Услышав это, Чжао пришла в ярость и тут же вскочила на ноги.
— Какое еще разделение семьи?! Твоя старая мать еще жива!
По правилам семьи Сы, пока родители живы, разделять хозяйство нельзя.
Если у второго сына появилась такая мысль, это величайшая сыновняя неблагодарность!
Ли спряталась за спиной Сы Эрлана и слабо возразила:
— Матушка, вы и сами сказали, что еще не того... Как можно отдавать право ведения хозяйства жене третьего сына?
Сы Эрлан ничего не ответил.
Потому что он действительно так думал, но эти слова не мог произносить он сам.
Он даже не стал обращать внимания на Чэн Жоань, а лишь посмотрел на Сы Шаошэн.
Раньше третий брат, будучи ученым, хоть и хромал, но языком владел отменно и дома мог до бесконечности рассуждать о высоких материях. Наверняка и сейчас вопросы должен задавать он.
Чэн Жоань подергала Сы Шаошэн за широкий рукав и выразительным взглядом показала: Опять началось! Твои проблемные родственнички — разбирайся сам!
Сы Шаошэн украдкой показал ей знак окей.
Маленькая Сы Нянь, увидев жест папы, озадаченно склонила голову набок.
Э?
Зачем папа показывает жест бодхисаттвы Гуаньинь?
Чэн Жоань повернула голову Сы Нянь к себе, чтобы та поиграла с ней:
— Не смотри на их домашние дрязги, лучше давай с мамой в веревочку поиграем.
— Хорошо-хорошо~
— Сестрица, поаккуратнее с мариными ногами... Ай, ладно, я тоже буду играть в веревочку, а то надо присматривать за сестрой, чтобы она снова маму не покалечила.
Сы Синь, хотя ей было всего четыре года, как и Сы Нянь, целыми днями ходила с лицом маленькой умудренной взрослой, переживающей за судьбы страны.
На это было невозможно смотреть без улыбки.
Чэн Жоань оторвала две полоски ткани от какой-то ветхой тряпки и, развлекая детей, одновременно навострила уши.
Тон Сы Шаошэн был непреклонным. Он заявил, что говорит это в последний раз: судя по порядкам в уездных властях уезда Циншань, после землетрясения неизбежно начнется эпидемия. К тому же, учитывая географическое положение деревни Байхуа, оставаться здесь — верная смерть.
Вся семья, если они не хотят разделения, должна уходить вместе с ним.
А по мнению Сы Эрлана, если их семья Сы уйдет, то как же быть с родительскими домами жен?
Родители Ли жили в деревне на окраине уездного города, бедствие затронуло их не так сильно, и родственники оттуда никуда не уйдут.
А семья старшей невестки Ся тоже вряд ли горит желанием срываться с места.
Нельзя же просто так взять и уйти, бросив всех этих родственников?
Чэн Жоань аж цыкнула от удивления.
Глава Сы слабоват в аргументах. Разве дело в том, уходить или нет?
Дело в том, что Вторая ветвь не признает за Третьей ветвью право верховенствовать и им не нравится, что те чуть что — сразу собираются в путь.
И действительно, в следующую же секунду послышался голос Сы Эрлана, который отчаянно спорил:
— Даже если от землетрясения погибнет много людей, зараза от трупов не сможет так быстро распространиться на весь уездный город. Мы вполне можем переждать в городе! Третий брат, ты человек образованный, но не знаешь, как тяжел мир снаружи. Бегство от бедствия — вовсе не такое простое дело, как тебе кажется!
Сы Шаошэн с видом ты прав все же стоял на своем:
— Так или иначе, завтра на рассвете мы выступаем в уезд Циншань, оформляем подорожные грамоты и сразу же отправляемся на север к сородичам.
Старшая невестка, вторая невестка, если ваши семьи хотят бежать вместе с нами — присоединяйтесь. Больше тут обсуждать нечего.
Сы Далан, удерживаемый Ся, так и не смог вставить слово в поддержку Сы Шаошэн, но супруги из Четвертой ветви оба заявили:
— Слушаем третьего брата.
Сы Шаошэн велел Первой ветви еще подумать, а Четвертой — поскорее собрать добытую сегодня в горах дичь и готовиться к завтрашнему утру в дорогу.
Больше он не сказал Второй ветви ни единого слова.
Ли все еще думала о тех двадцати семи лянах серебра и поспешно дернула Сы Эрлана за рукав:
— Эрлан, а как же право управления хозяйством и общие деньги!
У Чэн Жоань был острый слух, услышав это, она холодно фыркнула:
— Второй брат, вторая невестка, вы бы лучше прямо заикнулись о разделении семьи! Полчаса уже возитесь, если и дальше будете молчать, матушкин кошелек у меня на груди согреется, и я его уже никому не отдам.
Если честно, она и сама не горела желанием брать Вторую ветвь с собой в бега.
Во всей семье Сы в Первой ветви старший брат был хорошим человеком, старшая невестка себе на уме, но при муже она не перегибала палку; у супругов из Четвертой ветви, кроме немногословности, вообще не было никаких проблем.
А вот эта Вторая ветвь... Сы Эрлан скрытный подлец, а Ли — глупая и зловредная.
В дороге из-за них наверняка возникнет масса проблем.
Услышав слова Чэн Жоань, Ли вспылила:
— Ах ты!
Она ткнула в сторону Чэн Жоань пальцем и повернулась к Чжао:
— Матушка, вы только посмотрите на эту Чэн! Разве она хочет помочь вам вести хозяйство? Она просто хочет присвоить общие деньги!
Моя родня никуда не пойдет, у Эрлана в городе работа, Эрхай должен учиться, мы никак не можем уйти, этот дом...
Хлоп!
Раздался звонкий звук пощечины.
Широкая ладонь Чжао, похожая на веер, ударила так сильно, что голову Ли отбросило в сторону.
— Ах ты, тварь разорительная! Ладно еще обычно добро в свой родительский дом таскала, но я-то еще жива, а ты уже посмела заикнуться о разделении семьи!
Распускаясь все больше от гнева, Чжао набросилась на Ли и отвесила ей еще несколько ударов, от которых та завопила во весь голос.
— Матушка! Что вы делаете! — Сы Эрлан поспешно оттащил Ли себе за спину. — Мы не говорили о разделении семьи! Не было у нас таких мыслей!
— А что это тогда значит?! Пусть она договорит, я хочу послушать!
Ли, женщина, у которой сын уже семи-восьми лет отроду, ревела белугой от побоев свекрови:
— Я... я просто к тому, что этот дом временно... временно не может бежать вместе, наша Вторая ветвь останется в уезде Циншань... Ай!
— Так не хочешь идти вместе? Хочешь остаться? Я тебя до смерти отучу языком трепать! — Чжао прямо с ноги сбросила испачканную в грязи матерчатую обувь и принялась лупить ею Ли.
Чэн Жоань сидела близко к дерущимся, поэтому поспешно отползла в сторону, зажав между коленями дощечку со сломанной ногой.
Вот это да.
Только бы не подрались так, чтобы кровь на нее брызнула.
Сы Шаошэн сначала уговаривал старшего брата и невестку, но боковым зрение заметил суетливые движения Чэн Жоань и подумал о том, что весь этот скандал между Чжао и Ли она только что сама же и разожгла. Ему стало смешно.
Эта женщина поистине везде одинакова: дерзкая и трусливая одновременно.
Сы Шаошэн произнес:
— Старший брат, подумайте еще хорошенько, обсудите все со стариками Ся, мы выступаем завтра на рассвете. А я пойду навещу жену.
Сы Далан кивнул:
— Хорошо, иди, третий брат, а мы с невесткой еще раз сходим к ее родителям.
Сы Шаошэн подошел, молча наклонился и подхватил Чэн Жоань на руки. Та едва не вскрикнула от неожиданности, но, боясь упасть, была вынуждена крепко обхватить его за шею.
— Ты что делаешь, напугал до смерти!
— Звуки того, как матушка бьет вторую невестку, тебя до смерти не испугали, а смелости-то у тебя вагон.
Сы Шаошэн намекнул на двойной смысл, и Чэн Жоань неловко потерла нос.
— Эти твои фальшивые второй брат с женой — те еще типы. Я только рада, что они с нами не идут.
Сы Шаошэн тихо хмыкнул:
— Сегодня вечером матушка их усмирит, а завтра в уезде Циншань посмотрим на их окончательное решение.
Он отнес Чэн Жоань под навес из соломы у стены кладовой и усадил рядом с детьми семьи Сы.
— Поспи немного с детьми, — напутствовал он.
— А ты?
— Надо еще кое-что собрать. Все, что пригодится и что можно взять в дорогу, матушка хочет забрать с собой.
Чэн Жоань кивнула. Свой дом и разорить жалко — богатство на целое состояние тянет, а Чжао вести хозяйство умеет.
Перед тем как развернуться, Чэн Жоань снова тихонько потянула его за рукав.
Сы Шаошэн вопросительно приподнял бровь: ?
Чэн Жоань забавно загримасничала, что означало: я хочу заглянуть в Пространство, чтобы там всё разобрать, сделай так, чтобы никто не тревожил мое сознание.
Припомнив что-то, Сы Шаошэн наклонился к самому ее уху и прошептал едва слышно:
— Не забудь выпить лекарство, что лежит в тумбочке у кровати в главной спальне нашей виллы.
Чэн Жоань: ???
Она резко подняла голову и посмотрела на Сы Шаошэн с полнейшим неверием и даже с легким брезгливым выражением на лице.
В смысле?
Ты в своем уме?
Время какое на дворе, а ты отправляешь меня в Пространство пить противозачаточные таблетки?!
У меня что, язык рифмами разговаривает, что ли?