Сатана не стал вдаваться в подробности о том, почему старый главарь запер Гу Юаня. Возможно, он и сам не знал, а может, знал, но не хотел говорить. Однако Цзян Юньцзинь могла представить: даже если старый главарь ничего не делал с Гу Юанем, само такое заточение на десяток с лишним лет способно свести человека с ума.
— Так сильно переживаешь за Эй? Кажется, ты уже влюбилась в него, — Сатана внезапно наклонился, положив подбородок ей на плечо, и с улыбкой произнес: — Что же делать, я ревную. Малышка, я человек злопамятный. Ты мне нравишься, а я тебе — нет, и я считаю, что остался в дураках. А когда я в дураках, настроение у меня портится, когда же оно портится, я и сам себя начинаю бояться.
Цзян Юньцзинь от его дыхания покрылась мурашками и не удержалась, чтобы не сорвать с него маску:
Глава 718