Чжан Шуфан поспешно оправила старенькую одежду:
— Да, Су Су — моя дочь, а вы кто?
Парень был на удивление статным. Кем же он приходится Су Су?
Чэнь Чи взглянул на лежащую в постели Цяо Юйсу, и сердце его наполнилось острой болью.
Совсем ещё юная девушка, а вынуждена лежать здесь из-за злодейства Системы.
И ещё двадцать человек погибли в том чужом мире, и даже их родители не знают, как именно они умерли.
Ведь это двадцать семей!
Медленно подойдя к Цяо Юйсу, он снял фуражку и раскрыл защитный мешочек, что держал в руках.
Мелькнул едва уловимый свет и тут же исчез.
Чжан Шуфан смотрела на хмурое лицо Чэнь Чи, вошедшего в палату, и недоумевала: что же этот парень молчит?
Вошёл — и ни слова, только открыл какой-то саше?
Чэнь Чи достал какой-то документ и протянул его Чжан Шуфан:
— Товарищ Юйсу — наш ценный специалист. Мы уже пытались привлечь её к сотрудничеству до того, как она впала в кому.
Чжан Шуфан опешила: ценный специалист?
Это, её дочь?
Она-то ценный?
Специалист?
Этот специалист, что умеет только есть да спать, а голодная — только рот разевать?
Чэнь Чи заметил её недоумение, но объяснять не стал:
— Подробности Юйсу узнает, когда очнётся.
И он быстрым шагом вышел, словно за ним гнались призраки, и вскоре скрылся из виду.
Чжан Шуфан вертела в руках бумагу, терзаемая сомнениями: её дочь неизвестно когда очнётся, а этот человек уже документ принёс.
Мошенник, что ли?
Она машинально сунула документ под подушку Цяо Юйсу. Хотя она и не знала, когда дочь очнётся, но человек проявил заботу.
Налив воды в таз, она бережно протёрла Цяо Юйсу лицо и руки:
— Наша Су Су даже лёжа должна оставаться красавицей…
Вдруг пальцы Цяо Юйсу дрогнули. Чжан Шуфан не поверила своим глазам, вгляделась в лицо дочери.
Ресницы её дрожали — она будто бы приходила в себя!
Чжан Шуфан вся затряслась и нажала кнопку вызова медсестры:
— Сес-сес-сестра, у ме-ме-меня…
Медсестра на том конце ответила на удивление спокойно:
— Сорок пятая койка, что случилось? Говорите прямо.
Чжан Шуфан глубоко вздохнула:
— У моей дочери только что пальцы шевельнулись…
Она опустила взгляд и увидела, что Цяо Юйсу, чьи ресницы только что дрожали, уже открыла глаза.
Голос её сорвался от волнения:
— Она очнулась…
Глаза её и щёки горели, горячие слёзы капали на воротник, расплываясь цветами.
Хрипловатый голос Цяо Юйсу прозвучал с улыбкой:
— Мам, ты постарела…
Подбежавшие врачи и медсёстры оттеснили Чжан Шуфан, начиная осмотр Цяо Юйсу.
Чжан Шуфан смотрела на очнувшуюся дочь и вдруг вспомнила о Чэнь Чи, который только что убежал.
Тот парень сказал, что Су Су очнётся…
И она очнулась. А как же работа?
Она осторожно подошла поближе и вытащила из-под подушки дочери тот самый ярко-красный документ.
…
Наконец-то Гу Минюэ разрешили выйти из изолятора. Чжэн Цзюньжуй взволнованно спросил:
— Значит, якорь установлен, и мы сможем туда отправиться?
Гу Минюэ кивнула. Она ещё и подбросила несколько «пчёлок» в Императорский дворец и Резиденцию Хоу.
Эти штуки могут шпионить, но вот удачно ли она выбрала места?
Она рассказала об этом Чжэн Цзюньжую. Тот пришёл в неописуемый восторг и со всей дури хлопнул Гу Минюэ по плечу.
Гу Минюэ чуть не сшибло с ног:
— Дядя, больно же!
Чжэн Цзюньжуй отдёрнул руку:
— Я и не напрягался. Молодёжь пошла хилая, прямо как говорят, студенты-хрустики?
Она уже давно не хрустик, между прочим!
Чжэн Цзюньжуй улыбнулся:
— Твоё назначение пришло. На.
Он протянул Гу Минюэ коробку. Та открыла — внутри лежал новенький форменный костюм.
И удостоверение, и прочее.
Чжэн Цзюньжуй продолжал улыбаться:
— Твои документы перевели в Университет национальной обороны.
Гу Минюэ кивнула. Она не знала, можно ли так просто перевестись, но была уверена: иногда привилегии существуют.
В её-то положении возвращаться к учёбе было бы смерти подобно — кто знает, когда ей снова на задание?
Чжэн Цзюньжуй смотрел на её невозмутимость и чувствовал лёгкую досаду.
Ну и ребёнок, ни единой эмоции…
Но о главном сказать было нужно. Он указал на неё:
— На, вот твоя помощница и по совместительству охранница — Су Вэй.
Гу Минюэ подняла глаза и увидела высокую стройную девушку в военной форме, которая подошла к ней.
Хотя эту старшую сестру звали весьма возвышенно — Белая Луна, Гу Минюэ почему-то казалось, что та одной ногой может убить десять таких, как она сама.
Чжэн Цзюньжуй пояснил:
— Мы хотели отправить с тобой Чэнь Чи, но подумали, что мужчина — не самый удобный вариант, так что подобрали тебе женщину.
Су Вэй протянула Гу Минюэ руку:
— Здравствуй, я Су Вэй. Отныне мы одна команда.
Гу Минюэ ответила на рукопожатие:
— Я Гу Минюэ, ты, должно быть, знаешь.
Су Вэй кивнула:
— Я знаю тебя. База Цинлуань существует благодаря тебе.
Чжэн Цзюньжуй кивнул и сказал Гу Минюэ:
— Только не смотри на Су Вэй свысока. Наши парни из базы и то ей уступают.
Су Вэй снова кивнула. Гу Минюэ знала: на базе Цинлуань все до единого прошли строжайший отбор.
Либо они выдающегося ума, либо исключительно сильны. Без особых талантов туда не попасть.
Она и не думала, что Су Вэй настолько хороша.
Чжэн Цзюньжуй, видя, что они поладили, ушёл. У него было много дел — вот-вот предстояло осваивать новый мир, нужно было распределять людей.
Интересно, сколько человек понадобится?
И как столкновение хорошо вооружённой армии с армией древности скажется на событиях?
Су Вэй проводила Гу Минюэ в её комнату, где та переоделась в новенькую форму.
Гу Минюэ с радостью погладила свои погоны. Они были её собственными, а не временными, что дал Чжэн Цзюньжуй.
Хотя звание было невысоким, но она быстро продвигалась по службе.
Пока однокурсники в поте лица искали работу, она уже получила твёрдое место и светлое будущее.
Она недолго красовалась: Су Вэй велела ей переодеться в тренировочный костюм и начала адские тренировки.
И с места в карьер — то, что Гу Минюэ ненавидела больше всего, — бег на длинные дистанции.
Как выразилась Су Вэй, даже если не можешь победить, должна уметь убежать.
Гу Минюэ:
— …
Ну то есть, она что, может убежать от арбалета или от пушек с ружьями?
Просто абсурд.
Но её нежелание было подавлено Су Вэй.
Пока Гу Минюэ мучилась на тренировках, Цяо Юйсу уже пила жидкую кашу.
Ничего не поделаешь, только очнувшись, она ещё не могла позволить себе куриного бульона, о котором мечтала.
Однако она с наслаждением смаковала кашу, в которой чувствовался мамин вкус:
— Мам, твоя каша очень вкусная.
Чжан Шуфан чистила яблоко и покосилась на неё:
— А раньше ты говорила, что моя каша — как помои.
Цяо Юйсу беспомощно возвела глаза к потолку:
— …
Ну зачем же напоминать!