Глава 1038

Они вынуждены были признать, что в вопросах жизненного опыта Ли Юнгуй всегда превосходил каждого из них. — Сяосяо, прежде мы с твоей мамой никогда не рассказывали тебе о мрачной стороне этого мира. Мы хотели, чтобы ты сохранила детскую наивность и защитила свою чистую и непорочную душу. Поэтому мир в твоем восприятии был лишь иллюзией, которую мы для тебя соткали. Если ты хочешь узнать, насколько этот мир полон тьмы, я могу посвещать тебя в это три дня и три ночи напролет. Но я знаю, что ты мне не поверишь, потому что никогда с подобным не сталкивалась. Звучит это пугающе и невероятно, — продолжал Ли Юнгуй, и тон его становился всё более серьезным. Ли Сяосяо погрузилась в задумчивость. Она понимала, что в последние годы отец всё чаще говорит с ней по душам. Это косвенно доказывало одну простую вещь: она слишком долго прожила под их защитой и на самом деле давно доросла до того возраста, когда пора учиться летать. Возможно, из-за родительской баловливости или собственной незрелости она до сих пор оставалась человеком, за которого родители не могли быть до конца спокойны. Ли Сяосяо знала: это её собственная неудача. — Папа, я понимаю твой смысл. Но, как ты и сказал, через всё это мне нужно пройти и прочувствовать всё на собственном опыте. Слушать истории и пережить всё лично — две совершенно разные вещи. Поэтому я считаю, что мне всё же стоит отправиться в путь.