К этому моменту подчиненные Муюн Бо уже обезумели от крови, поле боя было усеяно трупами. Из всех мастеров цзянху в живых осталась лишь сотня человек, а из сотни экспертов Сяньтянь, бывших у Муюн Бо, уцелело не более сорока. Можно представить, насколько ожесточенным было это сражение.
— Отец, спаси меня, я не хочу умирать! — взмолился Сун Циншу.
Его преследовал эксперт второй ступени Сяньтянь. Сам Сун Циншу обладал лишь седьмой ступенью Хоутянь и в схватке с мастером Сяньтянь был совершенно бессилен. Теперь вся надежда оставалась лишь на отца.
Сун Юаньцяо, используя Цингун, мгновенно оказался рядом с сыном, отбросил нападавшего и поспешил увести Сун Циншу с поля боя:
— Циншу, ты не ранен?
Сун Циншу, хватаясь за живот и кашляя от боли, пробормотал:
— Кх-кх, отец, я в порядке. Это лишь легкие ушибы.
Глядя на отпечаток сапога на животе сына, Сун Юаньцяо сердито произнес:
— Я ведь говорил тебе не лезть в это дело, но ты меня не слушал! Теперь понимаешь, насколько опасен цзянху?
— Прости, отец. Впредь я буду слушаться тебя.
Тем временем Юэ Буцюнь воспользовался случаем и начал отступать из гущи сражения. С его шестой ступенью Сяньтянь оставаться там дольше было верной смертью — бойцов слишком много.
Супруга Юэ Буцюня, Нин Чжунцзэ, вздохнула с облегчением, увидев, что муж выбрался целым. Хотя она была разочарована его поступками, он все же оставался ее мужем, и она не желала ему беды.
Дуань Чжэнчунь был охвачен ужасом. Почти тысяча мастеров цзянху была практически истреблена сотней бойцов Муюн Бо. Будучи предводителем этой группы, Дуань Чжэнчунь осознавал: если все погибнут, его очередь придет следом.
Находясь на грани паники, он закричал:
— Вперед! Убейте этих прихвостней Муюн Бо! Их осталось всего сорок человек, а нас здесь еще сотня мастеров! Атакуем вместе, иначе всем конец!
Несмотря на грозные призывы, сам Дуань Чжэнчунь с каждым шагом отступал назад, укрываясь за своими стражниками. Он лихорадочно искал пути к отступлению, опасаясь, что скоро будет поздно.
Линь Шиинь, находясь рядом с Чжоу Чжижо и Чжао Минь, внимательно записывала имена тех, кому удалось сбежать. Это было личное поручение Су Синчэня перед его уходом. Она не знала, зачем это нужно, но продолжала фиксировать каждого отступившего.
Увидев, как спасли очередного юношу, она поспешно спросила у Чжоу Чжижо:
— Чжижо, кто тот человек, которого только что вывел мужчина средних лет?
Чжоу Чжижо, заметив рвение Линь Шиинь, с любопытством спросила:
— Шиинь, что ты делаешь? Почему постоянно спрашиваешь о тех, кто покидает бой? Если не скажешь, я с Чжао Минь не стану помогать тебе.
Чжоу Чжижо не понимала целей Линь Шиинь. Неужели она собирается мстить тем, кто сбежал? Но зачем это ей? Ради того, чтобы угодить Су Синчэню? Чжоу Чжижо знала, что кузен Линь Шиинь был великим мастером, и, возможно, она планировала натравить его на дезертиров. Она решила, что догадалась верно: Линь Шиинь наверняка влюбилась в этого мерзавца Су Синчэня.
Чжао Минь задумчиво посмотрела на Линь Шиинь, а затем перевела взгляд на Муюн Бо. Ей стало жаль этого старика: Су Синчэнь решил окончательно погубить старого интригана. Эй, почему я тоже называю его старым интриганом? Похоже, я тоже начинаю перенимать привычки этого мерзавца!
Линь Шиинь, увидев, как еще один человек покинул поле боя, взволнованно произнесла:
— Чжижо, скоро ты поймешь. Скорее отвечай! А вот и тот, кто только что улизнул украдкой — он еще бесчестнее того юноши.
Видя ее состояние, Чжоу Чжижо решила больше не томить подругу:
— Тот юноша — Сун Циншу из школы Удан, а тот, что только что сбежал — Юэ Буцюнь из школы Хуашань.
— Хорошо, поняла.
Линь Шиинь тут же внесла имена в список и довольно улыбнулась. Пусть она сама не владела боевыми искусствами, но была счастлива помочь Су Синчэню.
В это время Ши Фэйсюань, удерживая схваченного Сюаньцы, подошла к девушкам. Оглядевшись и не заметив Су Синчэня и Ваньвань, она начала их искать.
Чжао Минь, видя суету Ши Фэйсюань, не удержалась от комментария:
— Ши Фэйсюань, не ищи этого мерзавца. Он отправился к своим войскам, чтобы забрать дочь, скоро вернется.
Чжао Минь недоумевала, почему все эти великие мастера так пекутся о том типе. Ваньвань, Ши Фэйсюань, та госпожа Великий мастер, появившаяся ранее, — даже Линь Шиинь, не знающая боевых искусств, проявляла участие. Сама она и Чжоу Чжижо тоже вели себя странно: постоянно называли его мерзавцем, хотя так не обращаются к чужакам. Су Синчэнь был как яд, и Чжао Минь решила, что нужно держаться от него подальше.
Ши Фэйсюань, услышав ответ, бросила парализованного Сюаньцы рядом с Муюн Фу:
— Раз он с дочерью, пусть Сюаньцы пока побудет здесь. Когда Су Синчэнь придет, решим, что с ним делать.
Чжоу Чжижо, нахмурившись, спросила:
— Ши Фэйсюань, разве ты не собиралась очистить ряды буддистов? Почему ты его не убила?
Она глубоко презирала настоятеля шаолиньского Храма Шаолинь. Сюаньцы был позором буддизма: обманывал женщин, чтобы те рожали ему детей, а при угрозе разоблачения хладнокровно убивал свидетелей.
Ши Фэйсюань холодно взглянула на пленника и ответила:
— Этот Сюаньцы может быть полезен Су Синчэню. Сначала узнаю, нужен ли он, если нет — убить успею.
— Ши Фэйсюань, ты так добра к этому мерзавцу, — многозначительно заметила Линь Шиинь.
Ши Фэйсюань лишь кивнула, не удостоив ее ответом. Она почувствовала странные нотки в голосе Линь Шиинь, но до этого ей не было дела.
В этот момент прибыл Су Синчэнь со своими войсками и Су Янь. Легион Сюаньу плотным кольцом щитов окружил их.
— Фэйсюань, почему не убила этого старого монаха? — спросил Су Синчэнь, подходя к ней.
— Я думала, может, он пригодится тебе.
— Ха-ха, от этого старика нет проку. Вероятно, это самый бесполезный и бесстыдный настоятель из всех, что были в Храме Шаолинь. Убейте его.
— Хорошо.
Получив подтверждение, Ши Фэйсюань приготовилась уничтожить лицемерного монаха.
Сяо Фэн, увидев это, поспешно произнес:
— Постойте, мастер Ши! Сюаньцы — мой заклятый враг, убивший моих родителей. Позвольте мне самому с ним расправиться.
Су Синчэнь, почувствовав, как Су Янь потянула его за руку, улыбнулся:
— Фэйсюань, позволь Сяо Фэну сделать это. Тебе руки марать не стоит.
Ши Фэйсюань кивнула в знак согласия:
— Хорошо, пусть он будет твоим.
Сяо Фэн с радостью поблагодарил их:
— Спасибо, господин Усян! Спасибо, мастер Ши!
Сказав это, он схватил испуганного Сюаньцы и оттащил его в сторону. Настал момент возмездия за родителей. Сяо Фэн обрушил мощный удар на голову монаха, и та треснула, словно переспелый арбуз.
— Отец, мама, я отомстил за вас!
Су Синчэнь, наблюдая за этим, невольно поморщился:
— Какая жестокость, кровь повсюду.
Линь Шиинь притянула его за одежду и съязвила:
— С-су... мерзавец, ты что, испугался?
Су Синчэнь усмехнулся:
— Линь Шиинь, если перестанешь заикаться, я, может, и поверю, что тебе не страшно. Сама дрожишь, так не надо приплетать меня. Где ты видишь страх в моих глазах?
Девушки, наблюдая эту сцену, рассмеялись. Линь Шиинь, испугавшись, попыталась спрятаться за Су Синчэня, словно ища живой щит.
Сконфуженная Линь Шиинь легонько пнула его.
Чжао Минь видела, что сражение подходит к концу: у Муюн Бо осталось не больше десяти бойцов, если не считать четверых мастеров. Остальные были изранены. Видимо, перед смертью мастера цзянху отчаянно пытались забрать врагов с собой.
Она посмотрела на невозмутимого Су Синчэня и спросила:
— Его люди почти перебиты. Что дальше?
— Линь Шиинь, дай мне список, который я просил, — обратился к ней Су Синчэнь. — Ну что ты стесняешься? Если страшно, то страшно, чего позориться?
— Ой, на, возьми!
Линь Шиинь поспешно протянула ему листок.
— Ха-ха, Муюн Бо снова послужил нам инструментом! Чжао Минь, Хуан Жун, Яньэр, подойдите и посмотрите на этот список. Как думаете, к чему это приведет?