Шэнь Юэжу услышала это, и её переполнило праведное возмущение:
— Братняя жена, вы же не знаете, сколько сил я вложила в её материнство! Про всякие тонизирующие средства я уж молчу, а сколько приёмов у именитых специалистов для неё перебронировала — и что в итоге? В этот раз она даже не соизволила поехать.
Линь Си слегка улыбнулась и послушно произнесла:
— Тётушка, это моя вина. Я не должна была слушать Ицзэ, если бы он не сказал…
— Линь Си, перестань относиться к своим болячкам спустя рукава! Вот станет хуже — тогда и заплачешь.
Опасаясь, как бы Линь Си наотмашь не ляпнула лишнего про проблемы самого Шэнь Ицзэ, Шэнь Юэжу торопливо прервала её на полуслове. Высказавшись, она сердито зыркнула на неё:
— Иди тоже выйди к людям, покажись с Ицзэ, нечего вечно прятаться за чужими спинами.
Шэнь Юэжу смотрела на неё с откровенной антипатией: этакая простушка, которая и в приличном обществе-то держаться не умеет. Кроме смазливого личика — ни единого достоинства, характер пресный, в светских делах полная ноль.
То ли дело Чу Синьи! Пусть она и не из круга истинных богачей, а среди этих знатных дам и девиц крутится как рыба в воде.
Линь Си, услышав слова Шэнь Юэжу, в душе даже обрадовалась: наконец-то не придётся изображать любезность и слушать пустые сплетни этой лицемерной компании.
Она уже поднялась, собираясь уйти, как вдруг заметила, что Сюй Цинь сверлит её взглядом, в котором смешались брезгливость и едва прикрытая ненависть. От этого взгляда Линь Си слегка передёрнуло.
Впрочем, на лице Линь Си по-прежнему застыла подобающая мягкая и изящная улыбка:
— Бабушка Хо, я тогда пойду немного пройдусь.
— Иди, иди, милая, пообщайся с молодёжью.
Получив разрешение, Линь Си быстрыми шагами удалилась и устроилась в относительно уединенном уголке главного зала, отгороженном декоративной перегородкой. Достала телефон, принялась листать ленту, полакомиться пирожными — и чудесно провела время в одиночестве.
Мгновение спустя из соседней ниши донеслись голоса.
— Эта никчемная неудачница Линь Си просто поймала невероятную удачу. Мало того что умудрилась выскочить замуж за молодого господина Шэнь, так ещё и Хо Сыюань столько лет убивался по ней, прежде чем соизволил вернуться!
— Удача — это одно, но тут и её собственные таланты сыграли роль, — насмешливо фыркнула другая женщина. — С такой-то внешностью да с мастерством в постели — как тут мужику не клюнуть? Посмотрите вокруг, есть ли хоть одна соперница ей под стать?
Её товарка тут же подхватила:
— Разумеется, грудь третьего размера — тоже её козырь.
— Да обычная у неё грудь, от силы тройка. У тебя самой не меньше.
— Экая ты непонятлевая! Её грудь способна стерпеть такое, чего другие не вынесут. Например, смириться с тем, что муж ей изменяет направо и налево.
Все дружно сообразили, о чём речь, и покатились со смеху.
Одна из дам, трясясь от хохота, выдала:
— Точно! А недавние горячие тренды в сети — это правда или ложь? Я только что видела Чу Синьи, и что-то она совсем не похожа на беременную.
— С чего бы ей не забеременеть, а потом избавиться от ребёнка? Она только-только вернулась в отечественный шоу-бизнес, разве она стала бы рожать?
Забеременеть и избавиться — такой вариант Линь Си даже в голову не приходил. Чу Синьи всеми силами рвалась замуж за Шэнь Ицзэ, неужели она решилась бы сделать аборт ради карьеры?
Разве Шэнь Ицзэ позволил бы какой-то женщине уничтожить его собственного ребёнка и после этого продолжал бы заботливо опекать её?
Он же такой деспот: никому не позволяет даже прикоснуться к тому, что принадлежит ему, — с чего бы ему разрешить Чу Синьи избавиться от своего семени? Именно поэтому Линь Си сочла такую версию совершенно неправдоподобной.
— Но к Синьи молодой господин Шэнь и правда относится исключительно хорошо. Вы знаете, кто скрывается за Синъяо в качестве теневого владельца?
— И кто же?
— Чжао Цзиньянь.
— Разве это не то же самое, что сам молодой господин Шэнь?
— То-то и оно! Стоило Чу Синьи вернуться, как Шэнь влил в проект полмиллиарда, лишь бы вымостить ей дорогу.
— Ого! Никогда бы не подумала, что этот вечно холодный и неприступный Шэнь — такой романтик. Столько лет хранит верность одной лишь Чу Синьи.
Дамы оживлённо щебетали за перегородкой, даже не подозревая, что по левую руку от них сидит Линь Си, а по правую расположились Шэнь Ицзэ, Хо Сыюань и Чжао Цзиньянь.
В этот момент Шэнь Ицзэ неторопливо покачивал в руке бокал с вином, поднёс его к губам, сделал небольшой глоток, а на его губах застыла равнодушная усмешка.
Хо Сыюань пронзительным, глубоким взглядом посмотрел на невозмутимого Шэнь Ицзэ и звякнул своим бокалом о его. Сделав большой глоток, он бросил на Шэнь Ицзэ расслабленный, ни к чему не обязывающий взгляд.
Один — законный муж Линь Си, другой — тот, кто некогда страстно любил её. Оба мужчины молчали, потягивая вино, а атмосфера вокруг накалилась до предельной, неловкой тишины.
Чжао Цзиньяню стало неуютно, и он решил разрядить обстановку:
— Сыюань, ну ты и бессовестный! Вернулся столько дней назад, а с нами даже не связался.
— Был занят подготовкой к юбилею госпожи. На днях соберу всех отдельно и как следует извинюсь.
— На этот раз вернулся насовсем? — раздался низкий, чуть ленивый голос Шэнь Ицзэ.
— Учёбу там закончил, здесь уже готовлюсь к вступлению в должность.
Шэнь Ицзэ молча кивнул в ответ.
А с другой стороны перегородки Линь Си сидела и больше не могла этого слушать. Пусть она уже твёрдо решила развестись, но подобные разговоры всё равно отзывались болезненной рябью в душе. Она поднялась, собираясь дойти до уборной.
Однако в этот самый момент навстречу ей, под руку с Чу Синьи, направлялась Шэнь Тинтин.
— Сестрица Синьи, и зачем только кое-кто сюда припёрся? Мало того что сидит одна, без единого друга, так ещё и глаза мозолит.
Шэнь Тинтин пялилась на Линь Си с самого её появления. И хотя Хо Сыюань за весь вечер не обмолвился с той ни словом, девушке казалось, что во взгляде Хо Сыюаня по-прежнему теплится нежность к этой разлучнице.
— Тинтин, ты же благородная девица из хорошей семьи, нельзя же быть такой резкой в суждениях.
Чу Синьи похлопала Шэнь Тинтин по руке, державшей её за локоть, и шагнула вперед, усевшись рядом с Линь Си на тот же диванчик в нише.
Рассматривая Линь Си вблизи, Шэнь Тинтин вдруг заметила колье на её шее и замерла от изумления.
— Линь Си, откуда у тебя это ожерелье?
Линь Си лениво пригубила бокал:
— Твой братец подарил. Что, думаешь, подделка?
Лицо Шэнь Тинтин перекосило от злости, и она зыркнула на соперницу:
— Деревенщина, в золоте и яхонтах ни черта не смыслишь! Это же редчайшее изделие Британского королевского дома, его совсем недавно на каком-то аукционе почти за двести миллионов выкупили. Подумать только, оно красуется на твоей шее!
Услышав это, Чу Синьи помрачнела. Сама она о таком украшении не слыхала, но от названной суммы у неё внутри всё неприятно ёкнуло.
— Хочешь такое? Пожалуйста, скажи своему братцу — он ведь всё равно исполняет любые её капризы.
Линь Си с равнодушным видом поставила бокал и направилась в туалетную комнату.
Дамы из соседней ниши, заслышав голос Шэнь Тинтин, потянулись туда же, чтобы пообщаться с ней и Чу Синьи. Будучи одна сестрой Шэнь Ицзэ, а вторая — его обожаемой фавориткой, они мгновенно оказались в центре всеобщего внимания.
Стоило Линь Си выйти из этой удушающей атмосферы, как в коридоре у уборной сразу стало тихо и просторно.
У высокого окна одиноко стоял высокий, стройный силуэт. Фигуру окутывала лёгкая дымка сигаретного дыма, скрывавшая истинные эмоции на лице.
Линь Си замерла на полушаге, на мгновение растерявшись и не зная, куда деваться.
Хо Сыюань обернулся, заметив неподалёку Линь Си, и затушил окурок. На его губах расцвела мягкая улыбка:
— Линь Си.
Сделав глубокий вдох, Линь Си улыбнулась в ответ:
— Хозяева принимают гостей, а ты, главный виновник торжества, прячешься здесь отдохнуть.
— Вышел покурить. Ты сегодня прекрасна.
Взгляд Хо Сыюаня, задержавшийся на её чистом, изящном личике, был на редкость откровенным.
— Спасибо!
В этот момент из туалета вышел Шэнь Ицзэ. Увидев их обоих с мягкими улыбками на лицах, он помрачнел ещё сильнее.
— Почему не с тётушкой?
— Заходила в уборную.
Голос Линь Си прозвучал холодно. Им всё ещё приходилось разыгрывать спектакль — по крайней мере, до тех пор, пока Шэнь Юэжу оставалась в неведении. Иначе, дойди слухи до дедушки, путь к разводу станет усеян непреодолимыми препятствиями.
Но недавние сплетни за спиной и показное превосходство Чу Синьи оставили в её душе тяжелый осадок, из-за чего и с самим Шэнь Ицзэ она разговаривала с ледяным отчуждением.
Заметив стоявших рядом Хо Сыюаня и Линь Си, Шэнь Тинтин почувствовала себя так, будто ей в душу плеснули уксусом, и потащила Чу Синьи за собой.
— Братец, братец Сыюань! — сладко пропела она.
Чу Синьи всё никак не удавалось выкроить момент, чтобы заговорить с Шэнь Ицзэ, и теперь она наконец ухватилась за эту возможность.
— Ицзэ, у тебя больной желудок, пей поменьше.
— Братец, мне так нравится эта вещица — cherish, отдашь её мне?
Шэнь Тинтин капризно ткнула пальцем в ожерелье на шее Линь Си. Ей безумно хотелось унизить Линь Си за то, что та воркует с Хо Сыюанем наедине.
Шэнь Ицзэ всегда шёл на поводу у сестры, и это был отличный шанс поставить Линь Си на место.
Он слегка поджал губы, бросив взгляд на равнодушное лицо Линь Си, и в его душе шевельнулось раздражение.
— Разве ты не собиралась в туалет? Чего застряла?
Линь Си перехватила его лукавый взгляд, её лицо вспыхнуло. Вот же сволочной мужик…
Больше не задерживаясь, она решительно шагнула в женскую комнату.
Не дождавшись ответа от брата, Шэнь Тинтин вцепилась ему в рукав:
— Братец, ну правда, мне безумно нравится это ожерелье, подаришь?
— Поговорим дома, — холодно бросил Шэнь Ицзэ.
— Тинтин, не докучай брату по пустякам. Хочешь, я отдам тебе своё? Пусть оно и попроще, но зато сделано на заказ специально для меня — ручаюсь, второго такого нет в целом свете.
Шэнь Тинтин украдкой бросила взгляд на Хо Сыюаня. Тот смотрел куда-то в сторону главного зала, и выражение его лица было совершенно непроницаемым. Девушка тут же одёрнула себя: нельзя терять лицо перед ним.
Голоса снаружи стихли, и Линь Си позволила себе выдохнуть.
Но стоило ей выйти, как она наткнулась на Шэнь Ицзэ, который курил прямо у раковин. От неожиданности она застыла секунд на десять:
— Ты чего здесь забыл?
Холодный, суровый взгляд мужчины скользнул по ней с головы до ног, оценивающе и цепко.
Уголки его губ чуть приподнялись в ленивой, невыразимо насмешливой и язвительной усмешке.
— Разочарована, что это я, а не он? Ты смотрела на него совсем с другим выражением лица.
Линь Си сердито зыркнула на него:
— Это вообще-то женский туалет! Шэнь Ицзэ, у тебя совсем с головой не в порядке?
Она отвернулась, включила воду и принялась мыть руки, демонстративно игнорируя его.
Шэнь Ицзэ внезапно перехватил её за запястье и грубо развернул к себе лицом, заставляя смотреть прямо в глаза.
— Линь Си, так сильно рвёшься развестись со мной только потому, что он вернулся?
Спросил он с полуулыбкой, но пальцы на её руке сжались до боли.
Линь Си тоже холодно усмехнулась:
— Шэнь Ицзэ, другие люди в нашем браке — лишь внешняя причина. Главное в другом: ты никогда меня не любил, а я больше не хочу любить тебя.
Шэнь Ицзэ игриво подхватил её за подбородок:
— Скажи, Линь Си, ты ведь сейчас логкти кусаешь, что тогда отвергла Сыюань и выбрала меня?
Она посмотрела на него без тени эмоций, и голос её неожиданно смягчился:
— Если бы можно было всё переиграть, я бы ни за что не пошла по этой дороге. Но у жизни нет заднего хода, каждый должен расплачиваться за собственный выбор, так что жалеть о чём-то бессмысленно. Ошиблась дорогой — просто вовремя поверни назад.
Шэнь Ицзэ холодно усмехнулся и в следующее мгновение притянул её к себе. Его плотный мужественный запах вперемешку с терпким табачным духом мгновенно окутал её целиком.
— Думаешь, раз Сыюань к тебе неравнодушен, так перед тобой сразу распахнутся двери клана Хо? Его мать и раньше-то тебя на дух не переносила, а уж теперь тем более не примет б/у товар с клеймом разведенки.
Линь Си была уверена, что этот мужчина уже не способен ранить её сердце, но всё равно переоценила собственную выносливость и недооценила бессердечие Шэнь Ицзэ.
В ту же секунду ей показалось, будто кто-то с силой сжал её горло, перекрыв доступ кислорода.
Она яростно мотнула ресницами, прогоняя жжение в глазах.
— Думай что хочешь. В понедельник я буду ждать тебя у Бюро гражданских дел. Если не придешь, я буду до победного…
Она не успела договорить последнее слово, как Шэнь Ицзэ грубо прервал её поцелуем.
Линь Си чуть не задохнулась в этом яростном, требовательном напоре. Освежающий привкус табака на его губах окончательно лишил её рассудка.
Он целовал её так жёстко, что зубы больно стукнулись о губы Линь Си, и эта резкая вспышка боли мигом привела её в чувство.
Она отчаянно забилась, пытаясь оттолкнуть его, но он лишь подхватил её на руки и усадил прямо на мраморную столешницу у раковин.
Шэнь Ицзэ навис над ней всем телом, прижавшись бёдрами вплотную к её ногам — поза получилась до неприличия откровенная, от одного взгляда на которую кровь приливала к голове.
И именно в этот момент какая-то бестолковая посетительница вломилась в уборную.
Незваная гостья остолбенела, уставившись на открывшуюся картину: ей и в кошмарном сне не могло привидеться, что на юбилее семьи Хо она станет свидетелем столь горячей сценки.
Заметив, что эта дура даже не думает уходить и продолжает пялиться на них круглыми глазами, Шэнь Ицзэ помрачнел ещё сильнее. И без того холодное лицо теперь казалось абсолютно чёрным, источая угрозу и первобытную ярость.
Не оборачиваясь, он вдавил сопротивляющуюся женщину лицом себе в грудь, так что её лица было совершенно не разглядеть.
Голос мужчины прозвучал хрипло и зловеще:
— Проваливай! Или хочешь остаться в первом ряду?
Женщина, вообще-то собиравшаяся всего лишь справить нужду, при виде такого зрелища бросилась наутёк, словно за ней гнались демоны. Убегая, она попыталась украдкой скользнуть взглядом по лицу незнакомки, но Шэнь Ицзэ закрыл её собой намертво — в поле зрения осталась лишь струящаяся ткань шампаньского платья.
Столь внезапное вторжение полностью отбило у Шэнь Ицзэ всякое желание продолжать.
Свысока окинув взглядом Линь Си, он отметил, как очаровательно и томно выглядит его запыхавшаяся пленница.
Её тонкие губы слегка приоткрылись, ловя воздух, грудь вздымалась от частых мелких вдохов, а в уголках продолговатых глаз залегли розоватые тенюшки — то ли от недавней боли, то ли от обиды.
В этот момент она казалась донельзя беззащитной, и оторвать от неё взгляд было просто невозможно.
Линь Си с трудом оттолкнула его, спрыгнула со столешницы и торопливо принялась одёргивать платье.
Шэнь Ицзэ за её спиной тоже поправлял рубашку и галстук, но глаза по-прежнему не отрывал от неё.
— Линь Си, оставь свои несбыточные фантазии.
Презрение в его голосе было более чем очевидным.
Линь Си горько усмехнулась, парируя выпад:
— Шэнь Ицзэ, а разве я не тем и занимаюсь, что избавляюсь от того, чего быть не должно?
Их взгляды встретились в зеркальном отражении, и в туалетной комнате повисла зловещая тишина.
Мгновение спустя на губах Шэнь Ицзэ заиграла циничная, вальяжная усмешка.
— Все эти годы я привык видеть тебя покорной тихоней. А сейчас ты вся покрыта колючками — и знаешь, это даже забавно. Этот брак всё-таки не был абсолютной ошибкой: по крайней мере, сейчас мне чертовски интересно, так что…
Шэнь Ицзэ не договорил, развернулся и ушёл со значением в улыбке.
— Шэнь Ицзэ! Тебе совсем не совестно заставлять любимую женщину столько лет томиться в ожидании и обрекать её на новые муки?
Словно не слыша её слов, мужчина лишь одёрнул пиджак и решительно зашагал прочь из уборной.
Шаги его звучали чтко и резко — под стать его бесчувственной натуре.
Линь Си растерянно смотрела на собственное отражение. Она никак не ожидала от Шэнь Ицзэ такой гнусности: всё сказанное ею он будто бы пропустил мимо ушей, словно это его вовсе не касалось.
Кое-как приведя себя в порядок и вернувшись в зал, она обнаружила, что праздничный банкет уже в самом разгаре. Линь Си уселась в самом дальнем углу, стараясь привлечь к себе как можно меньше внимания.
Никто из гостей не спешил завязывать с ней разговор: едва ли не половина высшего света знала о её многолетней безответной страсти к Шэнь Ицзэ и о его неизменном отвращении к ней.
Разумеется, многие помнили и то, как прямо перед их свадьбой Хо Сыюань пытался признаться ей в любви.
Теперь же Хо Сыюань держался с Линь Си подчёркнуто вежливо и холодно, явно перегорев к былой пассии.
Высший свет во все времена оставался ярмаркой тщеславия и расчёта, где умение читать по лицам и угадывать чужие настроения возведено в абсолют. Неудивительно, что большинство предпочитало держаться от неё подальше.
Линь Си прекрасно понимала мотивы этих людей и даже радовалась тишине. В конце концов, общаться с ними ей больше было не нужно, так что тратить силы на светские ужимки она не собиралась.
Впрочем, хотя знатные дамы и светские львицы демонстративно игнорировали её, это ничуть не мешало им шушукаться за её спиной.
Особенно те, что сидели за соседним столиком спереди: пусть они и понижали голос до шёпота, каждое слово всё равно долетало до ушей Линь Си.
— Ой, и правда правду Мэй-цзэ говорила! Эта Линь Си — та ещё лисица. Представляете, я тут заходила в уборную и случайно увидела, как она с каким-то мужиком у раковин…
— Да ладно? Рисковать в таком месте! Они что, прямо там? — оживилась женщина, к которой обратились по имени.
— Тот тип загородил её намертво, не разглядишь, но её белые стройные ножки обвились вокруг его талии и так сладко покачивались… Сразу видно — потаскуха.
— Ты же говоришь, он загораживал, откуда такая уверенность, что это она?
— А вы оглянитесь, кто во всём зале в платье цвета шампанского?
— Ой, и вправду! Если молодой господин Шэнь прознает про такие рога, с неё живьём шкуру спустит!
Мэй-цзэ сияла от восторга, словно дворовая собака, унюхавшая мосол, и казалось, вот-вот завизжит от предвкушения.
Другая женщина, до этого молчавшая, тут же поддакнула:
— То-то она так цеплялась за Шэнь Ицзэ — видать, рыльце в пушку. Впрочем, эта парочка стоит друг друга: развлекаются каждый на свой лад. Мы ведь все эти годы наблюдали за эпопеей Шэня и Чу Синьи, а теперь все трое оказались под одной крышей, и хоть бы кому неловко было!
Тут Линь Си не выдержала и тихо рассмеялась. Выглянув из-за спинки кресла, она подала голос:
— Вообще-то мне совсем неловко. Только вот не знаю, каково на душе у мисс Чу? Можете сходить и спросить у неё, ведь с незапамятных времен любовницам и содержанкам гордиться особо нечем. И кстати, если вам так неймётся узнать, снимет ли Шэнь Ицзэ с меня шкуру, не постесняйтесь подойти к нему лично — вон он стоит, прямо там.
— Линь Си, мы тут между собой болтаем, тебе-то какое дело? Подслушивать чужие разговоры — сплошное бескультурье! Немудрено, что Шэнь на тебя даже не смотрит, шлюха подзаборная, — с яростью выплюнула Мэй-цзэ.
— Моё ли дело? Шлюха ли я? Раз уж такая глупая баба говорит, значит, наверное, так и есть. Но у меня хотя бы есть козыри, а то, что ты меня презираешь — так я не удивляюсь: муж от тебя ушёл и развода требует как раз потому, что ты ему обрыдла.
Линь Си с наигранным сочувствием скривила губки.
Мэй-цзэ мгновенно побагровела от стыда и злости. О том, что её собственный благоверный гуляет на стороне и требует развода, знали единицы, и то, что Линь Си вот так вывалила сор из избы при всех, вывело её из себя.
— Не мели чушь! Посмотри на себя, бесстыдница: за Шэнем бегаешь, а он на тебя ноль внимания, сама навязываешься!
— Пусть навязываюсь и веду себя развязно, но это я не бегала по мужским уборным в поисках мужчин. Напротив — это он, бедняжка, не выдержал и прибежал за мной в женскую! И вообще, неужели вы и правда думаете, что раз мой муж на людях такой неприступный ледышка, то в постели ему не нравится погорячее? Хотите, я позову его сюда, сами у него спросите?
С этими словами Линь Си демонстративно достала телефон и набрала номер Шэнь Ицзэ.
Трубку на удивление быстро сняли. Линь Си мягко улыбнулась, задействовав весь свой бархатный арсенал:
— Милый, то, что было в туалете, меня не до конца удовлетворило. Давай сегодня вечером дома наверстаем упущенное?
Шэнь Ицзэ на том конце провода на мгновение замер. Окинув взглядом зал, он быстро отыскал её глазами и застыл, вперив в неё тяжёлый взгляд, однако какой-то седой мужчина тут же утащил его за рукав в сторону.
Сидевшие рядом дамочки при виде того, как Шэнь Ицзэ оглянулся в их сторону, мгновенно вжались в кресла, словно черепахи в панцири.
Закончив разговор, Линь Си тут же сбросила вызов. Разумеется, заставить Шэнь Ицзэ явиться по первому зову она не рассчитывала — уже то, что он вообще поднял трубку, можно было считать чудом.
Доббившись нужного эффекта, Линь Си презрительно фыркнула:
— Нус, милые мои товарки, не смею задерживать. Мужчины есть мужчины — им всегда подавай перчинку. Но тут уж кому как повезет. На вашем месте я бы сначала сходила к зеркалу: если ещё способны радоваться собственному отражению, можете попробовать вести себя поразвязнее.
Дамочки сидели бледнее полотна, сдувшись, как проколотые мячи, и связываться с ней больше никто не рисковал. Не дай бог Шэнь Ицзэ дойдут слухи об их злословии — тогда домашняя взбучка покажется цветочками, а вот семейный кошелёк точно опустеет.
После столь бурного инцидента аппетит у Линь Си пропал окончательно. Поднявшись со своего места, она покинула банкетный зал и уединилась в небольшой беседке неподалёку от клуба.