Глава 51

Ты знаешь? Вечером, когда я вернулся домой, мама меня еще как отходила ремнем! Потому что та черная тушь, которой мы обвели буквы жирным шрифтом, ни за что не отстирывалась с одежды. Эта рубашка до сих пор дома лежит, — закончив говорить, Чжао Цзысюань высунул язык и озорно улыбнулся ей. Только что прозвучавший рассказ об отцовском горе вмиг развеялся. Иногда, когда Чжао Цзысюань разговаривал с ней и застенчиво улыбался, казалось, что даже у самых хулиганистых мальчишек есть скрытая, застенчивая сторона. К тому же, с тех пор как она начала обращать внимание на Чжао Цзысюань, она заметила, что в школе он вовсе не такой уж бунтарь и задира. Куда бы он ни направлялся, рядом с ним всегда крутились Пан Ху и Доуя. Тот высокий, крепкий и широкоплечий парень, должно быть, и есть Пан Ху, про которого он рассказывал, а второй — тощий и долговязый, с талией, тонкой как у кузнечика, которая, казалось, была даже тоньше девичьей, — судя по всему, Доуя.