Но он от природы вовсе не был спортсменом, к тому же Бетти побежала первой, так что, пробежав немного, он выбился из сил, тяжело задышал, а колени у него задрожали.
Джордж немного отдышался и побежал дальше, однако всё равно сильно отставал от Бетти. Если бы Бетти не остановилась у крыльца отеля «Ягуар» и не стала его ждать, он бы ни за что за ней не поспел.
– Бетти, послушай, выслушай меня! – задыхаясь, проговорил он.
– Не нужно! – чуть вскинув голову, надменно произнесла она.
– Бетти, послушай, на самом деле я не хотел тебя обидеть, – попытался оправдаться Джордж, надеясь на её понимание.
Она промолчала.
– Дорогая, выслушай меня, только что на пляже произошло страшное событие, о котором ты не знаешь, – сказал Джордж.
К великому удивлению Джорджа, Бетти вдруг звонко рассмеялась, с разбегу бросилась ему на шею и нежно проворковала:
– О, Джордж, я люблю тебя! Правда! Обычно ты всегда такой сдержанный, но я и не думала, что сегодня ты способен на такую страсть. Знаешь что? Каждая девушка мечтает о мужчине, который потеряет от неё голову, и теперь, Джордж, я это поняла.
С этими словами она вырвалась из объятий Джорджа, вся пылая от смущения, быстро вбежала в отель и с громким стуком захлопнула за собой дверь.
– Что это сегодня с Бетти?! – Джордж так и застыл на месте, не веря своему невероятному везению.
В этот момент Джордж вдруг вспомнил о куда более важном обстоятельстве: «Тот плотный мужчина всё ещё лежит на пляже, я должен немедленно известить полицию, нельзя оставлять его умирать вот так».
Поскольку в его жилье телефона не было, а в отеле уже везде погасили свет, ему пришлось идти на ощупь в центр города. Где находится полицейский участок, он тоже не знал, но рассчитывал расспросить кого-нибудь по дороге.
Когда он вышел на улицы центральной части города, вокруг царила непроглядная тьма, не было видно ни души. Достав зажигалку, он при её свете взглянул на часы: было уже около двух часов ночи, неудивительно, что весь городок спал мёртвым сном.
«Что же мне делать?» – с тревожным раздумьем думал Джордж. В этот момент из переулка на большой скорости выехала патрульная машина. Он замахал руками, пытаясь её остановить, но водитель даже не посмотрел на него и, прибавив газу, промчался мимо. Охваченный разочарованием, он увидел, как ещё две полицейские машины с визгом пронеслись в сторону Ураган-Пойнт. «Полицейские едут на Ураган-Пойнт. Неужели кто-то тоже обнаружил тело того плотного мужчины и сообщил в полицию? А может, тот человек жив, или рана не тяжёлая, и он сам вызвал полицию?» – гадал Джордж.
К тому моменту Джордж уже валился с ног от усталости. Но то ли из чувства ответственности перед случившимся, то ли под влиянием Бетти, заставившей его забыть об усталости, он собрался с духом и, волоча тяжелеющие ноги, побежал вслед за удаляющимися машинами. На бегу он машинально потёр рукой лицо и вдруг нащупал что-то липкое. Оказалось, это запекся и засох кровяной след от царапины, которую оставила ему на пляже Бетти своими ногтями. Только сейчас, задев рану, он почувствовал резкую боль, хотя до этого не замечал её вовсе.
«Сегодня ночью на пляже я стал свидетелем преступления, но у меня не хватило смежности его предотвратить. Если полиция начнет расследование и мне придется выступать в суде как свидетелю – это просто ужас! Что люди подумают о том, как мы с Бетти среди бела ночи лежали на пляже? А если газеты напишут об этом – хлопот не оберешься. Что подумает Бетти? Если она не поймет, я могу потерять её как раз тогда, когда только-только завоевал её сердце», – думал на бегу Джордж.
Кроме того, возникали и другие проблемы, которые страшили Джорджа. Например, что делать, если полиция ему не поверит? Ведь на месте происшествия были только они с Бетти, а он точно знал, что Бетти ничего не видела, поэтому подтвердить его слова было некому. А что если полиция задержит его как подозреваемого и начнет допрос? Сейчас он выглядел потрепанным, с израненным лицом, а вся одежда была в песке – его вполне могли счесть за истинного преступника. Если он продолжит здесь мешкать, что станет с той работой в Бостоне? Завтра его первый рабочий день, он обязан выехать туда завтра во второй половине дня. От одной этой мысли сердце его сжималось от тревоги.
Джордж снова добрался до Ураган-Пойнт. Поблизости стояло несколько полицейских машин со включенными фарами, ярко освещавшими пляж; одна из патрульных машин, с пронзительным воем срываясь с места, быстро уезжала прочь. Эта картина внушила ему сильнейшую тревогу. Всегда так: стоит случиться какой-нибудь автокатастрофе или убийству, неизвестно откуда набегает целая толпа зевак. Так вышло и на этот раз: невесть откуда на пляже Ураган-Пойнт собралось множество людей.
Толпа зевак шумно о чём-то спорила, и Джордж тоже протиснулся в неё.
– Я слышал, убили старика Пэта Кунтина, – с сожалением проговорил пожилой мужчина.
– Да, говорят, полиция уже поймала убийцу, у него в кармане даже нашли пистолет. Это какой-то парень, вроде бы только что вышел из колонии для несовершеннолетних, – с полной уверенностью заявил мужчина средних лет.
– Эх, я столько лет знал старика Пэта, он был отличным человеком, этого убийцу нужно строго покаравть!
Услышав это, Джордж почувствовал огромное облегчение. Судя по всему, даже без его помощи преступника обнаружили и помогли полиции поймать убийцу. Ему показалось, что теперь им с Бетти больше незачем ввязываться в это дело об убийстве, и он тихонько ускользнул с места происшествия, направляясь домой.
На следующее утро в девять часов, когда он брился, из радиоприемника донеслись слова диктора: вчера вечером на пляже Ураган-Пойнт было совершено убийство, шестьдесят два года исполнилось погибшему Патрику Кунтину, застреленному одной пулей. Возле места преступления полиция задержала убийцу – девятнадцатилетнего Ричарда Пейна, недавно сбежавшего из Фремонтской исправительной колонии. В выпуске новостей также сообщалось, что при задержании у Пейна изъяли пистолет и кошелек Кунтина, и по заявлению полиции преступление можно считать полностью раскрытым. Прослушав это, Джордж решил, что может выбросить случившееся из головы, раз всё уже улажено.
Джордж и Бетти провели в Спрус-Бич свои последние часы. Они условились, что как только Джордж обустроится в Бостоне, Бетти приедет к нему, и они поженятся.
Тем же днём Джордж и Бетти покинули Спрус-Бич.
В последующие дни Джордж, работавший в Бостоне, по-прежнему внимательно следил за газетными публикациями об этом убийстве, однако бостонские газеты уделяли этой истории крайне мало внимания.
Слухи гласили, что, по заключению баллистической экспертизы, пуля, сразившая Кунтина, действительно была выпущена из пистолета Пейна, к тому же на найденном у него кошельке обнаружились его окровавленные отпечатки пальцев. Спустя ещё неделю с лишним Пейн покончил с собой в тюремной камере, и на этом расследование убийства было закрыто.
Компания, в которой Джордж работал в Бостоне, называлась Маркхэм Кожаные Изделия. Благодаря усердию на работе, изрядной доле везения, а также поддержке со стороны Бетти, карьера Джорджа шла в гору без сучка и задоринки. Менее чем за десять лет он дослужился до заместителя генерального директора компании, и дела его шли блестяще.
Жизнь Джорджа и Бетти после свадьбы можно было назвать вполне счастливой. Бетти радовалась успехам мужа, однако единственное, на что она порой жаловалась – это излишняя сосредоточенность Джорджа на работе, из-за чего он часто забывал о её чувствах и внимании.
Поэтому, когда ей хотелось высказать недовольство, она обычно подтрунивала над мужем:
– Джордж, а ты помнишь ту ночь на пляже? Тогда ты был невероятно страстным, это даже меня удивило. Почему же теперь ты стал таким холодным?
Неизвестно почему, но всякий раз, когда Бетти заводила об этом речь, Джордж крепко прижимал её к себе – у него учащалось дыхание, в жилах закипала кровь, и он испытывал почти панический страх потерять её. Это приводило Бетти в состояние полного счастья и удовлетворения.
Джордж прекрасно понимал: то, что заставило его тогда на пляже так крепко обнять Бетти, вовсе не проявление мужской страсти, а ужас, порожденный тем убийством. Его порой с любопытством занимал вопрос: а что бы подумала Бетти, узнай она правду?
Видимо, тот вечер подарил Бетти слишком много ярких впечатлений, поэтому каждое лето она неизменно предлагала провести отпуск в Спрус-Бич, чтобы освежить прекрасные воспоминания. Однако Джордж всячески избегал подобных поездок. Он не хотел возвращаться на тот пляж, а особенно на Ураган-Пойнт, где пережил столь ужасный страх, поэтому всегда находил способ отговорить Бетти и переубедить её отдыхать в другом месте.
Но прошлым летом позиция Бетти оказалась слишком непреклонной, и Джорджу пришлось уступить. Их семья снова отправилась в Спрус-Бич, остановившись в том же отеле «Ягуар». Днём они водили двоих детей на пляж, где ребятишкам очень нравилось, особенно деревянные мостки для прогулок, приводившие их в полный восторг. Им также нравилось лакомиться всевозможными вкусностями, среди которых больше всего они любили пироги. Видя счастливые и довольные лица детей, Джордж и Бетти тоже радовались.
Не прошло и нескольких дней, как дети обнаружили в переулке небольшую кондитерскую. За стеклом стоял человек в белом поварском колпаке и красивом фартуке, а куски белого теста в его руках словно по мановению волшебства то взлетали в воздух, то принимали нужную форму, после чего отправлялись прямиком в печь. Вскоре оттуда извлекали ароматные румяные пироги.
– Папа, отведи нас в эту лавочку попробовать пирожки, – почти каждый день просили Джорджа дети.
Однажды Джордж подошел с детьми к входу в магазинчик.
– Папа, скорее иди сюда, посмотри, какой смешной пекарь, он прямо как фокусник!
Джордж проследил за направлением детской ручки и заглянул за стекло. Его словно громом поразило: перед ним стоял человек с лисьим лицом, рыжими волосами и теми самыми крошечными ушками без мочек. Джордж больше не смел смотреть на него в упор.
– Неужели это он? – Джордж отказывался верить своим глазам. – Быть того не может, это не может быть убийца Кунтина, ведь десять лет назад убийцей назвали Пейна. Этот человек так похож на него, пожалуй, это его младший брат или близнец.
Хотя Джордж допускал подобную вероятность, он прекрасно понимал, что занимается самообманом: образ того парня на ночном пляже врезался ему в память слишком глубоко.
Глядя на хлопотавшего за стеклом пекаря, Джордж убедился, что не ошибся: это был тот самый молодой человек с пляжа.
На следующий день Джордж принялся наводить справки и выяснил, что человека зовут Сэм Мёрфи. На вид он казался не слишком старым, но прожил уже немало лет и обладал буйным нравом – правда, до сих пор его хулиганские выходки ограничивались лишь пьяными драками, и ничего более страшного за ним не числилось.
– Как же проверить, действительно ли этот человек – тот самый Пейн из прошлого десятилетия?
У Джорджа созрел отличный план. Он отправился в местную библиотеку и отыскал подшивку газет десятилетней давности. На первой полосе одной из них красовалась фотография Пейна. Судя по снимку, Пейн был крупным мужчиной со светлыми волосами, широкими скулами и серыми глазами – полная противоположность тому лисолицему, рыжеволосому парню без мочек ушей, которого Джордж видел тогда на пляже.
Под фотографией шла заметка: Пейн упорно утверждал, что невиновен. В ту ночь он якобы видел, как другой парень пробежал по пляжу и выбросил что-то на песок; подойдя ближе, он обнаружил пистолет и кошелек, подобрал их, за что вскоре и был схвачен полицией. Доказывая свою невиновность, Пейн ссылался на то, что при задержании у него не было ни гроша, однако полиция сочла это несостоятельным, предположив, что старик Пэт, возможно, был пьян и просадил все деньги на выпивку. Все протесты и заявления Пейна тогда во внимание не приняли – ему просто никто не поверил.
Прочитав это, Джордж почувствовал угрызения совести: он понял, что Пейн говорил правду.
– Мне следовало сразу же заявить в полицию, тогда Пейн, возможно, остался бы жив, а этот Сэм Мёрфи отправился бы за решетку.
При этой мысли Джорджа охватило раскаяние. Но тут же в голове мелькнуло: «Прошло уже десять лет, кто мне теперь поверит? К тому же Пейн умер десять лет назад, даже если полиция поверит моим словам, вернуть его к жизни нельзя. Более того, мне придется столкнуться с общественным осуждением и признаться в собственной трусости. Если об этом раструбят газеты, последствия для меня окажутся плачевными. Сейчас я успешный человек, и Бетти так сильно меня любит... Что станет с ней, если она узнает правду?»
Все эти сомнения страшили Джорджа, а последняя мысль – больше всего.
Джордж изнывал от душевной боли: все эти десять лет он жил во лжи. Ему казалось, что Бетти, пожалуй, могла бы его простить, но отношения между ними неминуемо изменились бы. И когда он снова прижимал бы её к себе, воспоминания о той фальшивой страсти на пляже наверняка вызывали бы у обоих тяжелое чувство.
Поразмыслив так и эдак, Джордж решил не предпринимать ничего. И всё же эта история не давала ему покоя по ночам: он ворочался с боку на бок, снедаемый тревогой, и мысленно клял себя трусом и слабаком. Заметив такое состояние мужа, Бетти сразу поняла, что от неё что-то скрывают.
– Дорогий, что с тобой? Что случилось? Скажи мне! – встревоженно допытывалась она.
– Ничего, не беспокойся, – упорно отмалчивался Джордж.
Джордж признался мне, что до этого разговора со мной он не открывал эту тайну никому и никогда.
Тут Джордж тяжело вздохнул и произнес:
– Господин начальник полиции, всё, что я только что рассказал – чистая правда. Вы человек закона, скажите, как мне поступить, и я сделаю так, как вы велите.
– О, мне нужно хорошенько подумать. Джордж, понимаешь, на эту ситуацию можно смотреть с самых разных точек зрения, – покачав головой, ответил я, не спеша с выводами.
– Что ж, я буду ждать вашего решения, – с этими словами он поднялся и ушел.
Джордж ушел, но эта головоломка легла на мои плечи. Если действовать по букве закона, мой единственный выход – отправиться в Спрус-Бич, добиться посмертной реабилитации невинно погибшего Пейна и предать настоящего убийцу, некоего Сэма Мёрфи, в руки правосудия.
Однако имелись и соображения, от которых нельзя было отмахнуться: дело вела местная полиция Спрус-Бич. С их колокольни предоставленные Джорджем улики вряд ли сочли бы надежными – столько лет утекло, он вполне мог исказить факты. К тому же у самого Пейна имелось криминальное прошлое, а его самоубийство в ожидании суда обычно трактовалось как явка с повинной. Теперь же, опираясь лишь на слова одного Джорджа, тамошняя полиция не станет возобновлять расследование. А вдруг сам Джордж что-то перепутал? Хотя он и считал Сэма Мёрфи опасным типом, за последние годы за тем не числилось серьезных нарушений закона...
Я ломал голову над историей Джорджа весь день, да и ночью глаз не сомкнул.
Моё состояние, разумеется, не укрылось от жены. За столько лет совместной жизни у неё выработался особый талант: если она хотела что-то узнать, то непременно докапывалась до сути. Разумеется, наутро она принялась расспрашивать меня и быстро вытянула из меня историю Джорджа.
Она молча сидела передо мной, какое-то время разглядывала меня, а затем спросила:
– И что же ты намерен делать?
– Дело серьезное, думаю, мне стоит съездить в Спрус-Бич на машине, – ответил я.
– Ни в коем случае! Ты не имеешь права так поступать! – вскричала она, резко вскочив на ноги. Вид жены заставил меня изумиться.
– Понимаешь ли ты... Я слышала от Бетти, что в ту ночь на пляже Джордж был готов на всё, лишь бы добиться её, он едва ли не с ума сходил. Если ты поступишь так, то разрушишь прекрасную иллюзию Бетти! Что с ней будет? Что станет с их браком? Их семья рухнет, непременно рухнет! И на что тогда жить Бетти? Ты подумал об этом?!
– Нет, я человек закона и должен поступить правильно, – упорствовал я.
– И не думай глупости говорить! – жена подошла и решительно уселась мне на колени. Она всем весом навалилась на мои ноги – было тяжело, но почему-то от этого мне стало даже легче.
Эх, я не хотел спорить с женой: за тридцать с лишним лет брака я усвоил одно правило: иногда лучше всего просто прикусить язык и молчать.
Может быть, я пренебрег своим долгом стража порядка, а может, и был неправ!
Кокосовая ириска
Провожая мисс Барбару домой из больницы, Майкл вел машину неторопливо и плавно. Сейчас он совсем не походил на грубоватого, сурового сыщика – наоборот, от него веяло необыкновенной мягкостью и терпением. Ведь сидевшая рядом мисс Барбара только что потеряла сестру-близнеца, и боль её была невыносимой.
Майкл с самого начала живо интересовался этим делом. Для остальных это, пожалуй, всего лишь одна из полузабытых историй, но для Майкла и мисс Барбары она наполнялась глубоким, личным смыслом.
Медленно ведя машину, он мысленно перебирал детали трагедии: всё произошло в воскресное утро. Стояла прекрасная погода, две маленькие девочки с волосами, заплетенными в косички и перевязанными нарядными ленточками, в белых перчатках и накрахмаленных платьях с подкладкой, собирались в городскую церковь на службу. Однако одна из них так и не дошла – её ждала страшная смерть. Какой-то злоумышленник задушил ребенка собственными руками. Это чудовищное преступление повергло в ужас всех соседей, опасавшихся, что душегуб до сих пор прячется где-то на их улице, из-за чего весь квартал целыми днями жил в страхе.
Автомобиль плавно въехал на подъездную дорожку усадьбы, Майкл затормозил в тени, выскользнул из-за руля и обошел машину, чтобы открыть дверцу мисс Барбаре.
Её хрупкая рука легла ему на плечо. Она казалась такой слабой и беззащитной – и неудивительно, ведь она только что перенесла тяжелейший удар судьбы. Придерживая её за локоть, Майкл пошел с ней по вымощенной булыжником дорожке до французских стеклянных дверей. Трясущимися руками она отперла замок, и он проследовал за ней в дом.
Оглядевшись при свете лампы, Майкл заметил, что в комнатах царит идеальная чистота, а вся мебель расставлена аккуратно и чинно.
– Пожалуйста, садитесь, мистер Майкл. Не хотите ли чаю? – сдерживая эмоции, тихо произнесла мисс Барбара.
– С удовольствием, – ответил Майкл и опустился на стул.
Мисс Барбаре исполнилось семьдесят пять лет. Следы времени изрезали её лицо морщинами, но благородные черты угадывались по-прежнему, позволяя представить, какой красавицей она была в молодости. Сейчас её глаза, напоминавшие два печальных синих озера, были переполнены болью и скорбью.