Вы это что тут устроении? — бледным лицом спросил Шэнь Цзинбай.
Ань Инхэ, глядя на то, как Шэнь Цзинбай бредет к ним, шатаясь на слабеющих ногах, даже немного встревожилась.
— Ты в порядке?
— Я в порядке? Я спрашиваю, что вы здесь устроили? Кто позволил вам обижать ее?
Шэнь Цзинбай подошел и схватил Ань Инхэ за руку.
— Ой, Цзинбай, ты же сейчас обижаешь сестру! Сестра просто хотела помочь тебе очистить дом от скверны. У этой твоей госпожи-жены дурные манеры, она забеременела еще до свадьбы с тобой, просто отвратительно.
Третья госпожа и впрямь умела поднять шумиху и при этом начисто снять с себя всю ответственность!
— Вот именно! Цзинбай, ты смотри не дай этой женщине себя одурачить. У тебя и так здоровье ни к черту, не стоит из-за подобных людей подрывать свои силы, — поспешно добавила вторая госпожа.
— Кхе-кхе, она не... кхе-кхе.
Увидев, что он наконец очнулся, Ань Инхэ подумала, что он наконец сможет засвидетельствовать ее невиновность, но никак не ожидала, что ему будет трудно даже произнести хоть слово.
— Не спеши, что я у тебя спрошу, то и говори. Сейчас они сомневаются, что ребенок у меня под сердцем от кого-то другого. Скажи им, в конце концов, мой это ребенок или нет? — Ань Инхэ подошла и взяла Шэнь Цзинбай за плечи. Шэнь Цзинбай кивнул: — Да, этот ребенок мой.
Услышав, как он лично подтверждает это, Ань Инхэ наконец с облегчением выдохнула: — Слышали? Ребенок принадлежит вашему молодому господину.
— Цзинбай, только что приходил лекарь. Она забеременела еще до замужества, и ребенок вовсе не твой, — продолжала гнуть свою линию вторая госпожа.
Шэнь Цзинбай внезапно заволновался, хотел было что-то сказать, но от нахлынувшего гнева прямо лишился чувств и рухнул без сознания.
— Шэнь Цзинбай!
Увидев, что он упал в обморок, Ань Инхэ поспешила подбежать и проверить его состояние. К счастью, кровь просто ударила в голову от сильного волнения, ничего страшного не произошло, иначе Ань Инхэ и впрямь бы замучила совесть.
— Ну до чего же слабое у него здоровье!
— Ань Инхэ, убери свои руки! Лекарь, живо посмотри, что с молодым господином!
Вторая госпожа оттолкнула Ань Инхэ и подозвала стоявшего рядом лекаря.
— Сестра, эта Ань Инхэ — просто бедствие для нашего рода Шэнь, лучше поскорее прогнать ее!
— Эй, отведите молодого господина в комнату отдохнуть!
На этот раз вторая госпожа не стала излишне суетиться и для начала велела созвать всех жен клана Шэнь в главный зал.
Ань Инхэ стояла посреди залы и растерянно озиралась на окрутившую ее толпу.
— Это еще что значит? Меня тут судить собрались?
— Эту особу все вы, должно быть, знаете — это новая супруга нашего молодого господина Цзинбая. Еще до свадьбы она пустилась во все тяжкие и понесла ублюдка от другого мужчины, а сегодня еще и довела Цзинбая до обморока. Преступление ее просто непростительно, скажите же, как нам с ней поступить?
На этот раз вторая госпожа вознамерилась устроить над Ань Инхэ публичную расправу.
— Вторая сестрица, тут часом нет какого-нибудь недоразумения?
Четвертая госпожа от природы обладала мягким нравом, но никто и подумать не мог, что сегодня она вдруг осмелится замолвить за Ань Инхэ словечко.
— Недоразумения? Лекаря, которых я сегодня пригласила, все здесь, откуда же взяться недоразумениям? Четвертая сестрица считает, что я ее оговорила? — холодно осведомилась вторая госпожа.
У четвертой госпожи и в обычные дни не было особого права голоса, а столкнувшись с таким допросом, она могла лишь умолкнуть, опустив голову и больше ничего не говоря.
— Вторая госпожа утверждает, что я ношу под сердцем чужого ребенка, так позвольте спросить, от кого же я беременна? Если вы собираетесь клеймить меня позором лишь на основании догадок какого-то лекаря о сроках беременности, я с этим не согласна.
Ань Инхэ изначально думала ограничиться парой объяснений и на том закончить, но никак не ожидала, что эта женщина окажется настолько агрессивной и непреклонной.
— От кого? И гадать нечего! Лечебница у дороги принадлежит тебе, а об этом Линси-гуньцзы мы все хоть пару легенд да слышали. Если у такого человека нет с тобой каких-то тайных делишек, с какой стати ему появляться в твоей лавке?
Вторая госпожа и впрямь не боялась высказать что угодно — подумать только, она умудрилась приплести сюда Линси-гуньцзы.
Ань Инхэ едва не рассмеялась от злости: — Ты думаешь, я ношу ребенка Линси-гуньцзы?
— Когда женщина целыми днями околачивается наедине с мужчиной, ты хочешь, чтобы мы верили в чистоту ваших отношений?
Третья госпожа тоже решила подлить масла в огонь: — Точно! Говорят, этот Линси-гуньцзы как раз специализируется на женских недугах деторождения. А теперь ты вдруг забеременела — уж не под этим ли предлогом он помогает тебе вынашивать дитя?
Ань Инхэ просто не находила слов от такого абсурда. Раньше она думала, что у авторов современных романов слишком бурная фантазия, но, попав сюда, поняла, что воображение этих обитательниц внутренних покоев не знает границ — додуматься можно до чего угодно.
— Я больше не намерена оправдываться перед вами. Если вы решительно отказываетесь верить, можете подождать родов и сделать анализ крови: если ребенок окажется не из клана Шэнь, тогда поступайте со мной как знаете.
Изначально она вовсе не планировала оставлять этого ребенка, но раз уж зашло так далеко, оставалось только плыть по течению.
— Неужели ты думаешь, что мы и впрямь окажемся настолько глупы, чтобы позволить тебе выносить этого ублюдка? — однако вторая госпожа вовсе не собиралась ее отпускать.
— Ублюдок он или нет, не вам решать.
Перед тем как выпустить ее руку, Шэнь Цзинбай сунул ей в ладонь записку. Пока ждали остальных жен, она тайком заглянула в нее и поразилась: Шэнь Цзинбай, даже находясь без сознания, предусмотрел абсолютно всё.
Он заранее предвидел подобный исход и потому оставил Ань Инхэ готовое руководство к действию.
— Я созвала всех жен клана Шэнь именно затем, чтобы на их глазах избавиться от ублюдка в твоем чреве и применить семейный суд.
— Посмотрим, кто из вас посмеет меня тронуть!
Лицо Ань Инхэ резко изменилось.
— Ты еще смеешь сопротивляться?
— Вторая госпожа, я не знаю, с чем связана такая личная неприязнь ко мне, но все здесь прекрасно помнят, что в клан Шэнь я попала по императорскому указу. Если со мной в вашем доме что-то случится, перед кем вы будете держать ответ?
Ань Инхэ вытащила козырь в виде императора, и вторая госпожа действительно слегка заколебалась, пусть и не слишком сильно.
— Стал бы император возиться с нашими домашними делами? Хватит меня пугать! Я разбираюсь со своими внутренними делами, и здесь, не говоря уж об императоре, мне никакой Небесный Владыка не указ.
Похоже, в особняке Шэнь эту вторую госпожу слишком долго баловали вседозволенностью, раз она осмеливается произносить столь крамольные речи.
— Вот как? Раз так, то я заявляю тебе: если ты сегодня посмеешь тронуть меня хоть пальцем, молись, чтобы я вышла отсюда живой. Иначе, выбравшись за эти стены, я немедленно отправлюсь во дворец докладывать императору, что вторая госпожа клана Шэнь презирает императорское величие и выказывает неуважение к государю. Как думаешь, какое наказание за девятью родами он для тебя потребует?
Ань Инхэ упомянула не весь клан Шэнь, а лично вторую госпожу, и этот удар был весьма точечным.
— Третья госпожа, как по-вашему, стоит ли меня наказывать?
Ань Инхэ повернулась к стоявшей в стороне и наблюдавшей за зрелищем третьей госпоже.
— Ха-ха, ну... Вторая сестрица у нас ведет хозяйство, ей и решать! — Третья госпожа обожала сплетни, но пачкать руки в чужом деле ей совсем не улыбалось.
Хотя второй госпоже отчаянно хотелось сказать что-то еще, слова Ань Инхэ ее изрядно напугали, хотя вида она не показывала и продолжала хорохориться: — Ань Инхэ, неужели ты думаешь, что меня можно испугать этой чушью?
— Что ж, давайте проверим. Ах да, если вы вздумаете удерживать меня силой, смею уверить, мой отец и братья быстро заподозрят неладное и явятся сюда сами. Тогда ваше положение станет куда плачевнее.