Бай Сюаньюй слегка опешил, а затем тихо усмехнулся, словно не поверив своим ушам.
— Забавно, — проговорил он, и в его глазах промелькнула насмешка, будто он услышал нелепую шутку.
— Ты храбр. Надеюсь, когда мы встретимся лицом к лицу, у тебя останется та же отвага, — уголки губ Бай Сюаньюя приподнялись в холодной усмешке.
Сказав это, он не стал медлить и легко развернулся, уходя прочь. Его походка была легкой, а во всем облике сквозила сдержанная самоуверенность и высокомерие.
Глядя вслед удаляющемуся Бай Сюаньюю, собравшиеся невольно испытали смешанные чувства.
— Е Фэн, хотя ты и не совершил ничего предосудительного, провоцировать старшего брата Бая — поступок не самый мудрый, — произнес Сяо Ихэнь. Его голос звучал ровно, без тени волнения.
Сяо Ихэнь, будучи гением, которому даже не исполнилось ста лет, испытывал к Е Фэну глубокое чувство взаимного уважения.
Тем не менее, несмотря на то что все эти семеро молодых людей были одарены талантами, каждый из них являлся старшим учеником своего пика. И раз уж они смогли достичь таких высот, как можно было считать кого-то из них заурядным?
Очевидно, что Бай Сюаньюй просто хотел бросить дерзкий вызов, чтобы восстановить свое лицо. Поведение же Е Фэна, который прекрасно понимал, что не обязан вмешиваться, но все равно пошел на прямую конфронтацию, вызывало у Сяо Ихэня лишь искреннее недоумение.
Взгляд Сяо Ихэня остановился на Е Фэне, в его глазах читались сомнение и раздумья.
Е Фэн в ответ лишь едва заметно улыбнулся, и в его глазах вспыхнул огонек уверенности.
— Хотя я и не люблю спорить, но если кто-то считает, что меня можно легко притеснять, я, естественно, не собираюсь потакать таким привычкам, — его голос звучал спокойно и твердо, словно он говорил о чем-то совершенно естественном.
— Я стану кошмаром, поселившимся в самых глубинах его сознания! — Его взгляд стал острым, выдавая решительный настрой.
— Это самый простой и эффективный метод.
Опыт прошлой жизни научил Е Фэна: если сталкиваешься с теми, кто полон злобы и пытается тебя подавить, излишняя уступчивость лишь раззадорит противника, заставляя его действовать еще более нагло и беспощадно. Единственный верный путь — ответить с мощью грозового удара.
К тому же он прекрасно понимал: постоянные проявления слабости лишь убедят врага в его трусости. Тогда недоброжелатель не станет сдерживаться, напротив, он начнет вымещать свою ярость с удвоенной силой.
Поэтому существовал лишь один способ заставить других перестать смотреть на него свысока: победить врага так, чтобы при виде него того начинало трясти от ужаса, сделаться для него образом неискоренимого страха.
Неважно, что о нем думают окружающие, главное — достичь своей цели.
Е Фэна не заботило чужое мнение, он гнался лишь за реальным результатом. В этом жестоком мире выживают только сильные, а стать страхом для врага — самый действенный инструмент.
Му Сюэли, Сяо Ихэнь и остальные трое присутствующих дружно примолкли.
Холод, заключенный в словах Е Фэна, словно удар громовика, потряс сердца остальных пятерых, заставив их искренне изумиться. Они и помыслить не могли, что этот юноша, внешне выглядящий мягким и безобидным, скрывает в себе столь мощный внутренний мир.
В этот момент Сяо Ихэнь и остальные молча дали себе зарок: в будущем нужно стараться всеми силами избегать прямых конфликтов с Е Фэном. Они прекрасно осознавали, что этот парень — крепкий орешек, и связываться с ним чревато самыми непредсказуемыми последствиями.
Кто знает, какой монстр скрывается внутри того, кого зовут Е Фэн.
Ли Цяньюэ чувствовала себя неловко. Она невольно вспомнила, как недавно использовала его в качестве живого щита, и с тревогой прикусила губу:
— Этот парень вряд ли настолько мелочен, верно?
Она боялась, что Е Фэн затаит на нее злобу или при первой же возможности отомстит.
Однако, поразмыслив, Ли Цяньюэ решила, что не сделала ничего предосудительного. В конце концов, она действительно не была против стать парой с Е Фэном, и хотя в этом были замешаны некоторые расчеты, это нельзя было назвать просто использованием в своих интересах.
Ли Цяньюэ тихо пробормотала:
— Если он и вправду такой злопамятный, что ж, тогда мне, возможно, придется пожертвовать своей привлекательностью. Интересно, в остальном он так же хорош?
От этих мыслей лицо Ли Цяньюэ слегка покраснело.
Пока остальные погрузились в свои думы, Гун Хуанлуань и ее спутник, наблюдавшие с высокой платформы, не упустили из виду этот маленький эпизод.
— Старший брат, эта молодежь затеяла суматоху, просто покоя нет, — Гун Хуанлуань слегка моргнула, в ее глазах читалось беспокойство.
Цзо Сянь опустил веки, и по его усталому лицу скользнула улыбка:
— Подобные столкновения лишь разжигают их боевой дух и раскрывают скрытый потенциал, заставляя постоянно прогрессировать в конкуренции.
— Только пройдя через ветры и дожди, они смогут по-настоящему повзрослеть и стать сильными, достойными личностями.
— Им необходимо закалять себя в такой среде, учиться противостоять испытаниям и трудностям.
— Это и есть своего рода проверка на прочность: посмотрим, кто сумеет выделиться в ожесточенной борьбе.
— Такая конкуренция для них — не только вызов, но и уникальная возможность.
— Пусть себе суетятся, пока рядом такие старики, как мы, ничего страшного не случится.
— Слова старшего брата не лишены смысла, — Гун Хуанлуань согласно склонила голову, признавая правоту Цзо Сяня.
Ведь только в условиях соперничества они смогут быстрее возмужать и взять на себя великие дела.
На первом этапе отбора Святого Сына один человек получил автоматический проход во второй тур, остальные три пары должны были выявить сильнейших.
В итоге Му Сюэли вытянула счастливый билет, а Е Фэн попал в одну группу с Бай Сюаньюем.
Увидев результаты жеребьевки, Гун Хуанлуань нахмурилась и перевела взгляд на Цзо Сяня.
— Старший брат, надеюсь, это не случайность?
Цзо Сянь лишь едва заметно улыбнулся:
— Случайность это или нет — неважно. Важно лишь то, что им нужно давление, только так они смогут быстро вырасти.
— К тому же, разве ты не находишь это занятным?
Гун Хуанлуань лишилась дара речи, не ожидая, что даже в столь почтенном возрасте старший брат будет так охоч до игр с младшими.
При этом ее все же грызло беспокойство. Хотя Е Фэн и одолел Пан Хао, того можно было назвать Императором третьего ранга, но он и близко не стоял по силам с Бай Сюаньюем. Она отчетливо видела, что аура Бай Сюаньюя достигла пика Императора третьего ранга.
Е Фэн же, хоть и был юным Императором с Телом Хаоса, в случае поражения мог получить серьезный удар по своему пути совершенствования, что стало бы невосполнимой потерей для секты.
К тому же, по секрету, она была очень привязана к Юнь Цинвань. Если ее дорогой ученик пострадает, Юнь Цинвань наверняка начнет ее винить.
— Ну что ж, если ситуация станет критической, придется вмешаться.
В это время Е Фэн и Бай Сюаньюй уже вышли в центр арены на территории Священной Земли Сюаньтянь.
— Не ожидал, что ты так скоро окажешься напротив меня. Признаю, ты гений, но до моего уровня ты еще не дорос.
— Сейчас я покажу младшей сестре Ли, что ты — всего лишь смазливый красавец, у которого внутри нет ничего стоящего, — в голосе Бай Сюаньюя сквозило откровенное презрение.
Е Фэн, услышав это, лишь мысленно вздохнул:
— Зашел так далеко, а в голове все еще мысли о том, как оставаться прилежной собачкой у чужих ног. Безнадежный случай.
Лицо Бай Сюаньюя, услышавшего насмешку, исказилось от ярости.
— Ты пожалеешь, что разозлил меня!
Е Фэн ответил лишь холодным спокойствием:
— Твоих пустых слов — слишком много!
В этот момент Юнь Цинвань, совсем забыв о своем образе небожительницы, спустившейся в мир смертных, громко провозгласила:
— Ученик, вперед! Твой учитель верит в тебя!
Видя такую картину, окружающие наполнились нескрываемой завистью к Е Фэну.
Заметив эти завистливые взгляды, Е Фэн ощутил полнейшее удовлетворение своего тщеславия. Он повернул голову к Бай Сюаньюю и оскалился в улыбке:
— Завидуешь?
— Но зависть не поможет. То, что у меня есть, тебе никогда не получить.
— Мало того, что тебе не дождаться поддержки от столь прекрасного наставника, так еще и позиция Святого Сына, к которой ты так стремишься, и близость к старшей сестре Ли давно стали моей добычей!
Е Фэн не успел договорить, как Бай Сюаньюй, потеряв контроль, бросился в атаку.
— Печать Инь-Ян, пронзающая небеса!
Бай Сюаньюй с ходу активировал главную технику Пика Чисяо — было очевидно, что слова Е Фэна вывели его из себя окончательно!
Глядя на двухцветную Печать Инь-Ян, заслонившую небо и вызывавшую рябь в самой пустоте, Е Фэн слегка выдохнул.
— Ну что ж, тогда закончим это одним ударом.
— Я дам тебе понять: время твоего безраздельного властвования в Секте Тяньсюань подошло к концу!