Разве они тоже превратились в Искупителей Душ?
— Эй! Эй, очнись! — голос Тун Синьсинь донесся словно издали, и не успела я опомниться, как почувствовала жжение на щеке.
— Ой, Синь-цзе, ты чего? — удивленно спросила я, прижимая руку к лицу.
— Будь осторожнее, старайся задерживать дыхание, впереди Павильон Хуэйсянь! Сама виновата, совсем забыла, что у тебя недостаточно силы души, — с виноватым видом произнесла Тун Синьсинь.
Я испугалась и снова посмотрела в ту сторону, где только что видела Оу Вэньчао и Шань Цзюня, но там не было и следа человеческих фигур!
— Синь-цзе, я ведь только что отчетливо, отчетливо видела… двоих людей впереди… — заикаясь, проговорила я.
— Глупышка, это была твоя галлюцинация. Павильон Хуэйсянь — крупнейшее развлекательное заведение на черном рынке, в его строительные материалы подмешан юйгэ, растение, способное затуманивать человеческий разум. Поэтому люди с низким уровнем силы души просто не могут противостоять его чарам и почти всегда видят галлюцинации.
— Вау! Неужели это так страшно?!
— Вовсе не страшно. В конце концов, те, кто способен передвигаться по этому району, обладают немалой силой души, так что для них это максимум легкое развлечение, поднимающее настроение, до галлюцинаций дело не доходит.
— Вот оно что… Но мне все равно кажется, что это место какое-то странное… — я была крайне недовольна тем, что поддалась галлюцинациям, а еще больше злилась на то, что в этих видениях возникли Оу Вэньчао и Шань Цзюнь — из-за этого я чувствовала себя какой-то помешанной на парнях дурочкой.
Тун Синьсинь хихикнула и сказала:
— Как бы тебе объяснить, это место действительно не очень подходит для детей.
Заметив выражение лица Синь-цзе, я примерно поняла, на что именно она намекает.
Мы быстрым шагом миновали здание, излучающее мягкое розовое свечение, и вышли в открытую зону отдыха, укрытую в тени зеленеющих деревьев.
Здесь всё выглядело очень похоже на Зеленую хижину: сплошная зелень так и радовала глаз.
Стоило нам только присесть, как оттуда вышла девушка с заостренными ушами. На ее коричневой форме в виде платья был надет белый фартук, а на груди красовался значок. На этом значке не было звезд, и сам он был серым — точно таким же, как тот, что я видела раньше на коне, с двумя перекрещенными цепями, отличался лишь фоновый узор.
— Госпожа Тун, какое у вас сегодня прекрасное настроение, привели подругу попить чаю? Чего бы вам хотелось? — с улыбкой произнесла девушка.
— Да, нам как обычно, — с улыбкой ответила Тун Синьсинь, судя по всему, она была здесь частой гостьей.
Когда девушка принесла нам чай и, развернувшись, ушла, я тихонько спросила Синь-цзе:
— Синь-цзе, я заметила, что значок на ее груди так похож на тот, что был у коня! На обоих нарисованы две перекрещенные цепи, но рисунок на фоне отличается.
Тун Синьсинь огляделась по сторонам и, убедившись, что вокруг никого нет, придвинулась ко мне ближе и понизила голос:
— У каждого, у кого на значке красуются две перекрещенные цепи — раб. А рисунок под цепями обозначает фамилию и профессию его хозяина.
— Что?! Эта большеухая красавица — рабыня?! И те кони тоже рабы?! — я просто не могла в это поверить. Разве рабы не должны выглядеть жалкими и несчастными?
— Ее зовут не большеухая, ее зовут Мэйцзы, она получеловек, — тихо пояснила Тун Синьсинь.
— Получеловек? Это еще что за чушь?
— Они не чушь. Наполовину они люди, а вот вторая половина куда сложнее. У некоторых полулюдей вторая половина звериная, у других — демоническая, у третьих — от эльфов. Впрочем, большинство полулюдей смешаны со зверями, поэтому на черном рынке их статус довольно низок.
— Как Мэйцзы стала рабыней?
— Об этом я у нее не спрашивала. Но вообще, помимо тех, кто попадает в рабство за нарушение законов черного рынка, есть и другие пути. Одна категория — это Искупители Душ, которые не могут оплатить стоимость искупления, обладают слабой силой души и не способны отправиться на перерождение, поэтому вынуждены продавать себя в рабство. Разумеется, находятся и те, кто добровольно продает себя в рабство по собственным причинам.
— Ого… продать себя! Неужели Искупителям Душ приходится так тяжко?
— Не переживай, далеко не все попадают в такое положение.
— А при каких еще обстоятельствах можно стать рабом?
— Еще бывают те, кого силой притащили могущественные практики — в основном это низшие полулюдей да горные духи со всякой лесной нечистью.
— Забрать человека силой только для того, чтобы сделать рабом?! Разве это не слишком жестоко?
— Разве люди не содержат домашний скот, чтобы тот работал на них, сдирали с него шкуры для одежды или ели его кости и мясо? Разве здесь не тот же принцип?
— Разве это одно и то же?
— На черном рынке всё устроено именно так. Впрочем, у них есть шанс выбиться в люди: если удастся получить согласие главы семьи, раб может отправиться в Богулоу, чтобы аннулировать свой статус и снова обрести свободу.
— О, это еще куда ни шло, по крайней мере, есть хоть какая-то надежда. — Услышав это, я немного успокоилась и мысленно задалась вопросом: а не является ли Сяо Юэ рабыней Тун Синьсинь?
— Да, надежда есть. Но обычно хозяева, чтобы рабы не сбежали, устанавливают заоблачную плату за выкуп, так что мало кому удается сбросить с себя это паршивое клеймо, — произнесла Тун Синьсинь, и на ее лице мелькнуло выражение тоски. Это выражение немного меня успокоило: очевидно, она сама терпеть не могла эту систему, а значит, я не ошиблась в ней — она действительно была хорошим человеком!
Помолчав немного, я вдруг вспомнила о собственных делах и поспешно спросила:
— Кстати, Синь-цзе, неужели я теперь вообще не смогу вернуться назад, раз уж попала на черный рынок?
— Нет-нет, конечно же нет. Вернуться ты можешь в любой момент, хотя мне, конечно, хотелось бы, чтобы ты осталась здесь. Но у тебя заключен договор с дядюшкой Юй, а это значит, что тебе придется исполнять условия соглашения, иначе будут хлопоты. По правде говоря, дядюшка Юй принадлежит к темному переулку Мира мертвых и зовется Проводником душ. На черном рынке тоже есть свои Призыватели душ, их функции одинаковы, просто ведомства разные. — Говоря это, Тун Синьсинь налила чаю себе и мне.
Я завороженно смотрела, как она заваривает чай. Ее тонкие, похожие на побеги белого бамбука пальцы словно танцевали на кончиках, и вот уже среди клубящегося пара передо мной появилась пиала с прозрачным изумрудно-зеленым напитком.
В отличие от чарующих чар юйгэ, этот аромат был свежим и приятным, он бодрил разум, и стоило мне поднять взгляд, как казалось, будто весь мир вокруг стал отчетливее.
И в тот самый момент, когда я подняла глаза, сквозь зеленеющую листву неторопливой походкой шел мужчина в черных одеждах.
Его длинные серебристо-белые волосы были аккуратно собраны на затылке, а лоб и косу украшали бросающиеся в глаза ленты из черного обсидиана. Черное длинное платье подчеркивало его стройную, но несколько хрупкую фигуру, а к поясу, усыпанному жемчугом, крепилась белоснежная нефритовая флейта. В руке он легко покачивал чересчур вычурный складной веер, и при каждом взмахе из него вырывались едва заметные искорки серебряного света.
Он приближался к нам, и теперь я смогла разглядеть его лицо: брови домиком, глаза феникса, кожа белее снега — прекрасный и утонченный! Пусть в нем и не хватало мужской доблести и стати, от него исходило какое-то неописуемое дружелюбие.
— Госпожа аптекарь, чаевничаете с подругой? — его голос был очень мягким, словно теплый весенний ветерок.
В тот миг, когда Тун Синьсинь подняла на него взгляд, на ее лице промелькнуло удивление, но оно тут же исчезло, сменившись привычным выражением, и она с улыбкой ответила:
— Здравствуйте, господин Мэн. Встреча лучше приглашения, не хотите ли присесть выпить с нами чаю?
Господин Мэн с улыбкой бросил на меня взгляд, словно оценивая, не буду ли я против его присутствия, и я поспешно кивнула ему с улыбкой.
— Что ж, тогда я с радостью приму ваше предложение. — Господин Мэн взмахнул веером, легко шагнул под сень деревьев и устроился напротив нас с Тун Синьсинь.
— Няньнянь, это Мэн Лян, господин Мэн, аудитор из Богулоу, — представила его Тун Синьсинь.
— Здравствуйте, господин Мэн! — тихо поприветствовала я его.
— Здравствуй, Няньнянь… ах, та самая Няньнянь с Глазами Ясного Духа, за которой охотится Торговая палата «Черный генерал»?
Э? Господин Мэн тоже знает меня? На мгновение я удивилась, но тут же подумала: раз Синь-цзе сказала, что он из Богулоу, то нет ничего удивительного в том, что ему известны такие вещи! К тому же, судя по всему, они с Синь-цзе были хорошо знакомы.
— Не думала остаться на черном рынке в качестве Мастера гравировки артефактов? Моя работа заключается как раз в том, чтобы проверять артефакты, так что, возможно, в будущем у нас представится шанс поработать вместе, — с улыбкой произнес Мэн Лян.
Его голос звучал очень мягко, а на лице не сходила с улыбки — казалось, в этом мире не было ничего способного его расстроить. Я заметила, что на его груди красовался фиолетовый значок с тремя серебряными огненными шарами на фоне возвышающейся до небес восьмиугольной древней башни — рисунок точно такой же, как на том коне, с той лишь разницей, что поверх узора находились весы.
Смущенно покосившись на Синь-цзе, я вкратце пересказала ему наш недавний поход в Лавку артефактов Юлин.
— О, бабушка Ю… С ней действительно тяжело вести дела. Но у нее нет злого умысла. Хочешь, я помогу тебе найти кого-нибудь другого из Мастеров гравировки артефактов?
Не ожидала, что Мэн Лян окажется настолько гостеприимным, это меня даже удивило. Однако прошлый отказ заставил меня понять: с моим нынешним уровнем силы души, даже если кто-то и приютит меня из уважения к Синь-цзе и господину Мэну, толку от этого будет немного. Зато здесь был огромный плюс: превращение не тратило время.
Раз так, я вполне могла бы каждый день в мире людей тратить положенные три часа на перевоплощение, а затем отправляться на черный рынок, подрабатывая и совершенствуясь здесь. Это позволило бы мне выкроить гораздо больше времени на заработок! К тому же, мы с ними были лишь случайными попутчиками, пусть даже они и казались очень дружелюбными.
Хотя дядюшка Юй так и не смог произвести на меня хорошее впечатление, в некоторых вещах он был прав: нельзя вечно полагаться на других! Подумав об этом, я поспешила поделиться своими мыслями с собеседниками.
— Вот как… Ты не хочешь становиться Мастером гравировки артефактов? Эх, как жаль! Знаешь ведь, обладателей Глаз Ясного Духа можно пересчитать по пальцам, и наверняка многие мастера отдали бы всё за такую пару глаз! — Мэн Лян с сожалением покачал головой и продолжил:
— Если ты хочешь свободно перемещаться между миром людей и черным рынком, тебе прежде всего понадобится ключ. На первое время тебе хватит однозвездочного ключа. Правда, у однозвездочных ключей довольно много ограничений: перемещаться можно только в строго определенное время и между фиксированными точками, к тому же у ключа должен быть только один неизменный владелец.
— Разве у меня может быть такой ключ? — поспешно спросила я.
— Разумеется, может. Но условие одно — тебе нужно получить официальную регистрацию на черном рынке. — Мэн Лян раскрыл веер и легко помахал им.
— Вот как… А как же зарегистрироваться?
— Обычно, если Искупителя Душ приводит Призыватель душ с черного рынка, оформление гражданства не составляет никакого труда. Но ты уже подписала соглашение с темным переулком, а значит, теоретически принадлежишь им.
— Но почему у темного переулка нет своего… э-э… собственного мира, как здесь? — недоумечно спросила я.
— Ну, на этот вопрос я тебе ответить не смогу, но говорят, что темный переулок существует гораздо дольше, чем черный рынок.
— Получается, темный переулок лучше черного рынка? — подумав, спросила я.
Мэн Лян с улыбкой помахал веером и перевел взгляд на Тун Синь-синь. Та усмехнулась:
— Ну а ты как думаешь?
— Я? Я, конечно, считаю… — я бросила взгляд на Мэн Ляна и Тун Синьсинь, немного поколебалась и искренне произнесла:
— Я считаю, что черный рынок лучше. Но скажите, могу ли я перевестись на черный рынок?
— О, ну разумеется, нет. Чтобы между двумя сторонами не возникало подобных распрей, наверху действует четкий запрет на взаимную передачу контрактов. Тем не менее, ты можешь получить на черном рынке Черную карту и стать временным резидентом. Конечно, для этого потребуется не только поручитель, но и уплата соответствующей пошлины. При этом свой контракт с темным переулком ты всё равно обязана выполнять — если нарушишь его, никакая Черная карта черного рынка тебя не защитит, — неторопливо пояснил Мэн Лян, помахивая веером.
Нужны и поручитель, и деньги! От одного упоминания о деньгах у меня заболела голова, не говоря уже о том, что я понятия не имела, кого позвать в поручители.
Заметив, что я молчу, Тун Синьсинь догадалась о моих мыслях и с улыбкой произнесла:
— Не переживай. Если хочешь, я помогу тебе заплатить пошлину и стану твоей поручительницей.
— Разве так можно?! — невольно вырвалось у меня от удивления.
— А что тут такого? Если тебе неловко, что я плачу за тебя, сможешь постепенно вернуть мне долг, когда заработаешь денег. К тому же у меня нет каких-то срочных нужд, а такую сумму я вполне могу позволить себе потратить, — искренне произнесла Тун Синьсинь.
Я впервые слышала подобные слова и впервые встречала настолько щедрого человека, из-за чего невольно засомневалась.
Похоже, Тун Синьсинь заметила мои опасения. Она протянула руку, накрыла мою ладонь своей и сказала:
— Я не преследую никаких скрытых целей. Я ведь уже говорила тебе раньше: ты очень похожа на мою младшую сестренку. Только вот тогда у меня не было возможности о ней позаботиться, и я могла лишь беспомощно смотреть, как она катится по наклонной и в конце концов погибает. — На этих словах голос Тун Синьсинь дрогнул, а в глазах блеснули слезы.
Больше всего на свете я боялась чужих слез. Увидев ее плачущей, я словно сама в чем-то провинилась и тут же растерялась, не зная, что и делать.
Мэн Лян поднял веер и попытался утешить ее, пару раз взмахнув им рядом с плечом Тун Синьсинь.
Тун Синьсинь смущенно протерла глаза и продолжила:
— Если ты не против, давай стартанем как сестры, позволь мне сделать для тебя хоть что-то хорошее. К тому же, если ты вернешься в мир людей, это может быть опасно. А со мной рядом у тебя будет хоть какая-то поддержка.
Услышав это, Мэн Лян резким движением сложил веер, хлопнул себя по ладони и с улыбкой воскликнул:
— Отлично! По-моему, прекрасное предложение! Давайте-ка я буду свидетелем, а вы замените вино чаем и побратаетесь здесь как сестры — разве не чудесно?
Чего? Побрататься как сестры? Кхе-кхе, от этого повеяло какими-то странными попаданческими сюжетами! Но, подумав немного, я вспомнила, что они оба по сути своей люди из древности, так что легкий налет странности вполне в порядке вещей. Впрочем, всё происходило слишком быстро, и от такой внезапной удачи мне стало немного не по себе. Отказаться я тоже не могла, оставалось только плыть по течению.
Так, под свидетельством Мэн Ляна, мы с Синь-цзе без всяких сложных церемоний просто налили друг другу чаю и поклонились на четыре стороны — на этом всё и закончилось.
Тун Синь-синь была невероятно взволнована. Она сняла с пальца кольцо и без лишних слов надела его мне на руку, после чего с улыбкой произнесла:
— У меня с собой не было никаких ценных вещей, но это кольцо принадлежало моей младшей сестре. Если не брезгуешь, носи его.
Вещь покойницы?! Меня невольно передернуло, но, глядя на воодушевленное лицо Синь-цзе, я не посмела ее расстраивать и с улыбкой ответила:
— Что вы, вовсе нет, спасибо, Синь-цзе.
— Опять Синь-цзе? Разве не пора сменить обращение и называть меня сестрой? — с полуулыбкой заметил Мэн Лян.
Мое лицо вспыхнуло, я поспешно исправилась и назвала ее сестрой, а на душе скребли кошки — все мысли перепутались, и я даже не могла понять, что именно чувствую. Раз уж мне сделали подарок, полагалось ответить тем же, но, сколько бы я ни шарила по карманам, ничего подходящего для подарка у меня не нашлось, и мне оставалось лишь неловко улыбнуться:
— У… у меня ничего нет, чтобы подарить тебе в ответ…
— Глупышка, я и так безумно рада, что ты назвала меня сестрой, какой еще подарок мне нужен?
— Нужно-нужно, в другой раз, в другой раз я обязательно наверстаю! — испуганно выпалила я.
— Ладно-ладно, наверстаешь в другой раз, — заметив, что я заволновалась, Тун Синьсинь с улыбкой похлопала меня по руке и ласково посмотрела на меня.
— Ха-ха-ха, чудесно, просто чудесно! Какое радостное событие, его непременно нужно отпраздновать! Предлагаю сегодня посидеть за мой счет, как насчет Павильона Текущей Воды? — с улыбкой предложил Мэн Лян.
Тун Синьсинь была в ударе и без колебаний согласилась. В этот момент у меня совершенно не было права голоса, а даже если бы оно и было, я бы добровольно от него отказалась.
Мэн Лян поднялся, чтобы расплатиться по счету, подозвал экипаж, и мы прямиком направились в Павильон Текущей Воды.
Павильон Текущей Воды был крупнейшим рестораном черного рынка, расположенным на его четвертом кольце.
Все четвертое кольцо черного рынка сплошь состояло из различных едален, и его по праву можно было назвать улицей гурманов.
Стоило экипажу въехать сюда, как нос тут же уловил всевозможные умопомрачительные ароматы — устоять было просто невозможно! Готов поспорить, ни один решительный борец с лишним весом не смог бы противиться здешним запахам!
На улице кипела жизнь, сновали толпы людей, а фасады заведений поражали разнообразием. Зазывая клиентов, у дверей пели и танцевали писаные красавицы и красавцы, а кое-где выступали даже диковинные монстры — зрелище выдалось абсурдным и забавным.
Пока я во все глаза глазела по сторонам, до меня донесся мелодичный серебристый звон. Несмотря на шум вокруг, этот чистый перелив невозможно было заглушить.
Сгораючи от любопытства, я проследила за источником звука и увидела, что прямо посреди улицы возвышается миниатюрная гора. На ней громоздились беседки и павильоны, журчали ручейки и тянулись крошечные мостики — прямо увеличенный ландшафтный бонсай!
— Это и есть Павильон Текущей Воды, — с улыбкой пояснила Тун Синьсинь.
— Павильон Текущей Воды — лучший ресторан на черном рынке. Сегодня угощаю я, так что ни в чем себе не отказывайте, ешьте до отвала, — широко и элегантно взмахнув веером, заявил Мэн Лян. Я не знала, что ответить, и лишь с улыбкой кивнула.
Неудивительно, что Павильон Текущей Воды славился как крупнейший ресторан черного рынка — он действительно выглядел весьма оригинально.
Едва мы вышли из повозки, как к нам направились две служанки с легким зеленоватым оттенком кожи и почтительно проводили внутрь.
Изнутри Павильон Текущей Воды оказался еще более изысканным, чем снаружи. Здесь не было кричащего, безвкусного золота и блеска, зато роскошь сквозь каждую деталь подчеркивала истинное мастерство создателей.
— Бу-бу-бу, не наш ли это доброжелательный аудитор, уважаемый господин Мэн Лян? — откуда-то выпрыгнул донельзя полный мужчина средних лет, похожий на круглую рисовую булочку, с лицом, на котором все черты собрались в одну сплошную улыбку.
Он отвесил Мэн Ляну почтительный поклон, а заметив Тун Синьсинь, с видом крайнего трепета поклонился снова и расплылся в улыбке:
— Бу-бу-бу, глубокоуважаемый Мастер-аптекарь тоже здесь!
Говоря это, он перевел взгляд на меня, и на мгновение мне показалось, будто на его лице промелькнуло недоумение. Впрочем, это выражение тут же исчезло, и он столь же вежливо поприветствовал меня легким поклоном:
— А эта барышня… бу-бу-бу, мы ведь впервые встречаемся, очень рад знакомству!
— Управляющий Бао, ваша способность никогда не забывать лица ничуть не ухудшилась, — легко покачивая веером, с улыбкой произнес Мэн Лян.
Никогда не забывать лица? А-а, так вот почему он с порога заявил, что мы видимся впервые! Я мысленно подумала: на черном рынке и правда полно скрытых талантов, раз уж даже простой управляющий обладает таким навыком. Поразмыслив, я решила, что раз уж это первоклассный ресторан черного рынка, то его управляющий просто обязан обладать какими-то особыми способностями!