Затем он яростно чмокнул её в припухшие от поцелуев и покрасневшие губы, глубоко вздохнул и только тогда, наконец, отпустил.
Цзин Цингэ покраснела так сильно, что ей хотелось спрятать лицо прямо в груди.
В восьмисотый раз мысленно взвыв к небесам, она подумала, что её нельзя винить в потере самоконтроля — просто этот мерзавец был донельзя соблазнительным!
Глава 295