазах капиталистов существует лишь погоня за прибылью, а не амурные страсти.
Никак не ожидав от Янь Чэнчжи такой бесчувственности, Дуань Фэйфэй со слезами выбежала из здания корпорации «Шэнши».
Она велела водителю везти ее прямиком за город, к бабушке, чтобы разразиться там потоком слез и жалоб.
Узнав, что некий «высокий мудрец» из храма Хуншань накануне нагадал по судьбе Янь Чэнчжи скорое преодоление тяжкого испытания после достижения тридцатитрехлетнего возраста, и что идеальный гороскоп Дуань Фэйфэй способен отвести нависшую злую напасть, стоит ей только переступить порог этого дома в качестве жены, бабушка прониклась глубоким сочувствием.
Видя, как та заливается горькими слезами, бабушка утешала внучку добрых полдня, будто малого ребенка, и в конце концов пообещала непременно проучить Янь Чэнчжи, заставив его лично приехать и принести извинения.
Лишь после этого Дуань Фэйфэй отбыл с чувством полного удовлетворения.
Слово бабушки не расходилось с делом: она тут же набрала номер Янь Чэнчжи и холодным тоном приказала ему явиться к ней сегодня же вечером, пригрозив в противном случае отречься от него как от внука.