Цяо Юаньси упрямо не оборачивалась. Захочет — пусть тащится следом, всё равно на ближайшей станции метро она сойдет.
Прошагав еще минут семь-восемь, она выбилась из сил, тяжело задышала и остановилась перевести дух у обочины.
— Садиться собираешься? — догнав ее, спросил Цзян Юй. — До ближайшего метро тебе пешком идти еще как минимум полчаса. А вызови ты такси, ждать его придется минут сорок, не меньше. Посмотри на небо — собирается дождь. На кого ты дуешься? Нельзя же так издеваться над собственным организмом.
Цяо Юаньси шевельнула пальцами ног внутри туфель, подняла глаза на хмурое небо, проигнорировала Цзян Юя и зашагала дальше.
Удерживая руль, Цзян Юй бросил взгляд на ее упрямую спину и насмешливо прищурился:
— Великий поход начался, а тебя-то почему забыли прихватить?
Лобовое стекло машины вдруг забарабанило. Крупные капли дождя тяжело застучали по стеклу.
Дождь грянул внезапно, как это часто бывает.
Цяо Юаньси обхватила голову руками и огляделась: они еще не вышли за пределы жилого комплекса, вокруг ни единого магазинчика — только деревья. Укрыться было абсолютно негде.
Ливень хлестал вовсю, капли были огромными. Поняв, что идти дальше невозможно, Цяо Юаньси пришлось притулиться под деревом.
Цзян Юй подогнал машину прямо к ней и бросил:
— Дружеский совет: зуб даю, скоро грянет гром. Будь осторожна, не схлопочи молнией.
Цяо Юаньси отвернулась, делая вид, что его не замечает, хотя в душе уже изрядно трусила.
Цзян Юй вышел из машины, подошел к ней, перехватил за запястье и произнес:
— Я протягиваю тебе руку помощи — так бери же. Обязательно было проявлять такую непробиваемость?
Цяо Юаньси сверкнула на него глазами, до боли сжав челюсти, а ее веки покраснели.
— Ладно, хорош строить из себя мученицу. Знаю, на душе скребут кошки. Есть что сказать — садись в машину и выкладывай, — приговаривая это, Цзян Юй подтащил ее к автомобилю.
Цяо Юаньси сопротивлялась лишь для вида и в конце концов села в салон.
Машина тронулась с места и покатила в сторону дома.
Цзян Юй вытащил салфетку и протянул ей:
— Вытри дождевые капли с лица.
Цяо Юаньси молча взяла ее.
Помолчав какое-то время, Цзян Юй заговорил:
— Это мамина вина, ей не следовало так выражаться. Я приношу извинения за нее, прости.
Его тон звучал искренне, а слова шли от самого сердца.
У Цяо Юаньси тут же брызнули слезы, и она сквозь плач выпалила:
— Ваша семья Цзян — именитый и знатный род, а у твоей матушки вот такие манеры?
Цзян Юй с досадливой ноткой в голосе ответил:
— Годы берут свое, климакс. Сама видишь, она ведь и мою сестру отчитывает наравне со всеми.
— С какой стати я должна терпеть ее выпады?! Мы с тобой женаты лишь на бумаге, я больше ни за что не вернусь в родовое поместье! — она была так зла, что захлебывалась слезами.
Она думала, что Цзян Юй станет возражать, но он лишь спокойно обронил:
— Хорошо.
Цяо Юаньси утерла с лица дождевые капли и слезы, с недоумением глядя на Цзян Юю:
— Чего это ты так легко согласился? Неужели дело не только в том, что мы поссорились с твоей матерью? Переживаешь, что я откажусь тебе помогать?
В уголках губ Цзян Юя проскользнула издевательская усмешка, и он с деланной небрежностью протянул:
— Ничуть. Я боюсь, что ты разведёшься со мной, и где тогда сыскать такую прекрасную жену?
Цяо Юаньси поняла, что он над ней издевается, и всхлипнула:
— Цзян Юй, ну до чего же ты противный!
Машина остановилась на красный свет. Цзян Юй положил руки на руль и повернулся к ней:
— Семейные дела — это одно, а наше деловое сотрудничество — совсем другое. Я рассчитываю, что ты сможешь отделять личное от работы и не будешь валить всё в кучу.
Цяо Юаньси уставилась вперед, искоса зыркнула на него и буркнула:
— Знаю я!
В глазах Цзян Юя промелькнуло удовлетворение. Он выпрямился на сиденье и продолжил вести машину.
Вернувшись домой, они вошли друг за другом.
Завидев их, Цяо Чжи соскочил с дивана, сперва потянулся во всю длину, а затем вперевалочку направился к ним.
— Малыш... — Цяо Юаньси, обиженная и уставшая, отчаянно нуждалась в кошачьей терапии, чтобы залечить душевные раны. Она присела на корточки и раскинула руки.
Однако Цяо Чжи даже не взглянул на нее и остановился прямо перед Цзян Юем.
Цяо Юаньси недовольно уставилась на питомца и пробормотала:
— Предатель мелкий.
Этот маленький предатель сперва дважды потерся о штанину Цзян Юя, а затем вытянул две передние лапки, водрузил их ему на колено и принялся по очереди царапать брючину.
Прошло всего две секунды, как на дорогих брендовых брюках от кошачьих когтей уже поползли затяжки.
Цзян Юй недовольно цыкнул, собираясь переставить ногу, но вовремя сдержался и просто чуть отодвинулся.
Цяо Юаньси тут же подхватила Цяо Чжи на руки и мельком глянула на разодранную штанину Цзян Юя, ехидно заметив:
— Ты уж не сердись, котики иногда бывают такими.
Цзян Юй легонько щелкнул Цяо Чжи по лбу, ничего не ответил и молча поднялся наверх.
Направляясь в свою комнату, Цяо Юаньси приговаривала коту:
— Как подумаю, что ты разорвал его штаны, так на душе радостно становится! Но в следующий раз так больше не делай, у него всё очень дорогое. Если это войдет в привычку, мама просто разорится на компенсациях. У тебя же в комнате есть специальная когтеточка, вот о нее и чеши когти.
Цяо Чжи, казалось, прекрасно ее понял и дважды мяукнул.
Вернувшись в комнату, Цяо Юаньси умылась, переоделась в домашнее и направилась на кухню готовить ужин.
Только она вышла в гостиную, как увидела входящего Чжао Чуна с пакетами доставки в руках. Заметив ее, он приветливо окликнул:
— Здравствуйте, невестка.
Они вместе прошли в столовую, и Чжао Чун стал по очереди выкладывать на стол еду, приговаривая:
— Невестка, ешьте, пока горячее.
Тут подоспел и Цзян Юй. Усевшись за стол, он бросил Чжао Чуну:
— Сгоняй потом в родовое поместье, забери Май Дуня и отвези обратно Яньли.
— Понял.
Уплетая еду, Цяо Юаньси с легким укором произнесла:
— Мы так внезапно уехали, бедный Май Дунь наверняка перепугался?
— Ничуть, — отозвался Цзян Юй.
Чжао Чун добавил:
— Брат, тогда я поехал за Май Дунем.
Когда Чжао Чун ушел, Цяо Юаньси обратилась к Цзян Юю:
— Сколько стоили брюки? Я возмещу ущерб.
— Семи тысяч пяти сотен хватит, — не стал скромничать Цзян Юй, назвав точную сумму.
Сердце Цяо Юаньси облилось кровью: пара взмахов лапами — и семь с половиной тысяч как не бывало. Она схватила телефон и тут же перевела ему деньги.
Цзян Юй поинтересовался:
— Как часто ты стрижешь когти этому коту?
— Каждый раз он устраивает такое представление, что я всякий раз откладываю это до последнего.
— Как поедим, займемся его когтями.
— Ладно.
Они быстро закончили ужин. Как раз в момент уборки со стола Цзян Юю позвонила госпожа Цзян (бабушка).
— Бабушка.
— Вы с Ши У добрались до дома? — с беспокойством поинтересовалась старушка.
Цзян Юй ответил:
— Добрались, только что поужинали.
— Я во всем разобралась, Ши У обидели незаслуженно, — сурово произнесла бабушка. — Я отчитала твою мать. И ты тоже поговори с ней, успокой, задобри.
Сделав небольшую паузу, старушка продолжила:
— Твоя сестра тоже ужасно разозлилась и уехала из дома вместе с Миньчжэнь. Я велела им обоим пока пожить у тебя, полагаю, они уже скоро будут.
Выслушав ее, Цзян Юй сразу уловил замысел бабушки и ответил:
— Бабушка, сестра и Миньчжэнь мне не чужие, я буду только рад, если они поживут у меня. Как раз из-за постоянной занятости я не могу уделять им много времени, а так они смогут составить компанию Ши У.
— Твоя сестра гордая, тот проклятый бывший муж выжал из нее все соки, на душе у нее скребут кошки, а выговориться некому. Я подумала, что побыть у тебя какое-то время пойдет ей на пользу, пусть пообщаются с Ши У, по душам потолкуют, глядишь, и на сердце полегче станет.
— Бабушка, за сестру и Миньчжэнь можешь не переживать, они будут в надежных руках.
Закончив разговор, Цзян Юй сообщил Цяо Юаньси:
— Скоро приедут моя сестра и Миньчжэнь. Поднимись наверх, подготовь две гостевые комнаты. Сумеешь справиться?
— А почему бы и нет? — отозвалась Цяо Юаньси. — Сестра заступилась за меня, я этот поступок запомню на всю жизнь.
Закончив говорить, она прихватила пакет с мусором из доставки и вышла из столовой.
Минут через сорок Цзян Ли прибыла вместе с дочерью.
— Утесним тебя тут на несколько дней, — бросила Цзян Ли холодно брату, на ее лице все еще не остыл гнев.
Цзян Юй с улыбкой ответил:
— Располагайтесь как дома, хоть на всю жизнь оставайтесь.
Цяо Юаньси сама забрала дорожные сумки из рук золовки и приветливо улыбнулась ей:
— Сестра, комнаты для вас с Миньчжэнь уже готовы, я провожу вас наверх.
Выражение лица Цзян Ли немного смягчилось, и по пути наверх она тихо о чем-то переговаривалась с девушкой.
Гостевые комнаты тоже находились на третьем этаже. Оставив вещи, Цяо Юаньси повернулась к Цзян Ли:
— Сестра, спасибо тебе за то, что заступилась за меня в родовом поместье.
— Не за что, мама изначально вела себя неправильно, — улыбнулась ей Цзян Ли.
— Сестра, чувствуйте себя здесь как дома, если захотите чего-нибудь вкусного — скажите, я приготовлю.
— Ты сама готовишь дома? — изумленно переспросила Цзян Ли. — Ни за что бы не подумала.
Цяо Юаньси улыбнулась:
— Тогда не буду вас утомлять, пойду вниз.
Уходя, она обернулась к Цзян Миньчжэнь:
— У меня есть очень послушный котик, если хочешь, спускайся посмотреть.
— Правда? — радостно воскликнула Цзян Миньчжэнь. — Я скоро спущусь!
Внизу Цзян Юй как раз закончил разговор с бабушкой и, заметив спускающуюся жену, между делом бросил:
— Управилась?
— Ага.
Цяо Юаньси вдруг осенила догадка, и она спросила:
— Мы же с тобой не живем вместе, сестра в курсе? Ничего страшного?
Цзян Юй подумал немного и ответил:
— Ничего.
Расспрашивать дальше она не стала и предложила:
— Ну что, займемся когтями Цяо Чжи?
— Ладно, неси его сюда.
То ли сказывалось присутствие Цзян Юя, то ли еще что, но кот брыкался еще яростнее прежнего, и подстричь ему когти удалось лишь общими усилиями.
Убирая гостиную пылесосом, Цяо Юаньси обратилась к Цзян Юю:
— Кстати, вы с сестрой и Миньчжэнь не страдаете аллергией на морепродукты?
— Нет. К чему вопрос? — Цзян Юй отряхивал с одежды кошачью шерсть.
Цяо Юаньси объяснила:
— Следующие полмесяца на ужин я буду готовить преимущественно блюда сучжоуской кухни — они легкие, с легким сладковатым привкусом, и там часто используются морепродукты. Если что-то не любишь, предупреди заранее, я приготовлю тебе что-то отдельно.
— Готовь как знаешь, я ем всё подряд, — ответил Цзян Юй.
Сказав это, он сделал пару шагов, но вдруг замер, обернулся и прищурился:
— Ты собралась подавать сучжоуские блюда дедушке на юбилей? По-твоему, это сработает?
Цяо Юаньси задумалась на мгновение:
— Стопроцентной гарантии нет, но попытаться стоит.
— Ладно, я велю Чжао Чуну перевести тебе денег на днях, не трать свои.
— Разумеется, я и сама собиралась тебе об этом сказать, — с самоиронией протянула Цяо Юаньси. — Денег-то у меня теперь ни гроша.
В этот момент сверху спустилась Миньчжэнь:
— Тетя, а где котик?
— Наверное, вернулся в комнату. Пойдем, покажу, — ответила Цяо Юаньси и отвела племянницу.
А Цзян Юй тем временем набрал номер Чжао Чуна.
Перед самым сном на WeChat Цяо Юаньси упал денежный перевод на пятьдесят тысяч юаней от Чжао Чуна.
Невестка, израсходуете — дайте знать.
Поняла.
Всю следующую неделю Цяо Юаньси в рабочие перерывы изучала рецепты и технологию приготовления, после работы бежала по магазинам за продуктами, а дома с головой уходила на кухню, отрабатывая навыки на практике.
Наступила пятница. Цяо Юаньси вернулась домой пораньше, планируя приготовить парочку дополнительных блюд.
Цзян Ли устроилась на работу в Нинъюань — Цзян Юй пристроил ее на непыльную должность.
Что до Миньчжэнь, то дядя по знакомству устроил ее в Первую городскую среднюю школу. Успеваемость у девочки хромала, так что попасть удалось лишь в обычный класс, но зато нагрузка была не такой убийственной, так что и мать, и дочь остались вполне довольны.
Около шести вечера все собрались дома, к ним присоединился и приехавший вместе со всеми Чжао Чун.
Он шумно втянул носом воздух и с улыбкой пошутил:
— По одному лишь запаху берусь утверждать, что невестка наготовила сегодня не меньше шести блюд.
Миньчжэнь повторила за Чжао Чуном, тоже принюхавшись:
— А я чувствую запах утки! Ура, я люблю утку!
Цзян Ли горько усмехнулась и обратилась к брату:
— Прожила у тебя неделю и прибавила килограмма четыре. Ничего не скажешь, твоя маленькая Ши У потрясающе готовит. Впрочем, передай ей на досуге, чтобы не убивалась так на кухне, обычной домашней еды вполне достаточно.
Цзян Юй кивнул в знак согласия и поднялся наверх переодеться.
В столовой на столе уже красовалось множество аппетитных блюд, испускавших легкий аромат.
Вбежав в комнату, Миньчжэнь радостно воскликнула:
— Я же говорила, что пахнет уткой! Тетя, а это что такое?
— Это утка по-восьмидрагоценному рецепту, готовила впервые. Идите мойте руки и садитесь за стол.
Вскоре подоспели и остальные. Оглядев десяток блюд на столе и переведя взгляд на Цяо Юаньси, все невольно изумились.
— Невестка, неужели всё это вы сами приготовили?
— Конечно, умоталась до смерти, — суетилась Цяо Юаньси. — Хватит глазеть, садитесь скорее.
Затем она повернулась к Цзян Ли:
— Сестра, это утка по-восьмидрагоценному рецепту, я замариновала ее еще вчера вечером, отведай, как получилось.
После этого она переключилась на Чжао Чуна:
— Попробуй-ка эту рыбу-белку, лучше ли получилось, чем в прошлый раз.
— Миньчжэнь, а ты отведай эти львиные головы с крабовым мясом, как тебе на вкус?
Каждому нужно было не просто поесть, но и высказать свое мнение.
Цяо Юаньси зачерпнула пиалу тушеной лапши с бульоном и подала Цзян Юю:
— Это твое любимое.
Цзян Юй взял ложку, отхлебнул куриного бульона:
— Вроде бы наваристей, чем в прошлый раз.
— Угу, я в этот раз заранее наварила целый котел куриного бульона на деревенской свободной птице, потому и вкус насыщеннее, — пояснила Цяо Юаньси и с надеждой заглянула ему в глаза: — Вкусно?
Цзян Юй кивнул:
— Вкусно.
— А послушалась бы меня, наняла повара сучжоуской кухни, чтобы научил — нет же, упрямилась, — заметил он.
Цяо Юаньси тут же нашлась:
— Послушай, мой дедушка обожает сучжоускую кухню не просто так: бабушка была родом из Сучжоу, а мама переняла все секреты ее мастерства, так что сучжоуские блюда у нее получались точь-в-точь как у бабушки. После смерти бабушки мама сама готовила для дедушки. Разве с этим сравнится повар из ресторана?
— И ты думаешь, что по маминым рукописным кулинарным записям сможешь в точности воспроизвести вкус бабушкиных блюд?
— Конечно, нет гарантии, — согласилась Цяо Юаньси. — Но старику перевалило за семьдесят, скоро уже восемьдесят стукнет, наверняка вкусовые рецепторы притупились, вряд ли он теперь способен тонко различать нюансы вкуса.
— И тем не менее, — ее тон резко переменился. — Как бы там ни было, я должна постараться изо всех сил, а вдруг его рецепторы работают как прежде? Сам подумай.
Цзян Юй сидел с пиалой в руках и тихонько улыбался.
Цзян Ли с дочерью, устроившись напротив, оживленно обсуждали учебу Миньчжэнь и не обращали внимания на эту перепалку.
Внезапно телефон Цяо Юаньси зазвонил. Увидев определитель, она бросила Цзян Юю:
— Дядя звонит, — и тут же приняла вызов.
— Юань-Юань, твой дедушка упал и сильно ушибся. Если у вас с Цзян Юем выдалась свободная минута, лучше бы вам приехать, — раздался сдержанный голос Чэн Сянчэня.
Цяо Юаньси опешила:
— Прямо сейчас ехать?
Чэн Сянчэнь ответил:
— Он то и дело вспоминает твою маму, кажется, хочет отведать ее стряпни. Ты ведь умеешь готовить?
Цяо Юаньси не стала раздумывать:
— Дядя, я поняла. Мы с Цзян Юем сейчас же выезжаем.
Она сбросила вызов, и Цзян Ли тут же поинтересовалась:
— Что случилось?
— Ничего серьезного, звонил дядя. Сестра, вы с Миньчжэнь кушайте не спеша, а нам с Цзян Юем нужно отлучиться.
Цзян Ли не стала допытываться и лишь наказала им быть осторожнее.
Выйдя из столовой, Цяо Юаньси вкратце пересказала мужу суть дела.
— Иди в комнату собирать вещи, через десять минут выезжаем, — бросил Цзян Юй и направился наверх.
Спустя десять минут машина Чжао Чуна выехала со двора.
Цяо Юаньси отправила дяде сообщение, и вскоре тот прислал геолокацию санатория, которую она тут же переслала Чжао Чуну.
— Внезапная встреча, я к такому не готова, даже не представляю, как себя вести, — уныло произнесла она, глядя в автомобильное окно.
Цзян Юй рассудил:
— Если совсем не знаешь, представь, что твой дедушка — это главный заказчик, тогда сразу поймешь, как себя держать.
Цяо Юаньси с улыбкой повернулась к нему:
— Цзян Юй, а ведь у тебя дельные мысли.
— Раз тебе понравилось, поделюсь еще одной идеей, — продолжил он. — Полагаю, заявляться в больницу к дедушке вот так с бухты-барахты неуместно. Лучше приготовь его любимое блюдо и отправь с человеком дяди — так мы сохраним инициативу, это куда лучше, чем заявляться лично.
Цяо Юаньси задумалась над его словàми и признала их разумными:
— Пожалуй, ты прав, мне и самой не хочется являться туда врасплох. Я позвоню дяде.
Набрав номер, Цяо Юаньси передала дяде идею Цзян Юя. Чэн Сянчэнь ответил:
— Тоже вариант. Я велю человеку встретить вас на съезде с шоссе, поезжайте ко мне домой, приготовь дедушке еду, а я передам.
— Сильно он ушибся? — забеспокоилась Цяо Юаньси.
— К счастью, обошлось без переломов, — успокоил ее Чэн Сянчэнь.
И добавил:
— Упал еще днем, весь день бредит одним и тем же: хочет тушеную свиную соломку со стеблями сушеного бамбука, да с рисовой кашей, говорит, ничего вкуснее нет. А вечером смотрю — дед почти ничего не поел, вот я и позвонил.
— Ах да, в прошлый твой приезд я обмолвился ему о твоем замужестве, — произнес Чэн Сянчэнь. — Узнав, что семья Цзян занимается бизнесом, старик долго молчал.
Цяо Юаньси отрешенно слушала, слова дяди почти не доходили до нее, в голове крутилась лишь одна фраза: хочет тушеную свиную соломку со стеблями сушеного бамбука. Как же так? Куда подевалась его любовь к сучжоуской кухне, почему сейчас ему захотелось совсем другого?
Завершив разговор, Цяо Юаньси заметила задумчивый взгляд Цзян Юя:
— Что-то не так?
Она повернулась к нему и горько усмехнулась:
— Похоже, я зря упражнялась в сучжоуской кухне, дедушка возжелал тушеную свиную соломку со стеблями сушеного бамбука.
— Умеешь готовить?
— Это куда проще домашней сучжоуской кухни, обычное южное блюдо, — ответила Цяо Юаньси. — Как съедем с шоссе, сначала завернем к моему дяде, я приготовлю еду, а его люди отвезут.
— Не стоит беспокоить секретаря Чэна в такую пору. У меня в Цзинчжоу тоже есть жилье, поедем туда, я велю людям подготовить продукты.
— Тоже верно. У дяди дом пустой, холодильник наверняка шаром покати, к тому же не придется никого стеснять.
Цяо Юаньси снова взяла телефон:
— Тогда я предупрежу дядю.
После этого оба умолкли, погруженные каждый в свои мысли.
Час с небольшим пути пролетел быстро, и машина въехала в Цзинчжоу. Съехав с шоссе, Чжао Чун направил автомобиль прямо к жилому комплексу, где находилась квартира Цзян Юя.
Жилой комплекс Цзиньдун — известное в Цзинчжоу элитное место.
Выйдя в подземном паркинге, Цяо Юаньси вместе с Цзян Юем поднялась на лифте на двадцать пятый этаж, в квартиру 2501.
Просторная квартира квадратов в пятьсот была оформлена в минималистичном стиле, светлая и уютная.
Сменив обувь и пройдя в гостиную, Цяо Юаньси поинтересовалась:
— Где здесь кухня?
Следом шел Чжао Чун:
— Невестка, я провожу.
Цзян Юй устроился на диване, закурил и уткнулся в экран телефона.
Люди Цзян Юя сработали оперативно: необходимые продукты уже доставили, рядом аккуратно стоял термобокс для еды.
— Невестка, занимайтесь своими делами, если что-то понадобится — зовите.