Если разводиться, будет немного сложновато, потому что если бабушка дома узнает, она точно не согласится.
Она повернулась к Хань Цинъюэ, комкая в руках салфетку, и очень серьезно добавила:
— Давай так: ты сначала спроси у Цзян Юя, что он думает. Если он согласен, можешь сначала занять моё место, а о разводе поговорим потом.
— Спросить у Цзян Юя? — Хань Цинъюэ посмотрела на неё так, будто перед ней была дура. — Цяо Юаньси, ты издеваешься надо мной?
— Ничуть, — отрицала Цяо Юаньси. — Раз уж ты готова мне помочь, можешь делать всё, что захочешь. Это касается вас обоих, так разве не правильно обсудить всё с ним?
— Ты больна, что ли? — Хань Цинъюэ почувствовала себя так, будто ударила кулаком по вате — и злость выплеснуть некуда.
Цяо Юаньси невинно посмотрела на неё и ничего не ответила.
Хань Цинъюэ бросила помаду в косметичку, еще раз сердито зыркнула на неё и первой вышла.
Цяо Юаньси склонила голову, глядя ей вслед, и на её губах заиграла насмешливая ухмылка:
— Чего это она рассердилась, хотя я говорила ей то, что она сама хочет?
Она знала, что Хань Цинъюэ просто завидно и обидно: помогать не хочется, а упускать шанс подольститься к Цзян Юю жалко.
Та просто терпеть её не может, вот и пытается задеть шпильками. Судя по всему, она ещё не до конца понимает, какие на самом деле отношения связывают её и Цзян Юя.
Если та действительно сможет помочь отцу скостить срок хотя бы на пару лет, не то что уйти от Цзян Юя — она сама с радостью начисто вымоет Цзян Юя, упакует в коробку и преподнесет ей на блюдечке.
Она невольно вообразить себе не смогла, как вымытого Цзян Юя, завернутого в одеялко, заносят в девичью спальню Хань Цинъюэ, и так бессовестно захихикала, что едва сдержала смех.
Вернувшись в бильярдную, Ми Ю сидела на высоком барном стуле и уплетала фруктовый салат.
— Брат Мин угостил, твоё вон на столе, — невнятно пробормотала она.
Цяо Юаньси села, подцепила вилкой кусочек банана и, слегка приподняв подбородок, посмотрела в сторону Цзян Юя.
Цзян Юй сидел на диване, уткнувшись в телефон. Хань Цинъюэ, уперев кий вертикально в пол, стояла рядом с ним, словно часовой, охраняющий его покой.
Не выдержав, Цяо Юаньси прыснула со смеху.
Ми Ю озадаченно подняла на неё голову, проследила за её взглядом, тоже усмехнулась и поддразнила:
— Как думаешь, каков сейчас уровень стресса у твоего мужа? Уйти не может, да еще и брат Мин не под рукой, чтобы разделить это бремя.
Цяо Юаньси криво улыбнулась:
— Ты просто недооцениваешь Цзян Юя. Посмотри, как расслабленно он сидит, разве у него вид человека в стрессе? Впрочем, одно я вижу точно: Хань Цинъюэ раздражает его до жути.
— Ну что, пойдешь к ним? — спросила Ми Ю.
— Да ну, не буду вмешиваться, — Цяо Юаньси взглянула на часы. — Когда там Жун Шангэ закончит? Я что-то устала, давай пойдем приляжем где-нибудь.
Цяо Юаньси и Ми Ю покинули бильярдную. Перед самым выходом она снова оглянулась на Цзян Юя. Тан в этот момент тоже смотрел в её сторону: расстояние было большим, взгляды не встретились, но она почувствовала, что он смотрит именно на неё.
И правда, едва они отошли на пару шагов, в WeChat от Цзян Юя прилетело сообщение: Хань Цинъюэ согласилась поговорить со своим дядей по поводу твоего отца.
Цяо Юаньси тут же остановилась и ответила: Спасибо тебе, тебе пришлось тяжело.
Цзян Юй прислал смайлик с презрительной усмешкой, а следом сообщение: Придется дать ей отступные, 200 тысяч.
— Что? — не удержавшись, воскликнула Цяо Юаньси.
Двести тысяч? Вот уж у кого наглости не занимать. Но она понимала: бесплатный сыр бывает только в мышеловке, просишь о помощи — раскошеливайся. Только вот 200 тысяч — сумма сейчас для неё огромная.
Выдохнув, она напечатала: Я поняла.
Ми Ю, стоя рядом и заглядывая в экран, пораженно протянула:
— 200 тысяч? Инспекционная группа ведь еще не уехала! Она что, яму под собственнного дядю роет?
Цяо Юаньси приложила палец к губам: «Ш-ш-ш, помолчи пока».
Они направились в комнату отдыха и, найдя уединенный уголок, прилегли.
— Цяо Цяо, у меня есть немного денег, бери пока, — сама предложила Ми Ю. — Если бы не долги мамы в первой половине года, я бы целиком отдала тебе эти 200 тысяч.
Мать Ми Ю была завзятой игроманкой, и все заработанные Ми Ю деньги уходили на погашение её долгов, так что самой ей тоже приходилось несладко.
Цяо Юаньси благодарно улыбнулась ей:
— Юю, спасибо тебе. С деньгами я сама что-нибудь придумаю, не хочу доставлять хлопот тебе и Шангэ.
— И что ты придумаешь? Займешь у дяди? — спросила Ми Ю.
Цяо Юаньси об этом даже не подумала. Помотав головой, она ответила:
— Сама поскребу по сусекам, вроде должно хватить.
Ми Ю с сомнением посмотрела на неё, явно не веря в это «поскребу по сусекам». Однако расспрашивать дальше не стала, решив дождаться Жун Шангэ и послушать, что скажет она.
Из них троих стержнем компании была именно Жун Шангэ.
Цяо Юаньси лежала на кушетке и смотрела в потолок, погрузившись в мысли. Кто бы мог подумать, что однажды она станет так ломать голову из-за денег?
Спустя добрых полчаса Жун Шангэ наконец завершила свои дела и пришла к подругам. По её цветущему виду было сразу понятно — подписала крупного клиента.
Ми Ю, не умевшая держать язык за зубами, тут же выложила Жун Шангэ всё, что произошло.
Жун Шангэ на мгновение задумалась и произнесла:
— Для дела твоего дяди 200 тысяч — на самом деле не так уж много. А о деньгах не переживай, я дам.
— И я! У меня тоже кое-что есть в заначке, — поспешно добавила Ми Ю.
Жун Шангэ покачала головой:
— Твои деньги побереги, оставь на собственные нужды.
Сердце Цяо Юаньси тронуло до глубины души, глаза защипало:
— Спасибо вам за доброту, я на самом деле...
— Да что ты всё «на самом деле» да «на самом деле»? — перебила её Жун Шангэ. — Я знаю, какая ты гордая, не хочешь нас с Юю утруждать. Но времена изменились, дело дяди — вопрос серьезный, брось ты это показное благородство. Мы с Ми Ю не чужие люди, пройдем через это испытание вместе с тобой!
Пара фраз — и у Цяо Юаньси брызнули слезы. Заплаканная, с глазами полными влаги, она посмотрела на двух лучших подруг.
— Ой-ёй~ — Ми Ю издала завистливый вздох. — Цяо Цяо, ты хоть знаешь, до чего же трогательно и красиво ты сейчас выглядишь? Как у тебя получается делать такой беззащитный взгляд? Научи меня!
Цяо Юаньси согнула пальцы, вытирая слёзы:
— Что не так с моим взглядом?
Жун Шангэ протянула ей салфетку и со смехом сказала:
— Не слушай её глупости, она просто твоей красоте завидует.
Цяо Юаньси невольно усмехнулась и утерла остатки слез.
Жун Шангэ действовала быстро и решительно — тут же перевела ей 200 тысяч.
— Эти деньги в долг, верну, как только смогу, напишу тебе расписку, — серьезно произнесла Цяо Юаньси.
Жун Шангэ отказываться не стала:
— Ладно, раз так хочешь — пусть будет по-твоему.
Вечером все трое ужинали в Юэминхуэй. Ближе к концу трапезы Цяо Юаньси позвонил Цзян Юй:
— Я собираюсь уезжать. Ты закончила? Едем вместе?
Цяо Юаньси ответила:
— Я только что поела. Если не спешишь, подожди меня в холле, через двадцать минут спущусь; а если торопишься — поезжай без меня.
— Ладно, шеф, не спеши, я подожду, — с издевкой произнес Цзян Юй и бросил трубку.
Динамик телефона не глушил звук, а подруги сидели близко, так что Ми Ю и Жун Шангэ прекрасно слышали слова Цзян Юя, и особенно это слово «шеф» — оно рассмешило их до упаду.
Цяо Юаньси окинула смеющихся подруг безмолвным взглядом и недоуменно спросила:
— Чего вы смеетесь? Вы разве не чувствуете, что он надо мной издевается?
— Чувствуем, — сквозь смех ответила Ми Ю. — Но разве ты не чувствуешь, что когда он так к тебе обращается, в этом сквозит такая беспомощность... и какое-то баловство?
Цяо Юаньси нахмурилась:
— Баловство? Сестрица Юю, прекращай бросаться такими словечками, ладно?
Шангэ сказала:
— Цяо Цяо, иди, не заставляй господина Цзяна долго ждать.
Цяо Юаньси сделала глоток воды:
— Ну тогда я побежала, если что — спишемся в чате.
Перед тем как встать, она торжественно обратилась к обеим:
— Дорогие мои подруги, как же здорово, что вы у меня есть! — С этими словами она поспешно ушла.
В холле Чэнь Бомин с насмешкой поинтересовался:
— Ну что, что сказала ваш шеф?
Цзян Юй полулежал на диване, его лицо раскраснелось от выпитого алкоголя. Уткнувшись носом в мобильную игру, он хмыкнул:
— У шефа запросы ого-го, сиди вот теперь жди её.
— Этот старый хрыч сегодня тебя знатно попоил, поезжай домой, пусть Ши У сварит тебе похмельный супчик.
Сказав это, Чэнь Бомин лукаво прищурился:
— А еще говорил, что к Ши У у тебя ничего нет! Посмотри, сколько всего ты для нее сделал: и денег не пожалел, и сил вложил, так переживаешь!
Цзян Юй выиграл катку, самодовольно усмехнулся, вышел из приложения и швырнул телефон на столик. Шариком выбив из пачки сигарету, он закурил и бросил Чэнь Бомину:
— Я потратил деньги и силы, потому что возвращаю долг. У ее деда влиятельные связи, мне еще нужно строить планы на Цзинчжоу.
Чэнь Бомин усмехнулся:
— По мне так сыграл бы с ней в любовь по-настоящему. Если бы не она в свое время, твоей жизни, глядишь, уже и не было бы — считай, отдал себя в жены за спасение.
Цзян Юй молча затягивался сигаретой, словно вспоминая то прошлое.
Вдруг Чэнь Бомин кивнул куда-то вдаль:
— А вот и ваш шеф.
Цзян Юй машинально обернулся. Цяо Юаньси шла к ним: высокая, стройная, с отличной фигурой и прекрасной осанкой. В сочетании с её изящным личиком она выделялась в толпе, приковывая взгляд с первой секунды.
Чэнь Бомин взмахнул рукой:
— Эй, вторая невестка!
Цяо Юаньси улыбнулась ему и ускорила шаг, подходя ближе.
— Брат Мин.
Останавливаться она не стала, лишь поздоровалась с Чэнь Бомином, а затем повернулась к Цзян Юю:
— Идем?
Цзян Юй неспешно потянулся за сигаретами и зажигалкой на журнальном столике и лениво бросил:
— Шеф сказал идем — значит, идем.
Внимательно приглядевшись к нему, Цяо Юаньси заметила неладное и обеспокоенно спросила:
— Ты пил?
Ответить Цзян Юй не успел — за него заговорил Чэнь Бомин:
— Днем с ректором Ханем пил, ухлестали его знатно. Как приедете домой, свари ему похмельного супу.
— Ректором Ханем? — вырвалось у Цяо Юаньси. — Дядей Хань Цинъюэ?
Чэнь Бомин кивнул:
— Он самый. Ради дела твоего отца наш Второй сегодня из кожи вон лез.
Услышав это, Цяо Юаньси снова перевела взгляд на Цзян Юя и искренне поблагодарила:
— Цзян Юй, ты так старался, спасибо тебе огромное.
Цзян Юй поднялся с дивана:
— Разве мы не договорились больше не благодарить друг друга?
— Ты оказал мне такую огромную услугу, а я и спасибо сказать не могу, у меня на душе скребут кошки, — возразила она ему в спину.
Затем она обернулась к Чэнь Бомину:
— Брат Мин, мы тогда пошли.
— Давайте, ступайте, позаботьтесь о нем дома, — бросил Чэнь Бомин вслед удаляющейся паре. Мужчина — высокий и крепкий, женщина — хрупкая и изящная. Идеальная пара со стороны, на его губах сама собой расплылась умиленная улыбка.
За рулем сидел Чжао Чун, везя их домой.
Усевшись в машину, Цзян Юй откинулся назад и закрыл глаза, погружаясь в дремоту.
Заметив промелькнувшую аптеку, Цяо Юаньси тихо спросила его:
— Может, купим какое-нибудь средство от похмелья?
Спустя мгновение Цзян Юй отозвался:
— Дома попью похмельный суп.
— Ладно.
Тогда Цяо Юаньси открыла приложение доставки и заказала в супермаркете нужные для супа ингредиенты.
Дома продукты доставили быстро. Прихватив пакет, она скрылась на кухне, и уже через полчаса суп был готов.
Разлив его по пиалам, она поставила на поднос и поднялась наверх.
Спальня Цзян Юя находилась на третьем этаже, куда она до сих пор ни разу не поднималась. Стоя на площадке, она наугад выбрала одну из дверей и постучала.
Дверь открыл Чжао Чун и посторонился, пропуская её внутрь.
— Невестка, у меня еще дела, я поеду, а брата оставляю на тебя.
Цяо Юаньси проводила его до лестницы:
— Тогда не буду провожать донизу, веди машину аккуратно.
Вернувшись в комнату, она увидела Цзян Юя — он лежал на кровати с закрытыми глазами, то ли спал, то ли просто дремал.
— Ты уснул? — осторожно спросила она. — Если нет, встань, выпей похмельного супу, желудку сразу станет легче.
Цзян Юй медленно открыл глаза и сел.
Цяо Юаньси протянула ему миску и тут же добавила:
— Хочешь, я сварю тебе еще лапши? За счет заведения.
Цзян Юй ответил:
— Не нужно, хватит и супа.
Цяо Юаньси стояла у кровати, глядя на него сверху вниз:
— Те 200 тысяч я уже собрала, давай переведу тебе.
Цзян Юй на мгновение замер с ложкой в руке, а затем продолжил пить суп:
— Верни деньги назад, с тебя ничего не требуется.
— Почему? — недоумевала Цяо Юаньси. — Эти деньги по справедливости должна платить я.
Цзян Юй объяснил:
— Эта история — мой способ вернуть долг. Я назвал тебе сумму отступных лишь для того, чтобы ты была в курсе. Уверен, мне еще представится случай обратиться к тебе за помощью, так что пусть эти 200 тысяч побудут у тебя на депозите.
Подумав немного, Цяо Юаньси согласилась:
— Тогда пусть будет по-твоему. Впрочем, если подумать, тебе в Цзинчжоу дела вести куда труднее, чем отцу. Кое-где деньги вообще бессильны, так что считай эти 200 тысяч вложением в ресурсы и связи.
Цзян Юй поднял голову и бросил на неё косой взгляд:
— А ты неплохо умеешь рассуждать.
— Но я же правду говорю, — с полным правом ответила она.
Глядя на его раскрасневшееся от алкоголя лицо и уставший вид, она хотела снова сказать спасибо, но испугалась, что он назовет её изнеженной, и вместо этого предложила:
— Давай я принесу горячее полотенце, умоешься, сразу легче станет. Раз уж напился, в душ лучше не лезь.
Цзян Юй прожевал побег сои и кивнул:
— Ладно.
Миска похмельного супа — гуща и бульон — опустела в мгновение ока.
Приняв из её рук горячее полотенце, Цзян Юй протер лицо и и впрямь почувствовал себя гораздо свежее.
Подхватив поднос, Цяо Юаньси сказала:
— Я принесу тебе воды с медом попозже, а пока отдыхай.
— Не суетись, я уже не так сильно пьян, иди к себе, — Цзян Юй поднялся с постели и направился к ванной. — Почищу зубы и лягу, хватит тут надо мной кружить.
— Ой, ладно, поняла.
Спорить она не стала и вышла из комнаты.
Вернувшись в свою спальню, она тут же нетерпеливые написала о случившемся в чат подруг.
Ми Ю в этот момент вела стрим и смогла ответить не сразу.
А Жун Шангэ откликнулась:
— Честно говоря, твой муж ведет себя по-мужски. Пусть у него свои мотивы, но если бы эти 200 тысяч пришлось платить нам, это тоже было бы в порядке вещей.
Цяо Юаньси написала:
— В любом случае, я ему очень за это благодарна.
— Шангэ, я тогда переведу тебе деньги обратно, ладно? Спасибо вам огромное, — добавила она.
Поболтав еще немного, в сети появилась Ми Ю.
Ми Ю:
— Цяо Цяо, а не допускаешь ли ты мысли, что он прекрасно знал об отсутствии у тебя денег и просто не хотел, чтобы ты влезала в долги, поэтому и взял выплату на себя? Все эти разговоры про долги чести — просто предлог.
Цяо Юаньси отправила смайлик «смеюсь сквозь слезы»:
— Сестрица Юю, с чего бы ему так переживать о моих чувствах? Мы же фиктивные супруги!
Ми Ю:
— Фиктивные супруги — тоже супруги, знаешь ли.
Жун Шангэ:
— Ми Ю, давай опираться на факты. Твои слова легко могут сбить Цяо Цяо с толку, и если она вдруг проникнется чувствами, а он всего лишь зарится на её происхождение и ничего больше не имеет в виду? Пожалуйста, больше не неси чушь.
Ми Ю прислала закатывающий глаза смайлик.
Ми Ю:
— Ой, адвокат Жун, ты просто чертовски невосприимчива к любви! Поверьте моему чуткому нюху, после этих двух случаев: даже если сейчас Цзян Юй и не смотрит на Цяо Цяо романтично, к обычным это точно не относится!
Жун Шангэ в ответ выслала недовольную гримасу.
Цяо Юаньси посчитала слова Ми Ю чистой фантастикой. Какие еще чувства? С его-то язвительным языком — и чтобы он к ней что-то испытывал?
Громко рассмеявшись, она отправила сообщение.
Ми Ю фыркнула:
— Посмотрим, кто кого!
Время пролетело незаметно, прошло полмесяца.
С тех пор как они вернулись из Цзинчжоу, дядя больше не звонил, и было непонятно, разрешился ли вообще вопрос с тем земельным участком.
Все эти полмесяца Цзян Юй не торопил её, ни разу не упомянув об этом. То ли ему и вправду было всё равно, то ли он просто искусно притворялся невозмутимым.
В этот вечер Цзян Юй ужинал дома. Цяо Юаньси приготовила корейский ужин: каменную чашу пибимпаб с соевым супом твендян. Ради такого дела она специально заказала по интернету пару настоящих каменных чаш, чтобы всё было аутентично.
Шкворчащие горячие чаши на каменных подставках поставили перед Цзян Юем. Он с отвращением покосился на миску с супом и презрительно спросил:
— Что это за жижа? Воняет отвратительно!
Цяо Юаньси объяснила состав блюда и добавила:
— Если суп не нравится, ешь только пибимпаб. Перемешивай вот так, как я.
Сморщив нос, Цзян Юй понаблюдал, как она мешает рис, сам тыкнул ложкой в овощи, злобно бросил её на стол, вытащил из пачки сигарету и раздраженно произнес:
— Цяо Юаньси, я плачу деньги за еду, а ты мне что, свиной корм подсунула?
— Это не свиной корм, это очень вкусно. Смотри: тут и овощи, и рис, и мясо — полный набор питательных веществ, прелесть же! — объясняла Цяо Юаньси, зачерпывая ложкой перемешанное блюдо, чтобы показать ему.
Цзян Юй закатил глаза, поднялся и бросил:
— Приготовь мне что-нибудь человеческое. — С пачкой сигарет в руках он вышел из кухни.
— Да чем это не человеческая еда? — бормоча себе под нос, Цяо Юаньси все же отложила ложку и направилась к холодильнику.
На скорую руку приготовив помидоры с яйцом, она подала их к столу и отправила ему сообщение в WeChat.
Цзян Юй неспешно вернулся, уселся за кухонный остров, оперевшись локтями о столешницу, окинул взглядом тарелку, затем посмотрел на Цяо Юаньси и осведомился:
— Я плачу тебе за ужин пятьсот юаней, а на них ты купила лишь одну порцию яичницы с томатами? Ты издеваешься, что ли?
Слегка обидевшись, Цяо Юаньси пояснила:
— Говядина в пибимпабе была настоящей мраморной, она дорогая. Да и помидоры — не из обычного супермаркета.
— К тому же, — добавила она примирительным тоном, — я ведь тоже целый день на работе, пока приготовила — ужасно устала. Давай сегодня поужинаешь этим, а завтра я сделаю побольше блюд.
Сунув мрачный взгляд на неё, Цзян Юй помолчал пару секунд, взял палочки и принялся есть.
Цяо Юаньси облегченно выдохнула и тоже села за стол.
Они перебросились пара фраз, но в основном ужинали в молчании.
Ближе к концу трапезы у Цяо Юаньси зазвонил телефон. Увидев имя на экране, она взволнованно выпалила:
— Дядя звонит!
Приняв вызов, она сладко прощебетала:
— Дядя!
Чэн Сянчэнь спросил:
— Поужинали?
— Едим вместе с Цзян Юем, — послушно доложила она.
Чэн Сянчэнь произнес:
— Я тут во всем разобрался насчет участка, и ситуация... довольно щекотливая.
— Щекотливая? — Цяо Юаньси не поняла, почему дядя подобрал такое слово. Сбросив звонок с удержания, она включила громкую связь.
Лицо Цзян Юя в тот же миг помрачнело, он не сводил глаз с телефона.
Чэн Сянчэнь продолжил:
— Насчет земли я выяснил: человек, который стоит за этой компанией и покрывает их, мне знаком. Это внук твоего деда.
— А? — ошеломленно протянула Цяо Юаньси. — У деда есть внук? Они что, близкие родственники?
— Ближе некуда! — Чэн Сянчэнь чеканил каждое слово. — Его зовут Чу Жуй.