— Этот район называется Богулоу, а еще это — главный узел Черного рынка, — бросив на меня взгляд, пояснила Тун Синьсинь.
— То место, где находятся Три Святых? — предположила я.
— О? Ты тоже знаешь про Трёх Святых? — Тун Синьсинь выглядела несколько удивленной.
— Нет, просто Сяо Юэ только что мне рассказала, — смущенно ответила я.
В этот момент я заметила, как изда Lе приближается отряд облаченных в доспехи солдат.
Тун Синьсинь тихонько шепнула мне:
— Держись ближе ко мне.
Я испугалась, сразу вспомнив слова Сяо Юэ о том, что эта зона — третье кольцо Черного рынка, и если здесь нет хозяина или высокоуровневого проводника, тебя могут схватить! Неужели тот отряд солдат в доспехах и есть отряд инспекции?
Отряд приближался к нам всё ближе, я с замиранием сердца смотрела на них и исподтишка ухватила Тун Синьсинь за одежду. Тун Синьсинь повернула ко мне голову, легко улыбнулась, перехватила мою руку, державшую ее за край платья, и просунула себе под локоть.
Шел отряд во главе с мужественным мужчиной с аккуратно подстриженной бородкой. Он был одет в золоченые пластинчатые доспехи и наброшенную на плечо широкую ало-красную мантию. На ходу из-под развевающегося на ветру платья выглядывали заткнутые за пояс огнестрельное оружие и длинный меч. Его пронзительный взгляд упал на меня, отчего по всему моему телу пробежала дрожь.
— Капитан Ши, с каких пор вы лично возглавляете патруль? — Тун Синьсинь остановилась, крепче прижала мою руку к себе и с лучезарной улыбкой посмотрела на мужчину.
— Мисс Тун, привели новенькую? — Капитан Ши тоже остановился. Не оборачиваясь, он чуть приподнял руку, и шедшие позади солдаты мгновенно замерли на месте, выстроившись в идеальный строй.
— Да уж, Няньнянь, это главный командир отряда инспекции Черного рынка, Ши Ся, капитан Ши. А это новенькая, которую я только что привела, ее зовут Няньнянь, — Тун Синьсинь с достоинством представила меня капитану.
Капитан Ши еще раз окинул меня взглядом с ног до головы, и его глаза уже не казались такими ледяными, как прежде. Я торопливо поклонилась ему и запинаясь поздоровалась.
Капитан Ши в знак приветствия слегка кивнул, а затем перевел взгляд на Тун Синьсинь и суровым тоном произнес:
— Раз уж ты привела ее сюда, хорошенько учи ее здешним правилам. Нарушит закон — я спуску не дам. Сам знаешь, если законы есть, но их не соблюдают, зачем они вообще нужны?
— Конечно-конечно, благодарю за напоминание, капитан Ши, — Тун Синьсинь ни капли не смутилась его тона и всё так же улыбаясь отшутилась.
Капитан Ши снова взглянул на меня, взмахнул рукой, даже не оборачиваясь, и зашагал дальше. Солдаты тут же последовали за ним, шагая в ногу, стройными и ровными рядами.
— Фух… — Тун Синьсинь глубоко вздохнула и с улыбкой сказала мне: — Пошли. Запомни: ни в коем случае не делай глупостей и тем более не попадайся ему на глаза. Он же на Черном рынке знаменитый упрямец, с железобетонным сердцем, никому поблажек не дает.
Я закивала. Мне и без подсказок Тун Синьсинь было понятно, что связываться с этим капитаном Ши точно не стоит.
Мое прежнее воодушевление вмиг сменилось тяжестью, окружение больше не вызывало прежнего интереса, и я, опустив голову, молча плелась следом за Тун Синьсинь.
Тун Синьсинь, судя по всему, заметила мое мрачное настроение и с улыбкой утешила:
— Тебе не о чем так переживать, здесь на самом деле всё не так ужасно, как ты себе представляешь. По правде говоря, в каком-то смысле тут даже лучше, чем в мире людей. Пока у тебя есть способности, ты можешь жить здесь очень счастливо. Конечно, при условии, что соблюдаешь здешние законы и правила.
— Сестрица Синь, а какие здесь законы и правила?
— Очень простые. Первое — беспрекословно подчиняться приказам Богулоу. Второе — то, о чем я тебе уже говорила: все практикующие обязаны носить значки. Затем: всех рабов необходимо регистрировать, а за любое их противоправное деяние хозяин несет солидарную ответственность. Кроме того, запрещена тайная купля-продажа рабов, но их можно дарить в качестве подарков. Впрочем, даже при дарении необходимо обратиться в Богулоу для оформления документов и перерегистрации права собственности. И еще: на Черном рынке категорически запрещены драки и потасовки. Если поймают — имущество конфискуют, а виновных в лучшем случае обратят в рабство, в худшем — упрячут в Тюрьму Пожирания Душ.
— Ого, судя по всему, здесь столько ограничений, связанных с рабами!
— Угу, верно. Самая тяжелая и грязная работа выполняется рабами, поэтому и правила здесь несколько суровее. И еще одно: если жители Черного рынка сцепятся за его пределами, Богулоу в это вмешиваться не станет.
— Тогда откуда же взялся Комитет инспекторов? — не удержалась я от любопытства.
Тун Синьсинь слегка улыбнулась и пояснила:
— Богулоу лишь заявляет, что не вмешивается в споры между жителями Черного рынка, но никто не говорил, что они не будут присматривать за остальными силами.
— О… — я понимающе и в то же время не до конца закивала.
— Это лишь основные правила. Есть и много других, но пока они на тебя никак не повлияют. Кроме того, здесь по-прежнему работает суд, и даже если тебя оклевещут, шанс оправдаться все равно останется. Так что можешь особо не переживать, — говоря это, Тун Синьсинь мягко похлопала меня по руке, которой я держалась за ее локоть.
Эти утешения не то чтобы сильно меня успокоили, но я была ей очень признательна за доброту.
— Сестрица Синь, куда мы в конце концов направляемся? — мне казалось, что мы шли уже очень долго, а в неведении пункта назначения путь и вовсе казался бесконечным.
— Не спеши. На следующем перекрестке вызовем экипаж и отправимся на второе кольцо.
— Второе кольцо? Разве это не ближе к Богулоу? — встревоженно спросила я.
— Чего тебе бояться, раз ты идешь со мной? — Тун Синьсинь лучезарно улыбнулась, и эта улыбка, словно весенний мартовский ветерок, принесла облегчение душе и телу.
Что ж, сестрица Синь была права: разве главный командир Ши только что не отпустил меня целой и невредимой? Значит, пока я держусь за сестрицу Синь, всё должно быть в порядке! Подумав об этом, я прижалась к ее руке еще крепче.
Добравшись до перекрестка, я заметила старинную вывеску, на которой красовалось множество названий мест, за ними шли типы экипажей, а в самом низу — цены в камнях душ и жэньминьби.
Тун Синьсинь нажала на плашке отметку «второе кольцо», а затем полистала список экипажей, выбрав крытую повозку. После ее выбора в графе цены медленно приоткрылся небольшой паз. Она достала из сумочки светящуюся карточку и провела ею по пазу.
Раздался мелодичный звук «динь-дон», и перед нашими глазами плавно материализовалась конная повозка, напоминавшая по форме широкий паланкин.
Глава 35. Отвергнутая с порога
Экипаж запряжен четырьмя лошадьми, и на телах этих коней тоже виднелись метки в виде черного пламени — то есть они обладали силой души?! Кроме того, на крупах лошадей красовался серый значок: три серебряных пламени окружали восьмиугольную старинную башню, а поверх нее вились две перекрещенные цепи — что это за эмблема, я понятия не имела. Не успела я и рта открыть с вопросом, как Тун Синьсинь затащила меня внутрь.
Хотя кучера не было, лошади словно сами знали, куда держать путь, и, издав тихий храп, тронулись с места.
— Сестрица Синь, здесь даже у лошадей есть сила души?!
Тун Синьсинь одарила меня сложной улыбкой, но на вопрос отвечать не стала, казалось, тут таились какие-то секреты.
Если уж сестрица Синь не собиралась отвечать, то сколько бы я ни допытывалась, толку не было бы, так что я благоразумно замолчала и вскоре переключила все внимание на проплывающие за окном виды.
Хотя это была конная повозка, ехала она совершенно без тряски и при этом с невероятной скоростью.
Когда экипаж миновал живописную аллею, в поле зрения появилась пестрая улица.
Улица была до того роскошной, что это трудно передать словами: если прежнее третье кольцо напоминало скромную и тичную девицу, то нынешнее второе кольцо выглядело как манерный, многоликий и соблазнительный эльф.
Из слов Тун Синьсинь я узнала, что второе кольцо — сплошная торговая улица, где от обилия самых разных лавок разбегались глаза. Чтобы привлечь клиентов, вывески магазинов старались делать как можно ярче и вычурнее.
Среди всех этих лавок выделялось одно поистине грандиозное заведение! Одно только его крыльцо выглядело намного больше, чем фасады остальных магазинов. Строгий черный цвет основы выгодно оттенял ослепительное сияние золотых и серебряных украшений. Три крупных иероглифа «Павильон Тай-и», написанных размашистым каллиграфическим почерком, придавали зданию поистине величественный вид.
Как объяснила сестрица Синь, Павильон Тай-и — крупнейший торговый союз Черного рынка. У них было налажено абсолютно всё: от добычи сырья до переработки и последующей продажи, и многие мелкие лавки в той или иной степени зависели от них. Они также собрали под своим крылом множество высококлассных мастеров, но даже при этом не могли монополизировать всю торговлю Черного рынка — здесь по-прежнему оставалось немало независимых мастеров.
Экипаж остановился на углу улицы. То тут, то там нам попадались патрулирующие стражники в доспехах — судя по всему, с порядком здесь всё было в строгомнове.
Выйдя из повозки и пройдя с сестрицей Синь еще немного, мы остановились перед неприметной лавкой.
Я подняла глаза на вывеску: на ней значилось «Лавка артефактов Юлин». По обе стороны от входа были нарисованы всевозможные странные сосуды. Внутри магазина царил полумрак, но повсюду вспыхивали разноцветные блики — впервые с момента попадания на Черный рынок я видела такое сияние.
Войдя вслед за Тун Синьсинь внутрь, мы обнаружили, что в пустом и тихом помещении нет ни души.
— Ой, да это же алхимик из Темного леса, мисс Тун! — раздался тонкий женский голос, и из темного угла выплыла сгорбленная фигура, похожая на исхудавшую до одних костей старуху. На ходу она заговорила:
— Какими судьбами ты нашла время заглянуть к этой старухе?
— Бабушка Ю, я пришла сегодня, чтобы представить вам одного человека, — произнесла Тун Синьсинь и слегка подтолкнула меня вперед.
Бабушка Ю прищурила веки, настолько испещренные морщинами, что их было трудно разомкнуть, однако взгляд, пробивавшийся сквозь эту щелочку, был невероятно острым. Голову старухи покрывал пестрый тюрбан, намотанный в несколько слоев, из-за чего ее голова казалась непропорционально большой. Наблюдая за тем, как она, шатаясь, семенит вокруг меня кругами, я искренне боялась, что из-за перевеса головы она ненароком упадет!
— Мисс Тун, неужто ты решила отдать ее мне в рабыни? У меня, старой калоши, нет ничего, чем я могла бы с тобой расплатиться, хи-хи. Хотя, конечно, если тебе просто жаль одинокую старуху и ты хочешь сделать мне такой подарок, я отказываться не стану, — резкий, визгливый голос бабушки Ю резал слух.
Ее слова меня напугали. Промелькнула дикая мысль: неужели сестрица Синь и правда собралась подарить меня ей в рабыни?! Вот почему она всю дорогу расспрашивала меня о рабах! Истинное лицо человека загляденье, а душа — потемки!
Пока я предавалась паническим фантазиям, Тун Синьсинь с улыбкой ответила бабушке Ю:
— Бабушка Ю, вы шутите. Я подумала, что Няньнянь могла бы помогать вам по хозяйству, а заодно вы бы обучили ее ремеслу.
Услышав это, сухие губы бабушки Ю скривились в тонкую ниточку. Помолчав немного, она пробормотала:
— Ох, мисс Тун, дело не в том, что я не хочу тебе помочь. Сама посмотри: ты ведь часто приносишь мне, старой, всякие лекарства, по-хорошему отказать в такой мелочи я не имела бы права. Но… эх, у старухи просто нет способностей учить такую малявку с силой души всего лишь первой звезды.
Мне стало неловко. С одной стороны, я корила себя за то, что поддалась сиюминутным подозрениям в адрес сестрицы Синь, с другой — слова бабушки Ю казались вполне разумными.
— Ну и пусть пока первая звезда, можно ведь со временем поднять уровень.
— Ай, мисс Тун, да ты глянь, ты только глянь! — с преувеличенным жестом бабушка Ю замахала руками на магазин и продолжила: — Посмотри на эту лавку — я тут совсем одна! Сама посуди, успею ли я? Мне нужно и торговлей заниматься, и самой совершенствоваться, а ты мне еще такую ношу навязываешь… Ох, мисс Тун, пожалей ты меня, старую, я физически не могу её приютить.
— Бабушка Ю, я хочу, чтобы она осталась у вас, потому что у нее… Глаза Ясного Духа. Для обучения ремеслу это лучшая основа. Среди всех моих знакомых вы — единственная, кому я могу доверять.
Стоило ей это произнести, как глаза бабушки Ю, до того суженные в щелочки, разом округлились до размеров слив, источая ослепительный блеск!
— Что ты сказала? У нее Глаза Ясного Духа?! — взвизгнула бабушка Ю и так азартно потерла руки, что казалось, будто в следующую секунду она бросится на меня! К счастью, ради приличия перед мисс Тун она сдержалась, сделала еще пару кругов вокруг меня и вдруг поманила пальцем.
Колеблясь, я нагнулась, и бабушка Ю грубыми мозолистыми руками ухватила меня за щеки, притянув ближе к себе. Внимательно разглядывая меня добрую минуту, она внезапно спросила:
— Мелюзга, ты ведь стала Искупителем Душ совсем недавно?
— Да.
— Судя по возрасту, родители твои еще живы?
— Живы-здоровы.
— Выходит, хочешь поскорее искупить грехи и вернуться в мир людей?
Я растерянно захлопала глазами, не понимая, к чему она клонит.
— К чему тебе тогда здесь задерживаться, девчонка? Всякое совершенствование для тебя — лишняя трата времени, ранг поднимать ты все равно не станешь. Так что давай-ка назови цену и продай свои Глаза Ясного Духа мне, старухе! Не бойся, в обиде не останусь!
Вот те на! Да вы прям реинкарнация дядюшки Юя! Я просто поразилась, встретив женскую версию дядюшки Юя! Неужели они родственники?!
— А что вообще такое — эти Глаза Ясного Духа?
— Ой, ты что, даже не знаешь, что это такое? — с этими словами бабушка Ю бросила косой взгляд на Синьсинь, немного подумала и пояснила:
— Другие тебе толком ничего не объяснят или попросту не захотят говорить, а мне скрывать нечего: Глаза Ясного Духа — это твои собственные глаза. Только они не такие, как у всех остальных: ты способна видеть сияние духа артефакта, исходящее от самих предметов. Именно поэтому такие глаза называют Глазами Ясного Духа.
Глава 36. Первое знакомство с Глазами Ясного Духа
— Что?! Глаза Ясного Духа — это мои глаза?! Но если я продам их вам, разве я не останусь без глаз? Разве не ослепну?! Нет-нет! Не продам, не продам, ни за что не продам! Я не хочу быть слепой!
В ужасе завопив, я вырвалась из цепких лап бабушки Ю и спряталась за спину Тун Синьсинь.
— Тю-тю-тю, малявка, какая же ты несговорчивая. Подумай сама: если ты вообще не выживешь, какая польза от твоей пары глаз, верно ведь? — лицо бабушки Ю сморщилось, превратившись в увядший цветок хризантемы.
Я крепко вцепилась в Тун Синьсинь и яростно замотала головой. Тун Синьсинь обернулась на меня, тяжело вздохнула и произнесла, обращаясь к старухе:
— Раз уж вы, бабушка, отказываетесь ее брать, а она не хочет продавать свои глаза, то мы больше не будем вас утруждать. А то лекарство я приготовлю и занесу вам в другой раз.
— Ну хорошо-хорошо… Малявка, ты точно не хочешь передумать? — не унималась бабушка Ю, преследуя нас вопросами.
Не обращая внимания на ее уговоры, я вытащила Тун Синьсинь из лавки.
Отойдя на приличное расстояние, я с замиранием сердца оглянулась и все еще видела странную большеголовую фигуру бабушки Ю, стоявшую на пороге и с надеждой вглядывавшуюся в нашу сторону.
Тун Синьсинь взяла меня под руку и с мягкой улыбкой произнесла:
— Не оглядывайся. Бабушка Ю не злой человек, отбирать твои глаза она не станет.
Я растерянно кивнула и тут же спросила:
— Сестрица Синь, а что такое артефакт? И что за дух артефакта?
— По правде говоря, я сама понимаю это лишь поверхностно, поэтому и хотела, чтобы тебе всё объяснил настоящий мастер гравировки артефактов, дабы я не ввела тебя в заблуждение.
— М-м, но ведь вряд ли какой-то мастер захочет меня взять! Лучше вы сами мне всё расскажите!
— Ну хорошо. Эй, раз уж мы все равно здесь, давай попутно заглянем на первое кольцо? Походим и попутно поболтаем, — предложила Тун Синьсинь, снова поймала экипаж и велела ехать прямо к первому кольцу.
По дороге я узнала, что артефакты рождаются из различных человеческих эмоций, обид и навязчивых идей. Обладая мощной силой духа, они обретают и силу души. Правда, в зависимости от силы заключенной в них обиды, объем содержащейся в артефактах энергии тоже различается.
По сути, артефакты служили одним из важнейших сырьевых ресурсов Черного рынка. Их собирали мастера гравировки артефактов в мире людей, а затем мастера очистки превращали их в камни душ. Помимо разнообразного практического применения, камни душ являлись основным платежным средством на Черном рынке, и их стоимость зависела от заключенной внутри энергии.
На Черном рынке ходили две валюты: жэньминьби и камни душ. Хотя жэньминьби — валюта мира людей, поскольку люди вкладывают в их зарабатывание свои душевные силы, на самих купюрах тоже оставался небольшой след энергии души. Однако из-за ограниченности этой энергии жэньминьби проигрывали в курсе камням душ, а из-за нестабильной добычи последних обменный курс периодически колебался. Но обычно за один Камень души первой звезды просили около трехсот жэньминьби.
— О! Так вот почему дядюшка Юй так трясется над каждой монетой — он просто копит силу души? — меня озарило, и я невольно вздохнула.
— Дядюшка Юй… Эх, работа в темном переулке тяжела. Впрочем, возможно, я и правда слишком торопилась: едва увидев тебя, вспомнила свою покойную сестренку и захотела задействовать этот шанс, чтобы оставить тебя на Черном рынке. Если бы ты сейчас не вспомнила про дядюшку Юя, я бы вовсе забыла об этом.
Пока мы беседовали, показалось первое кольцо.
Стоило выйти из повозки, как я снова поразилась изысканности и великолепию архитектуры Черного рынка! Виденный издалека Богулоу теперь казался еще более величественным и грандиозным, внушая благоговейный трепет. На его фоне окружающие строения выглядели совсем крошечными.
На этой улице патрулей инспекции было гораздо больше — стражники сновали взад и вперед практически без остановки. Над улицей непрерывно лилась нежная мелодия, благодаря которой строгие фигуры инспекторов казались не такими уж чужеродными.
— Вон там знаменитый Театр Чунгуан Черного рынка.
Проследив за указательным пальцем Тун Синьсинь, я увидела высокое и просторное здание. Перед ним раскинулась огромная площадь, по бокам которой возвышались реалистичные скульптуры, а в центре находилась грандиозная чаша фонтана. Странно было то, что фонтан не изливал воду: вместо этого бесчисленные капли непрерывно взмывали в воздух, превращаясь в различных живых существ и разыгрывая сложнейший «танец».
По обе стороны от водоема аккуратными рядами стояли скамьи, в выси порхали разноцветные бабочки, царила атмосфера вечной весны, пения птиц и всеобщего ликования.
— Как же здесь красиво! — я перерыла весь свой словарный запас, но так и не нашла слов, чтобы достойно описать увиденное.
— Каждые выходные здесь проходят всевозможные представления: музыка, танцы, пьесы, кинопоказы, акробатика, фокусы — в общем, всё, что можно и нельзя вообразить. А чуть дальше находится Арена Тянься, там регулярно устраивают соревнования… ну, чем-то вроде стадиона в мире людей.
Тун Синьсинь вела меня вперед и попутно все объясняла.
Внезапно в нос ударил густой незнакомый аромат, от которого в голове приятно зашумело, заставляя сердце сладко замирать. Подняв глаза, я заметила впереди высокую фигуру и пригляделась: неужели Оу Вэньчао?! А рядом с ним стоял кто-то еще… да это же старшекурсник Шань Цзюнь! Как такое возможно?!
Я от удивления широко раскрыла глаза и яростно потерла их: перед моими глазами действительно стояли они вдвоем! Как такое могло случиться?