Младшая сестра пал ничком в воду, а очнувшись, принялась умолять мачеху позволить Шэнь Наньцяo заменить её на императорском отборе. Сама же она вознамерилась выйти замуж за нищего ученика их отца. Тогда-то Шэнь Чжинянь и поняла: старшая сестра тоже переродилась.
В прошлой жизни Шэнь Чжинянь и Шэнь Наньцяо достигли брачного возраста как раз тогда, когда раз в три года проводился императорский отбор невест.
Право участвовать в отборе имели лишь дочери чиновников пятого ранга и выше. Семья Шэнь же была всего лишь обладателями шестого ранга, где глава семейства служил помощником судьи Далисы, и изначально права на участие у них не было.
Однако в Далисе недавно раскрыли громкое столичное дело, и отец Шэнь внес наибольший вклад. Император щедро одарил его, и для семьи Шэнь сделали исключение, выделив одно место.
Конечно же, столь неслыханное богатство и удача не могли достаться Шэнь Чжинянь, дочери наложницы. Во дворец на отбор отправилась её единокровная старшая сестра Шэнь Наньцяо.
Шэнь Чжинянь же отец выдал замуж за собственного нищего ученика.
Шэнь Наньцяо с успехом прошла отбор и, случайно надев одеяние любимого цвета императора, еще до первой близости была вне очереди возведена в ранг гуйжэнь пятого ранга.
В одно мгновение Шэнь Наньцяo оказалась на гребне волны и стала гордостью всего рода Шэнь!
Однако кто бы мог подумать...
Шэнь Наньцяо мнила себя женщиной благородных нравов, чистой и отрешенной, словно хризантема. Когда другие наложницы боролись за императорскую милость, она заявляла: Женщины во внутренних покоях карабкаются наверх любыми средствами. Даже если бы мне открыли эти тайные замыслы, я бы побрезговала ими воспользоваться.
Когда её несправедливо обвинили в том, что она столкнула другую наложницу с лестницы, она не стала оправдываться, лишь обронила: Чистый душой не нуждается в защите, наложница не может найти слов для оправдания.
Император презирал её фальшивую праведность, но вместо того, чтобы попытаться вернуть монаршее расположение, она лишь надувала губы: Не я хотела стать гуйжэнь, к Его Величеству у наложницы осталось лишь разочарование.
Высочайший владыка всегда привык, что наложницы угождают ему, с какой стати ему было снисходить до утешений? Шэнь Наньцяо окончательно утратила его милость.
Те, кого она прежде обидела, дружно принялись топтать её. Жизнь Шэнь Наньцяо покатилась под откос, становилась всё более жалкой, и в конце концов одна из благородных супруг нашла повод сфабриковать обвинение, из-за которого та приняла мученическую смерть.
Что же до Шэнь Чжинянь, то после того, как она вышла замуж за нищего ученика отца, Лу Цзяньлинь стал заниматься с еще большим усердием и в конце концов сдал все три экзамена высшей степени, став лучшим на императорском экзамене — чжуаньюанем. Заслужив доверие Сына Неба, он попал в Академию Ханьлинь на должность составителя.
Не побывав в цзиньши — не попадешь в Академию Ханьлинь, не побыв в Академии Ханьлинь — не попадешь в кабинет министров.
С давних времен выдающиеся сановники кабинета министров и наместники провинций выходили исключительно из Академии Ханьлинь. Это место звали землей взращивания премьеров, и ценность его была очевидна!
И действительно, искупавшись в лучах славы Академии Ханьлинь, Лу Цзяньлинь пошел в гору, взмывая ввысь по карьерной лестнице. Сначала его назначили редактором Академии Ханьлинь, затем — ученым мужем в академиях, и в конце концов он был пожалован титулом князя, занял пост канцлера и стал главой всех чиновников!
Он горячо любил свою первую жену, и первым же делом после каждого повышения выхлопотывал для Шэнь Чжинянь высочайший титул.
Шаг за шагом она дошла до звания самой молодой титулованной супруги (Гаомин) первого ранга в нынешней династии, купаясь в роскоши и бесконечной славе!
Шэнь Наньцяо к тому моменту из-за козней благородной супруги уже была сослана в Холодный дворец и ради выживания вынуждена была отнимать заплесневелую пищу у местных безумцев. И всё же изо дня в день она слышала от дворцовых стражников, как сильно император любит её сводную сестру и как та наслаждается беспредельной роскошью!
Шэнь Наньцяо перенесла тяжелейший удар, здоровье её день ото дня ухудшалось, и вскоре она жутко погибла.
Шэнь Чжинянь, помня о сестринских узах, поначалу собиралась при помощи своего нынешнего положения выручить старшую сестру. Но не успела она ничего предпринять, как узнала об этой вести, а вскоре и сама истощила последние жизненные силы.
Снова открыв глаза, Шэнь Чжинянь всё еще пребывала в оцепенении от перерождения, как вдруг увидела Шэнь Наньцяo, которая стояла на коленях посреди парадного зала и с благородным видом заявляла: Отец, матушка, я не желаю прельщаться мирской роскошью! Пусть столь прекрасная возможность достанется младшей сестре, а я выйду замуж за Лу Цзяньлиня!
Госпожа Чжоу и отец Шэнь разъярились донельзя и отчитали её за глупости!
Сидевшая внизу Шэнь Чжинянь не удержалась от мысленного цыканья: судя по всему, старшая сестра тоже переродилась.
Нянюшка Линь стояла за спиной у Шэнь Чжинянь и, забыв о разнице в положении, утирая слёзы, шёпотом возмущалась несправедливостью:
— Вторая госпожа, пусть семья Лу и бедна, но молодой господин Лу обладает выдающимся талантом, он уже носит звание сюцая и является любимым учеником господина, его потенциал безграничен. А главное, в доме у них просто: лишь овдовевшая матушка да младшая сестрица. Стоит вам выйти замуж, как вы сами станете хозяйкой в доме, и дальнейшая жизнь ваша несомненно будет мирной и счастливой.
— Но глубокий дворец — это место, где едят людей! Там столько знатных наложниц, а у дочерей семьи Шэнь нет никакой опоры. Как же во дворец идти и как с ними бороться?
— Старшая госпожа — законнорожденная дочь, с детства всё самое лучшее в усадьбе доставалось ей одной. Почему же она норовит отнять у вас единственный путь к спасению?
Шэнь Чжинянь перевела взгляд на решительное выражение лица Шэнь Наньцяо и одарила нянюшку Линь успокаивающей улыбкой.
— Ничего страшного.
Раз уж старшая сестра не дорожит сестринскими узами и в первый же день после перерождения норовит отнять её благополучную жизнь — что ж, пусть забирает.
Она уступает ей.
Очень скоро Шэнь Наньцяо поймет, что семья Лу — это настоящее логово тигров и волков!
В прошлой жизни она смогла стать титулованной супругой (Гаомин) первого ранга вовсе не потому, что купалась в лучах славы Лу Цзяньлиня, а потому, что всегда держала собственную судьбу в собственных руках!
Хотя Лу Цзяньлинь и обладал кое-какими талантами, амбиции его превосходили небеса. Лишь благодаря её титаническим усилиям, хлопотам и беготне он сумел достичь вершин чиновничьей иерархии и получить титул.
То самое простое семейство на поверку оказалось с жадной свекровью и вредной золовкой.
К тому же эта свекровь...
Когда Шэнь Наньцяо выйдет замуж и раскроет эту тайну, станет ли она по-прежнему считать этот брак лучшей партией?
Нянюшка говорила, что во дворце нехорошо, но Шэнь Чжинянь считала это как раз-таки истинным путем к успеху!
Её биологическая мать была из простых людей, но обладала поразительной красотой, за что и приглянулась отцу.
Изначально мать, несмотря на свое низкое происхождение, вовсе не желала становиться наложницей и изо дня в день терпеть взгляды законной жены. Лишь благодаря медоточивым речам отца и его клятвам, что он никогда в жизни её не предаст, она согласилась въехать в дом Шэнь под скромным пологом паланкина.
Кто бы мог подумать, что матушка, пройдя через врата ада, родит отцу ребенка, а тот лишь поморщится, заметив, что беременность испортила её фигуру, и тут же возьмет новую наложницу, начисто позабыв о первой.
Мать тяжело пережила этот удар и в конце концов угасла от тоски.
Шэнь Чжинянь с самого детства уяснила: клятвы и страсть мужчин — вещь самая ненадежная. Лишь богатство и власть, зажатые в собственных руках, имеют истинную ценность!
А самые роскошные сокровища Поднебесной хранятся не где-нибудь, а во дворце.
Какой еще брак может сравниться по блеску с замужеством за Девять и пять?
В прошлой жизни на второй год после вступления Шэнь Наньцяо во дворец императрица скончалась от болезни. За право занять место императрицы внутренние покои обагрились кровью!
В этой жизни, хоть Шэнь Чжинянь и происходила из низов, с её красотой и умом было вполне возможно побороться за этот приз!
Всей своей жизнью она алкала лишь богатства и власти, не требуя ни капли искренних чувств. Разве быть ослепительной и славной главной супругой хуже, чем выходить замуж за такого никчемного человека, как Лу Цзяньлинь?
В глазах госпожи Чжоу мелькнул мрачный огонек — она неотрывно следила за реакцией Шэнь Чжинянь.
Эта побочная дочь отроду вела себя тихо и смирно, но кто знает, не прельстится ли она шансом уйти в наложницы императора и не позарится ли на богатство, принадлежащее Наньцяо!
Стоит Шэнь Чжинянь хоть на миг выказать радость, как та тотчас заставит девчонку уразуметь её истинное место!
Шэнь Чжинянь прекрасно понимала: пусть Шэнь Наньцяо и смеет с благородным видом заявлять об обмене невестами, сама она не смеет радостно соглашаться.
Иначе в глазах мачехи и отца это будет истолковано как проявление непомерных амбиций и замашки на то, что ей не принадлежит — и разве ждет её после этого хорошая участь?
Потому Шэнь Чжинянь продолжала жаться к креслу, слушая мольбы Шэнь Наньцяо и брань отца с мачехой, а на лице её запечатлелись страх и тревога.
Она боялась.
Хе-хе-хе... Всё это было игрой.
Видя, что Шэнь Чжинянь ведет себя так же послушно, как и всегда, госпожа Чжоу немного успокоилась.
Хотя отец семейства всегда относился к этой побочной дочери прохладно, всё же он не стал бы толкать собственное дитя в пасть к огню. Мужчина подбирал ей жениха из самых лучших побуждений.
Лу Цзяньлинь — парень талантливый, а в семье Лу, перетерпев первые несколько лет бедности, дождавшись его сдачи экзаменов, можно будет зажить припеваючи.
Но как это ни сравнивай, всё равно не дотягивает до положения императорской жены!
Отец и сам не понимал, какая вожжа попала под хвост его любимой законной дочке: отвергнув неслыханное богатство, она упрямо рвалась замуж за Лу Цзяньлиня!
Утомленный до головной боли мольбами Шэнь Наньцяо, он нетерпеливо махнул рукой, приказывая им удалиться.
Заметив целеустремленный блеск в глазах Шэнь Наньцяо, Шэнь Чжинянь чуть изогнула губы в улыбке, покорно вернулась в свой внутренний двор и стала тихо ждать.
И точно.
С приближением дня отбора Шэнь Наньцяо и впрямь с поистине благородным видом убедила родителей. Их помолвка с Лу Цзяньлинем была официально оформлена.
Шэнь Чжинянь оставалось лишь гадать, какими методами отец добился того, чтобы она, дочь наложницы, заменила законную дочь на императорском отборе.
Это было ей только на руку.
— Чжинянь, пускай ты рождена наложницей, твоя матушка и старшая сестра никогда из-за этого не смотрели на тебя свысока. Войти во дворец и стать наложницей Его Величества — о том мечтают бесчисленные женщины, но твоя старшая сестра уступила эту драгоценную возможность тебе.
— Ты должна быть благодарна матери и сестре за их доброту, и даже если в будущем заслужишь милость императора, не смей забывать семью Шэнь, уразумела?
Отец еще никогда не говорил с ней столь ласковым тоном.
Госпожа Чжоу тоже с материнской нежностью смотрела на Шэнь Чжинянь.
— Хоть Чжинянь и не носила под сердцем, в моем сердце она ничем не отличается от Наньцяо.
— Если тебе удастся привлечь взор Его Величества на отборе и обрести прекрасное будущее, камень с моего сердца наконец-то упадет!
Глядя на их благожелательные лица, Шэнь Чжинянь не могла удержаться от издевательской усмешки в душе.
Отец холоден.
Мачеха — человек с устами Будды и сердцем змеи, ради сохранения репутации она на людях никогда не притесняла побочную дочь. Однако во внутренних покоях средств сломить человека предостаточно, и Шэнь Чжинянь с детства испробовала немало таких мягких ударов.
Не умей она скрывать свои таланты и терпеть, мачеха вряд ли позволила бы ей дорасти до зрелых лет в безопасности.
Теперь же, когда дело решено и разбрасываться хорошей пешкой бессмысленно, они и расплылись в такой ласковой улыбке.
Ну а раз уж дело дошло до лицедейства, то кто в нем не мастак?
— Дочь твердо запомнит наставления отца и матушки! Только вот...
Шэнь Чжинянь прикусила губу, и в её соблазнительных глазах промелькнула растерянность перед будущим и неизвестный страх.
— На императорский отбор идут сплошь законные дочери, я же — скромная побочная. Навлечь на себя гнев за это — полбеды, но если Его Величество презрит рожденную от наложницы девицу и растратит шанс, с таким трудом добытый отцом для семьи Шэнь, то станет виной моей...
Ей было плевать на происхождение, она верила, что судьба творится собственными руками, но людские предрассудки были сильны всегда.
Получив статус законнорожденной, она сможет ступать по дальнейшему пути куда увереннее.
Раз уж ей всё равно предстояло отправляться во дворец на отбор, мачеха при всем желании не посмела бы больше причинить ей вред, напротив, семья Шэнь теперь станет относиться к ней еще лучше, чем прежде.
Она ведь не глупая, с какой стати отказываться от возможности побороться за собственные права?
— Чжинянь говорит дело, это отец недоглядел. С сегодняшнего дня ты будешь записана под именем твоей матушки и станешь считаться законнорожденной.
Шэнь Наньцяо нахмурилась и попыталась возразить:
— Девицы семьи Шэнь должны быть чисты и благородны, как хризантемы, как же сестрица ради статуса законной дочери может опускаться до расчетов?
Отец оборвал её суровым голосом:
— Довольно! Ничто на свете не сравнится по важности с будущим рода Шэнь. Чжинянь права, так тому и быть!
Госпожа Чжоу и без того была не в восторге от этого обмена, а сейчас и вовсе кипела от злости, но посметь ослушаться воли отца не могла. Ей пришлось проглотить эту обиду, выдавить из себя улыбку и с любезным видом дать согласие.
Шэнь Наньцяо посмотрела на нее с презрением и высокомерно промолчала, решив считать это своей милостью и компенсацией для Шэнь Чжинянь, однако в душе её все еще снедала ярость.
Шэнь Чжинянь впервые видела, как эти мать и дочь утирают нос от досады; на душе у неё было легко и радостно, но на лице застыло почтительное выражение.
— Слушаюсь.
Если говорить о внешности, Шэнь Наньцяо, пожалуй, была чуть миловиднее, но Шэнь Чжинянь унаследовала от матери особую, мягкую прелесть и родилась с природным очарованием. Стоило им появиться вместе, как взгляды окружавших неминуемо приковывала к себе Шэнь Чжинянь.
Отец тоже был мужчиной и понимал: ни один мужчина не устоит перед чарами женщины, наделенной прирожденной красотой. Она непременно пройдет отбор и завоюет милость монарха!
Для отца же, коль скоро обе они были его дочерьми, не имело особого значения, кто именно отправится на смотр. Он не возражал против того, чтобы в этот момент проявить больше благосклонности и заставить Шэнь Чжинянь помнить его доброту.
— Чжинянь, не переживай понапрасну. Пройдешь ли ты отбор или нет, ты всё равно остаешься любимой дочерью твоего отца. И твое положение старшей госпожи рода Шэнь не изменится ни на йоту!
Шэнь Чжинянь мысленно закатила глаза.
Отец расписывал всё в самых ярких красках, но не предложил взамен ни единой реальной выгоды. Точно так же он когда-то заманивал в наложницы её матушку, раздавая воздушные замки, из коих не сбылся ни один.
На словах же она отвечала самозабвенно, изображая послушную и кроткую девицу. На её прелестном лице читалось дочернее благоговение, и при этом она невзначай продемонстрировала рукав с растрепавшейся кромкой.
Отец остался доволен её покорностью, а госпожа Чжоу решила, что удержала Шэнь Чжинянь в узде, рассчитывая, что та в будущем сможет помочь семье, если благополучно попадет во дворец. Оба тут же щедро взмахнули руками и осыпали Шэнь Чжинянь бесчисленными дарами.
Среди них было несколько драгоценных украшений, которые по прошлой жизни предназначались в приданое Шэнь Наньцяo, и Шэнь Чжинянь прежде не смела о них даже мечтать.
При мысли о набитой сокровищнице улыбка на лице Шэнь Чжинянь наконец-то стала искренней.
Она не покупалась на пустые обещания — ей подавай осязаемую пользу!
Пара угодливых фраз в обмен на звонкое золото — разве это не прекрасная сделка?
А вот лицо Шэнь Наньцяо помрачнело. Едва переступив порог, она в сопровождении служанок и матрон преградила Шэнь Чжинянь путь.
— Сестрица возомнила, будто раз уж ей довелось идти на отбор и родители осыпали её подарками, она сможет взлететь на ветку и стать фениксом?
Тут взгляд, которым Шэнь Наньцяо окинула её, наполнился глубоким смыслом.
— Пусть даже тебя выберут — чего стоит эта минутная слава? Что будет дальше, еще бабушка надвое сказала...
Шэнь Чжинянь нарочито недоуменно захлопала глазами:
— Что это старшая сестра имеет в виду?
Увидев её растерянный вид, Шэнь Наньцяо мысленно перевела дух: судя по всему, переродилась она одна-единственная.
В этой жизни пришел её черед становиться титулованной супругой (Гаомин) первого ранга, а такие расчетливые девицы, как Шэнь Чжинянь, пусть ждут своей жалкой смерти в глубине дворца!
— Ничего особенного. Просто раз уж сестра уступила тебе столь чудесную возможность, ты уж позаботьсь о том, чтобы использовать её как следует!
Улыбнувшись с отрешенной мягкостью хризантемы, Шэнь Наньцяо в окружении свиты упорхнула прочь.
Проводив её взглядом, Шэнь Чжинянь стерла с лица всякое подобие покорности, а в глазах её заплясали лукавые огоньки.
Хи-хи... Ну что ж, посмотрим, сможет ли старшая сестра в этой жизни, когда их судьбы поменялись местами, вить веревки из семьи Лу!
В последующие дни в поместье Шэнь воцарилась суматоха.
Нужно было готовить Шэнь Чжинянь к смотру и одновременно хлопотать над свадьбой Шэнь Наньцяо.
В прошлой жизни Шэнь Чжинянь выдали за нищего ученика, в то время как Шэнь Наньцяо готовилась войти во дворец хозяйкой, а потому всё самое лучшее неизменно отходило последней.
Но в этой жизни всё перевернулось с ног на голову.
Даже несмотря на то, что госпожа Чжоу изо всех сил старалась ущемить младшую, наряды и украшения Шэнь Чжинянь намного превосходили те, что готовились для старшей сестры — о подобном в прошлой жизни ей оставалось лишь мечтать.
Шэнь Наньцяо поначалу испытывала некоторый внутренний дискомфорт, но стоило ей вспомнить о днях, когда она станет титулованной супругой (Гаомин) первого ранга, как настроение её тут же шло на поправку.
Пройдя череду изнурительных и строгих отборов, Шэнь Чжинянь добралась до самого финала — финального смотра перед императорскими покоями. Положение её в поместье Шэнь делалось всё более возвышенным.
Накануне отправки во дворец.
Шэнь Наньцяо с горделиво-отстраненным видом пожаловала в покои Шэнь Чжинянь и с улыбкой посмотрела на неё:
— Сестрица, я потратила немало средств на разведку и узнала: ныне здравствующий император больше всего на свете любит бледно-зеленый цвет. Завтра же облачись в бледно-зеленое платье — и непременно пройдешь отбор!
— Мало того что я уступила тебе этот шанс, так еще и подумала о тебе. Ты просто обязана быть благодарна!
Шэнь Чжинянь опустила ресницы, скрывая насмешливый огонек в глазах.
В прошлой жизни Шэнь Наньцяо действительно случайно надела платьице цвета молодой зелени и среди толпы пестро разодетых девиц показалась государю донельзя свежей и утонченной, благодаря чему сразу привлекла его взор и была вне очереди пожалована титулом гуйжэнь.
С родом Шэнь за плечами ей полагалось быть лишь ответственной седьмого ранга, а после первой ночи она могла рассчитывать максимум на чанцзай шестого ранга.
Но благодаря тому наряду зелёного цвета Шэнь Наньцяо с порога вознесли до гуйжэнь пятого ранга, что обеспечило ей небывалую славу!
Однако... Шэнь Чжинянь ни за что не поверила бы в такую внезапную доброту старшей сестры — тут несомненно крылся какой-то тайный умысел.
Впрочем, дабы избежать лишних неприятностей, Шэнь Чжинянь послушно напустила на себя вид глубокой признательности.
— Благодарю старшую сестру!
— Как раз на днях в доме мне сшили новое сучжоуское вышитое платье бледно-зеленого тона, завтра непременно его надену!
Шэнь Наньцяо едва заметно улыбнулась и с чувством глубокого удовлетворения удалилась.
В прошлой жизни она поначалу тоже думала, будто ей просто улыбнулась удача.
Лишь позже, после бесчисленных издевательств со стороны благородной супруги, Шэнь Наньцяо узнала, что при первой встрече с императором та была одета как раз в бледно-зеленое платье.
В день смотра её собственный наряд до боли напоминал юные годы благородной супруги, за что её и возвысили в обход правил.
Из-за этого происшествия благородная супруга возненавидела её лютой ненавистью, сделав из нее главную мишень для ударов во внутренних покоях.
На сей раз она наконец-то сможет держаться подальше от дворца, чистая и прозрачная, как луна. Пусть же алчная до славы и богатства Шэнь Чжинянь повторит её судьбу!
...
Наступил следующий день.
Увидев, что Шэнь Чжинянь отправляется в путь в платьице и впрямь бледно-зеленого оттенка, Шэнь Наньцяо окончательно успокоилась.
В карете.
Шэнь Чжинянь бросила короткий приказ:
— Смените на мне платье на то голубое, что я велела захватить с собой спозаранку.
Служанка Ханьдань удивленно спросила:
— Вторая госпожа, разве старшая госпожа не говорила, что Его Величество больше всего жалует бледно-зеленый? Неужто она соврала вам?
Шэнь Чжинянь лукаво улыбнулась.
— Глупышка, государь выделил место для отбора в награду отцу. Какого бы цвета ни нарядилась девица из семьи Шэнь, её в любом случае выберут, к чему эти излишние сложности?
Фуцюй, помогая госпоже переодеваться, кивнула:
— Служанка тоже не доверяет старшей госпоже.
Вскоре обе служанки заново привели Шэнь Чжинянь в порядок.
На ней теперь красовалось дымчатое лазоревое платье из узорного шелка, а голову украшало лишь единственное нефритовое шпильковое украшение в виде цветка магнолии без каких-либо излишеств.