Последний обрывок души Хранителя Дао был раздавлен, божественная кровь закапала с кончиков пальцев Янь Чжуй.
Возбужденный голос Системы пронесся по пространству, устланному горами трупов и залитому морем крови:
— Поздравляю носителя Янь Чжуй с возвышением до статуса Внешнего бога Хайводела! Финальное задание выполнено: все Хранители Дао уничтожены!
Система, бережно поддерживая только что отшлифованную божественность, нетерпеливо готовилась к коронации:
— В этом мире больше нет истинных богов, вы — единственный властитель!
Янь Чжуй даже не повела бровью:
— Я хочу домой.
— Домой? — механический голос Системы запнулся. — Вы достигли бессмертия, этот храм — ваше вечное пристанище!
— Я хочу домой, — повторила она. — Ты обещала, что если я выполню задание, то отпустишь меня домой.
Если Система не позволит, она уничтожит Систему и доберется сама.
— Носитель!
Система перешла на мягкий тон, пытаясь соблазнить:
— Вы действительно хорошо подумали? Одним щелчком пальцев вы можете сотворить или уничтожить звезды, одним движением мысли изменить Законы неба и земли. Вечная жизнь, бесконечная сила — все это навсегда останется вашим, стоит вам лишь кивнуть! Миллиарды живых существ падут к вашим ногам, называя единственным истинным богом. Вы получите…
— Я хочу домой! Задание выполнено! Отправь меня домой! — она начала злиться.
Божественный статус? Власть? Бессмертие?
Система столько лет дурила ей голову этими пустыми словами, и хочет продолжить снова?
Те люди, которых она убила, кровь, что она пролила, горы трупов, которые она возвела — разве не это реальнее, чем эфемерные обещания Системы?
Так или иначе, она достаточно насмотрелась на рождение и гибель звезд, сейчас ей хотелось лишь увидеть, как разгорается очаг на кухне ее родного дома.
— Янь Чжуй!
Система наконец сорвалась, перейдя на пронзительный визг:
— Опомнись! Ты давно уже не человек! Стоит тебе выйти за пределы этого мира, как первородная сила начнет рассеиваться, а Божественность — распадаться по крупицам! Ты деградируешь! Ослабеешь! В конце концов превратишься в смертного, которого сдует ветром! Возможно, даже рассыплешься в пыль из-за обратного хода правил! Ты готова отказаться от вечности ради пары жалких десятилетий жизни смертной?!
Янь Чжуй наконец двинулась с места:
— Это было бы прекрасно. В ветре будет чувствоваться аромат маминой готовки, а в дожде — силуэт отца, держащего зонт.
— Мама сказала, что сварит сегодня суп из баранины, а отец все еще ждет меня на вокзале.
— В каждой секунде той вечности, что ты мне дала, выгравированы предсмертные крики и несмываемая кровь. Зачем она мне нужна?
— Даже если я стану кошкой или собакой, лишь бы лежать на ковре в своем доме — это лучше, чем быть здесь Внешним богом.
До перемещения она была обычной студенткой, мечтающей лишь о вкусной еде и хороших оценках. В ее голове крутились мысли: Лишь бы не завалить сессию или поспать подольше на каникулах.
Но в скоростном поезде, когда она ехала домой пить суп, сжимая в руке еще теплый молочный чай, Система Внешнего бога затянула ее в пучину убийств.
Чтобы вернуться, она брала одно задание за другим, убивала человека за человеком. Среди них были те, кто пил с ней у костра, проводил ночи, охраняя лагерь, и хлопал по плечу, обещая стать ее старшим братом.
Она признавала, что те дни были немного теплыми.
Но только немного.
Она подняла нож, кровь стекала по лезвию, теряясь в расщелинах между трупами:
— Они были хорошими людьми, но я хочу домой.
— Ты пожалеешь! Мир без защиты Божественности рано или поздно будет поглощен пустотой! Твой так называемый дом вместе с этой смехотворной привязанностью к смертным превратится в пепел в грядущем хаосе!
Янь Чжуй проигнорировала Систему. Она должна вернуться, пусть даже домой, где станет паршивой собакой!
Система была бессильна.
Она перебрала столько претендентов, но только Янь Чжуй, так и не став частью иного мира, успешно проложила свой божественный путь.
Но, черт возьми, теперь она не поддавалась контролю.
Либо Система сама откроет проход, либо, зная характер Янь Чжуй, она проделает его сама, нанеся себе колоссальный урон.
В конце концов, проход среди гор трупов открылся.
Глубокий, вращающийся, не имеющий конца, но излучающий знакомый аромат, от которого душа Янь Чжуй задрожала.
Это был аромат дома.
Холодное выражение ее лица растаяло, словно весенний снег. На нем вновь проступила глуповатая, беззащитная радость, присущая той самой бестолковой студентке.
Как хорошо, наконец-то можно вернуться.
Она посмотрела на длинный нож в руке.
Окровавленное лезвие отражало расплывчатый силуэт — какой она была в самом начале, когда ее руки дрожали от страха. Тогда Хранитель Дао бросился на нее, и этот нож принял удар. Рукоять врезалась ей в ладонь, оставив след.
Позднее она убила так много людей, что перестала замечать боль.
— Прости, — она коснулась пальцами лезвия. — Ты сопровождал меня столько времени, помогал убивать, чтобы я смогла зайти так далеко, но теперь я возвращаюсь домой и не могу взять тебя с собой.
— Раз уж выбор сделан, решение принято — пути назад нет, верно?
Она решила — и разжала пальцы.
Когда нож с металлическим звоном упал на землю, она по инерции дернула рукой, чтобы подхватить его, но тут же сжала кулак.
Клинок, обагренный бесчисленной кровью и сопровождавший ее до статуса высшего бога, был выброшен.
Металл ударился о землю и покатился в сторону, быстро покрываясь слоем темной, засохшей крови.
Как раз перед тем, как шагнуть в проход, она остановилась, будто вспомнив что-то самое важное.
Она резко обернулась и, обращаясь к пустоте, поспешно произнесла:
— Моя одежда! Одежда, которая была на мне, когда я попала сюда! Система! Верни мне мои вещи!
— …
Система, похоже, подавилась этой внезапной просьбой, у нее даже ярость застряла в горле. Она предвидела страх, раскаяние и предсмертные судороги, но никак не ожидала, что та, кто стоит на пороге лишения сил и смерти, будет цепляться за кучу дешевой и бесполезной мирской одежды.
После короткого молчания аккуратно сложенный комплект появился из ниоткуда. С края ткани свисало тончайшее волокно серебристого кабеля — Система явно не до конца почистила вещи при упаковке.
Она не сказала Янь Чжуй, что все это время, исполняя ее наказ хранить вещи в сохранности, машинально устраняла зацепки на кардигане после каждого сканирования.
Простая белая футболка, застиранные синие джинсы, легкий вязаный кардиган и пара до ужаса обычных кед.
Система хранила эти вещи в идеальном состоянии.
Янь Чжуй бросилась вперед, прижала одежду к груди и крепко обхватила ее.
Стоит надеть это, и она снова станет бестолковой студенткой Янь Чжуй!
Она в суматохе, неуклюже начала снимать Божественные доспехи. Движения были порывистыми, исполненными почти религиозной спешки.
Руки в крови испачкали чистую футболку, она в панике принялась вытирать ладони об изнанку, осторожно натягивая кардиган, словно это была мягкая броня, отделявшая ее от прошлого.
Когда она наконец натянула кеды и ступила на землю, почувствовав знакомую плоскую подошву, она глубоко вздохнула.
Я Янь Чжуй, студентка Янь Чжуй, еду домой на каникулы, чтобы выпить суп…
Не Хайводела, не Внешний бог, не убийца…
Запомнила?
Запомнила.
Хорошо. Я дома.
— Ты пожалеешь! Янь Чжуй! Ты обязательно пожалеешь! Ты будешь умолять меня! Обязательно будешь! Я подожду того дня, когда ты приползешь с мольбами!
На рев Системы она не обратила ни малейшего внимания.
Те промежуточные годы… просто их будто вычеркнули…
Считай, что я просто задремала в скоростном поезде и увидела длинный, пугающий сон.
Теперь сон окончен, молоко в чае еще теплое, и я… я все еще я.
Ее шаг становился все быстрее, и, наконец, она перешла на бег, как в детстве, когда торопилась домой после школы — махала руками и то и дело припрыгивала.
Она не сдержала смеха, прерываясь на дыхание:
— Па! Ма! Я правда ужасно проголодалась!