Шэнь Цзинбай изначально хотел забиться в уголок и помалкивать, но, глядя на то, как Тоба Чжэн с притворной невинностью живо разыгрывает этот спектакль, не удержался и подал голос.
— Этот молодой господин бледен лицом, боюсь, он тоже пациент нашей лечебницы. Судя по тому, как вы только что кашляли, у вас, часом, не горло болит? — Тоба Чжэн с мрачным видом бросил на Шэнь Цзинбая косой взгляд.
Шэнь Цзинбай указал на собственное горло, изобразил кашель и тут же снова замер в стороне, наблюдая за представлением.
— Молодой господин, исцелять больных и спасать жизни — долг врача, вам вовсе не стоит стесняться. К тому же мы с вашей младшей сестрой даже не виделись, боюсь, если мы вот так спешно решим вопрос с ее замужеством, она сочтет это излишне дерзким.
Ань Инхэ и сама не ожидала, что он окажется настолько безумным.
— Молодой господин Линси, вы излишне скромничаете. Кто во всех окрестных деревнях не знает вашего имени? Для моей младшей сестры выйти за вас — огромное счастье, — продолжал Тоба Чжэн, правда, на этот раз, произнося имя Линси, он вложил в свой тон несколько иной оттенок.
Ань Инхэ слегка нахмурилась: то ли ей мерещилось, то ли она действительно чувствовала, что этот человек ведет себя странно.
— Ушуан, лекарство для этого молодого господина уже собрано? — Желая прекратить эту неловкую тему, Ань Инхэ стремилась лишь поскорее выставить этого незваного гостя.
— Собрано, госпожа.
Ушуан, которая вовсе не прочь была еще немного поглазеть на представление, с явной неохотой подошла, держа в руках готовый сбор. Хотя она не разбиралась в медицине, на каждой коробочке с травами были четко подписаны названия, так что ей нужно было лишь следовать рецепту и раскладывать всё по порядку.
Заметив внутри необычные, особо упакованные свертки, Тоба Чжэн взял один из них, некоторое время повертел в руках и с любопытством спросил:
— У вас тут какой-то новый способ выписывать лекарства?
Ань Инхэ раскладывала дозы на каждый прием по отдельным пакетикам, чтобы пациенты не могли запутаться при заваривании.
— Разве лекарства, выписанные мной, молодым господином Линси, могут быть такими же, как у обычных лекарей? Забирайте это: когда вы отпоите матушку предписанной дозой, ее недуг практически полностью пройдет. Если же возникнут какие-то вопросы — в любой момент можете обратиться ко мне.
Тоба Чжэн понял намек Ань Инхэ, желавшей поскорее выпроводить его, и не стал больше докучать расспросами.
— Ну хорошо! Молодой господин Линси, значит? Если возникнут проблемы, я непременно обращусь к вам.
Проводив взглядом удаляющуюся фигуру Тоба Чжэна, Цинь Шуанхао подошла к Ань Инхэ и толкнула ее локтем в плечо:
— Раз уж человек так активно навязывает тебе в жены собственную сестру, почему бы тебе не сдаться?
— Можешь посидеть здесь еще немного, а если не хочешь — убирайся немедленно, и не вынуждай меня выпинать тебя силой. — При этих словах Ань Инхэ собралась встать, и Цинь Шуанхао торопливо отскочила в сторону.
— Не ожидал, что моя жена обладает столь неотразимым очарованием. Пожалуй, впредь мне стоит держать ее при себе и получше охранять, — тоже приблизившись, произнес Шэнь Цзинбай.
— А ну отойди от меня! Ты часом не знаком с этим человеком?
Как ни крути, а мыслительные способности Ань Инхэ опережали здешние века на целый век, и прочитать его мимику во время той неловкой сценки для нее не составляло труда.
— Ничуть! С чего бы мне знать твоего пациента? — Шэнь Цзинбай отмел подозрения мгновенно, не задумываясь ни на секунду.
— Вот как? — Ань Инхэ не стала разоблачать его обман, тем более что это дело ее почти не касалось.
В последующие дни дела в лечебнице шли просто великолепно: отбоя от посетителей не было, каждый день отнимал у Ань Инхэ столько сил, что к закрытию она едва держалась на ногах.
К тому же Тоба Чжэн заглядывал за лекарствами едва ли не каждые несколько дней, неизменно повторяя одно и то же.
— Молодой господин, быть может, вы все-таки приведете сюда пожилую матушку на осмотр? Если она выпила столько отваров, но ей не стало лучше, значит, дело в чем-то другом. Приведите ее, пусть я осмотрю ее лично, тогда и смогу подобрать лекарство точно от хвори.
Когда Тоба Чжэн в очередной раз явился за снадобьем под тем же предлогом, Ань Инхэ прямолинейно отказала ему.
— Я открыл лавку для торговли, я плачу деньги за лекарства — разве в этом есть что-то неправильное?
Ань Инхэ указала на вывеску над входом в лечебницу:
— Я держу медицинскую лавку, а не харчевню. По-вашему, это нормально — жрать лекарства вместо еды?
— Раз уж эти снадобья не исцеляют болезнь, выпишите мне что-нибудь другое.
Услышав слова Тоба Чжэна, Ань Инхэ не удержалась и закатила глаза:
— Ушуан, открой верхний ящик перед собой, там лежит один рецепт, достань его.
— А? — Цинь Шуанхао помнила, что в этом ящике Ань Инхэ хранила лишь исписанные странными закорючками бумажки, никаких рецептов там отродясь не было.
— Какое еще а? Прямо перед тобой в ящике, бумажка такая вся мятая.
Услышав это, Цинь Шуанхао вдруг всё поняла. С трудом сдерживая смех, она вытащила бумагу из ящика, сложила ее и протянула Ань Инхэ.
Ань Инхэ передала листок Тоба Чжэну:
— Этот рецепт исцеляет от сотни недугов, вот только нужные травы раздобыть непросто. Судя по вашему виду, молодой господин, вы человек непростой и наверняка имеете нужные выходы.
— Что за чудо-рецепт такой?
Тоба Чжэн взял бумагу и уже хотел развернуть ее, но Ань Инхэ остановила его:
— Не спешите открывать, посмотрите уже дома.
— Неужели внутри таится какой-то секрет? — Тоба Чжэн огляделся по сторонам, наклонился к Ань Инхэ и таинственным голосом спросил.
— Вернетесь — и узнаете! И помните: раскрывать обязательно только дома.
Ань Инхэ улыбалась так мило и безобидно, будто в ней не было ни капли зла.
Подошедший как раз в этот момент Шэнь Цзинбай увидел, как они шушукаются о чем-то своем, и едва не сгорал от желания подороже продать собственные уши, лишь бы расслышать предмет их разговора.
— Молодой господин, ваша матушка всё еще больна, верно? Болезни запускать нельзя, если затянуть, недуг станет хроническим, а это ни к чему хорошему не приведет, — с крайне неприятным выражением лица произнес Шэнь Цзинбай. Хотя этот человек приходился ему вышестоящим начальством, сейчас он положил глаз на его собственную жену, а это создавало прямую угрозу.
— Неужто молодой господин Шэнь? Гляжу, ваша собственная хвороба тоже до конца не прошла. Исцеление — дело неспешное, торопиться не стоит. — С этими словами он похлопал Шэнь Цзинбая по плечу, обернулся к Ань Инхэ и одарил ее кокетливым взглядом: — Ладно, я пойду. Молодой господин Линси, мы еще увидимся!
Ань Инхэ кивнула и взмахом руки дала понять, что ему пора исчезнуть.
— О чем это вы тут шептались? — едва Тоба Чжэн скрылся из виду, Шэнь Цзинбай тут же придвинулся к ней с кислым выражением лица.
— Тебя это каким боком касается? — Ань Инхэ ответила без малейшей любезности.
— Самым прямым! Ты моя жена, с какой стати строишь глазки другим мужчинам?
В словах Шэнь Цзинбая сквозила тяжелая ревность.
— Я всегда остаюсь сама собой и чьей-то женой становиться не собираюсь. — Ань Инхэ сердито зыркнула на него, повернулась к прилавку, чтобы навести порядок в травах, и Шэнь Цзинбай тут же хвостиком увязался за ней.
Цинь Шуанхао долго наблюдала за этим представлением, после чего подступила к ним обоим с вопросом:
— Эй, да ваши отношения совсем не похожи на то, что болтают в городе!
— Ушуан, ты ничего не понимаешь. Мы с ней просто мило пикируемся, у нас прекрасные отношения, верно, дорогая?
— Ушуан, все слухи вокруг — чистая ложь. Если уж говорить о том, какие у нас с ним отношения, то их можно описать двумя словами: «кровные враги». Подходит идеально.