— Бросьте, даже не покраснели, бахвалясь, — с насмешкой произнес небесный наставник Ли. — Кто вообще осмеливается называть себя учеником наставника Е? Тогда я и вовсе могу заявить, что мой учитель — закрытый ученик самого наставника Е!
— Именно!
Четвертая тетушка семьи Хань подхватила с издевательскими нотками в голосе:
— И ты после этого смеешь выдавать себя здесь за даоса? Посмотри на небесного наставника Чжана — вот это истинное бессмертное обличье, настоящий мастер с подлинным искусством.
Небесный наставник Чжан сидел на диване, выпрямив спину, всем своим видом воплощая таинственного и непостижимого мудреца.
— Отрадно слышать, отрадно слышать.
Столкнувшись с сомнениями троицы, Юй Ши ничуть не сердилась. Внимательно оглядев лица небесного наставника Чжана и его ученика, она легко усмехнулась и небрежным тоном произнесла:
— Раз уж так, давайте устроим состязание.
— В чем? — спросил небесный наставник Ли.
Юй Ши бросила взгляд на часы и ответила:
— Кто первый выяснит правду и спасет Хань Гого, тот и победил.
— По рукам, — небесный наставник Ли как раз был на кураже и, совершенно не интересуясь мнением собственного учителя, без лишних слов согласился.
— Раз уж мы соревнуемся, должна быть ставка, — усмехнулся небесный наставник Ли. — Если проиграешь ты, то встанешь перед нами на колени, трижды громко крикнешь, что ты мошенница, и выплатишь нам двести тысяч в качестве компенсации за упущенное время.
— Компенсация за упущенное время? — Тао Юаньцай озадаченно нахмурился.
Небесный наставник Ли самодовольно кивнул:
— Гонорар моего учителя за один сеанс превышает эту сумму. Состязаться с вами — чистая трата времени моего учителя. Разумеется, вы обязаны компенсировать простой.
Услышав это, небесный наставник Чжан с досадой бросил на ученика взгляд, полный разочарования, после чего повернулся к потемневшим в лихе маме Хань и отцу Хань с оправданиями:
— Не поймите неправильно, мой ученик просто шутит. Мы странствуем по миру ради высшей справедливости, а мирские богатства — лишь прах, так что не стоит...
— Идет, — прервала небесного наставника Чжана Юй Ши. Она решительно поднялась на ноги и медленно проговорила: — А если проиграете вы, отправитесь в полицейский участок с повинной.
Юй Ши чеканила каждое слово:
— По обвинению в мошенничестве и вымогательстве.
Услышав это, небесный наставник Чжан и небесный наставник Ли одновременно замерли.
Четвертая тетушка семьи Хань возмутилась и тут же встряла:
— Хватит тут порочить честных людей! Раз состязаемся — состязаемся, у небесного наставника Чжана есть подлинное мастерство, неужто он испугается какой-то девчонки?
С этими словами она посмотрела на небесного наставника Чжана:
— Я ведь права, небесный наставник Чжан?
Небесный наставник Чжан: «……»
Права, черт побери, идиотка тупорылая!
Ты что, мать твою, забыла, зачем вообще нас позвала?!
Заметив замешательство на лице небесного наставника Чжана, Юй Ши с полуулыбкой произнесла:
— Неужели небесный наставник Чжан не смеет?
Сидевший на диване Чэнь Мо бросил многозначительный взгляд и, прикрыв рот рукой, с мнимым удивлением произнес:
— Неужели... небесный наставник Чжан действительно, как только что говорилось, имеет какие-то темные делишки с четвертой госпожой Хань?
Небесный наставник Чжан дернул уголком рта:
— Да как такое возможно...
Вэнь Кэ с трудом сдерживал улыбку:
— И то верно, в конце концов, вас лично наставлял сам наставник Е, так что вашему духовному уровню и мастерству обычным людям тянуться и тянуться.
— Давайте так, — подхватил Тао Юаньцай. — Компенсацию за упущенное время я беру на себя — пятьсот тысяч, пойдет?
Небесный наставник Чжан: «……»
Черт возьми, переспорить их абсолютно невозможно.
Видя, что небесный наставник Чжан молчит, Цзун Юэ и Сюэ Сун переглянулись и, подливая масла в огонь, наперебой бросили:
— Что, испугались?
— Не сомневайтесь, небесный наставник Чжан, настал час явить миру вашу силу.
Столкнувшись с шестью устремленными на него взглядами, небесный наставник Чжан зажмурился и сквозь зубы кивнул:
— Хорошо, будь по-вашему!
Эта проклятая девчонка наверняка просто блефует.
Даже если он проиграет, стоит ему сделать ноги — что они ему сделают?
А эта четвертая госпожа Хань — сущая безумница, своими же руками топит своих!
Очевидно же, наняла его наложить проклятие и сжить со свету старшую ветвь семьи, так нет же — поддалась на пару фраз и ввязалась в какое-то дурацкое соревнование на проигрыш.
И она еще смеет рассчитывать на наследство? Да в следующей жизни не дождется!
В этот момент раздался звонок в дверь.
Мама Хань быстрым шагом бросилась открывать, и первой на пороге показалась красивая девушка, а следом за ней — парень с девушкой.
— Госпожа Хань, с Гого стало хуже?
Не успела она договорить, как трое гостей неожиданно увидели толпу людей в гостиной и замерли.
— Госпожа Хань, это...
Мама Хань:
— Ох, они пришли навестить Гого.
Девужа, говорившая первой, заколебалась, собираясь задать еще вопрос, но мама Хань опередила ее, шагнув в сторону и приглашая друзей войти.
— Проходите все сначала в дом.
Трое молодых людей переглянулись и лишь спустя мгновение нерешительно шагнули внутрь.
Мама Хань коротко представила всех друг другу.
Красивую девушку звали Дэн Ланьсинь, она была одноклассницей Хань Гого по старшей школе, они дружили с самого распределения по классам в первом полугодии, так что их вполне можно было назвать лучшими подругами.
Другая девушка и слегка полноватый парень оказались братом и сестрой, их звали Цинь Цай и Цинь Сюань. В одном классе с Хань Гого они не учились, но из-за знакомства с Дэн Ланьсинь постоянно общались с их компанией.
Когда все уселись, Вэнь Кэ заговорил первым, а Юй Ши сидела вполоборота напротив троих молодых людей, внимательно вглядываясь в их лица.
И правда: лица всех троих были окутаны ци смерти и мрака, а взгляды — затуманены, вряд ли кому-то из них в последнее время приходилось сладко.
— Во вторник на прошлой неделе, ровно в восемь вечера, это ведь вы вместе с Хань Гого ходили исследовать заброшенный жилой комплекс Паньшань на окраине столицы? — спросил Вэнь Кэ.
Услышав это, Цинь Цай вскочила как ошпаренная:
— Ка-какое еще исследование комплекса, я ничего об этом не знаю!
— Не знаешь? — Вэнь Кэ не стал спорить и молча выложил на журнальный столик пачку материалов и доказательств.
— Юная леди, камеры видеонаблюдения отлично зафиксировали вашу машину, припаркованную на дороге у Жилого комплекса Паньшань. Или, может, в машине на пассажирском сидении сидела вовсе не ты?
Увидев фотографии на столике, лица троих мгновенно переменились.
— Ты еще кто такой? С какой стати я должна отвечать на твои вопросы? Какое тебе дело, была я там или нет?
Цинь Цай вытянула шею с видом законченной бунтарки.
Юй Ши, завершив осмотр лиц, чуть приподняла брови и подалась вперед, ее спокойный голос, однако, звучал с непререкаемым давлением.
— Настоятельно советую говорить правду. Иначе, если наше расследование вскроет вашу связь с произошедшим...
— А ты вообще кто такая, полиция или судья? С чего ты взяла право такое мне говорить?! — взвилась Цинь Цай.
За время работы заместителем начальника управления Юй Ши повидала немало тех, кто отказывался идти на контакт, но агрессия Цинь Цай ее не задела — она лишь легко повела подбородком, глядя на Чэнь Мо.
Чэнь Мо тут же извлек удостоверение и продемонстрировал его троице.
Государственное управление специальных расследований выросло из Отдела специальной обработки Полицейского управления города Цзин, поэтому все сотрудники ведомства имели полноценный официальный статус. Их удостоверения ничем не отличались от полицейских документов, оформлялись в тех же обложках и при наличии предписания наделяли их полными полномочиями на ведение расследований и дознания.
Заметив, как Цинь Цай осеклась, Юй Ши слегка склонила голову набок и холодно бросила:
— Теперь у меня есть на это право?
Сидевшая рядом Дэн Ланьсинь закусила губу и с силой дернула Цинь Цай за руку, усаживая обратно на диван.
— Мы во всем посодействуем, — Дэн Ланьсинь выдавила из себя неестественную улыбку.
Юй Ши не стала тратить время на лишние слова и сразу перешла к сути:
— Во вторник вечером вы были в Жилом комплексе Паньшань. Так или нет?
Дэн Ланьсинь кивнула:
— Да.
— Кто из вас предложил туда отправиться? — неожиданно вмешался небесный наставник Чжан, обращаясь к Дэн Ланьсинь.
Девушка бросила взгляд на рясу небесного наставника Чжана, затем нерешительно перевела глаза на Юй Ши и ответила:
— Это было наше общее решение — поехать в Жилой комплекс Паньшань.
— Мы сидели в кафе, услышали, как кто-то обсуждает этот жилой комплекс, мол, там водятся призраки. Нам стало интересно, и мы договорились в тот же день в восемь вечера собраться вместе и съездить туда ради острых ощущений.
— И вы встретили там призрака? — с любопытством спросил Сюэ Сун.
Дэн Ланьсинь покачала головой:
— Нет.
— Мы обошли весь комплекс, поднялись даже на тот этаж, где, по слухам, бушевало сильнее всего, но ничего не увидели. Решив, что это пустая трата времени, мы все вместе вернулись назад.
— А на следующий день после возвращения мы вдруг услышали, что с Гого стряслась беда...
Услышав это, мама Хань спросила заслезившимися глазами:
— Раз вы ходили в этот заброшенный комплекс, почему вы мне ничего не сказали?
Тогда она допросила всех троих — и Дэн Ланьсинь, и остальных, — но те в один голос утверждали, будто просто гуляли по магазинам и пили кофе.
Она решила, что у дочери проблемы со здоровьем, и водила Хань Гого на полное обследование в Народную больницу, но врачи ничего не нашли, оставив ее в полном недоумении.
Скажи ей тогда хоть кто-нибудь из этой троицы правду, всё не зашло бы так далеко.
Встретившись взглядом с мамой Хань, которая в упор смотрела на нее, Дэн Ланьсинь невольно опустила голову, избегая ее глаз.
— Мы... мы тоже испугались... Мы же не знали, что с Гого и правда связано то приключение, к тому же мы ведь даже не встретили никого...
— Именно, — подтвердил Цинь Сюань. — Мы вообще ничего не увидели, просто походили туда-сюда. К тому же с нами всё было в порядке, вот мы и не связывали одно с другим. Разве в этом есть что-то не так?
Юй Ши бесстрастно посмотрела на него:
— Есть.
— И что же тут не так? — возмутился Цинь Сюань.
Окинув лица всех троих холодным, собранным взглядом, Юй Ши произнесла:
— Ты уверен, что с вами всё в порядке?
Трое вздрогнули.
— Разумеется! Что ты имеешь в виду? — на лице Цинь Сюаня проступило беспокойство.
Небесный наставник Чжан попытался вклиниться в разговор, но не успел он раскрыть рот, как сидевший напротив него Цзун Юэ бросил на него такой взгляд, что старика едва не хватил кондратий.
Небесный наставник Чжан: «……?»
Цзун Юэ ни в грош не ставил этого так называемого небесного наставника Чжана. Ему просто безумно хотелось слушать голос Юй Ши — еще с того момента, как она с одного взгляда раскусила лицо четвертой тетушки семьи Хань, он проникся к ней подлинным интересом.
Он-то думал, что клан Вэнь притащил в дом забитую, закомплексованную девчонку, а судя по размаху — методы у девчонки далеко не простые.
Не подозревая о мыслях Цзун Юэ, Юй Ши сверлила взглядом Цинь Сюаня, чеканя каждое слово:
— Раз уж вы полезли по собственной воле, кармическая связь уже завязалась. И даже если сейчас расплачивается Хань Гого, вам самим долго в безопасности не ходить.
Цинь Сюань замер.
Юй Ши медленно моргнула и перевела взгляд на Дэн Ланьсинь:
— В последнее время не было ощущения тяжести и ломоты в плечах, будто на них давит какой-то груз?
Зрачки Дэн Ланьсинь мгновенно расширились.
В следующее мгновение Юй Ши повернулась к Цинь Цай:
— А у тебя не отнимаются ноги, словно в них совсем не осталось сил?
Лицо Цинь Цай побелело еще сильнее.
Заметив ужас на лицах обеих девушек, Юй Ши холодно улыбнулась.
— А... а как же я? — заикаясь, выдавил Цинь Сюань.
— Ты? — Юй Ши приподняла веки, и ее ледяной взгляд вонзился прямо в Цинь Сюаня: — Когда в сердце живет злоба, в конце концов погубишь и других, и себя.
Из троих хуже всего дела обстояли как раз у Цинь Сюаня: из трех его духовных огней два уже погасли, и если они опоздают хоть ненамного, не пройдет и нескольких дней, как он умрет насильственной смертью.
— Бах!
Чашка с водой выскользнула из рук Дэн Ланьсинь и разбилась о пол.
Все трое остолбенело застыли на месте, с лицами более мрачными, чем тучи.
Юй Ши по очереди окинула их взглядом, а ее холодный, ровный голос прозвучал приговором:
— Так что же на самом деле произошло с вами той ночью?