Глава 422

Ван Ся говорила предельно прямо и с порога спросила: — Имеющиеся преступления и улики позволяют добиться для Чжэн Минцзе смертной казни? В тот вечер Фан Чжицян, чтобы собрать материал для целой череды последующих событий, сделал подряд множество снимков. Конечно, чтобы не волновать Ли Сяосяо, он не показывал ей фотографии вовсе, а в сообщениях и при личной встрече — когда она приходила навестить его в больнице — описывал всё так легко и непринужденно. И в новости тогда попало всего пара-тройка кадров. Но когда он обратился за помощью к Ван Ся, то переслал ей абсолютно всё единым махом. Стоит ли говорить, насколько устрашающе выглядели эти кадры окровавленного места происшествия! К тому же Ван Ся тогда сама примчалась в больницу и видела всё своими глазами. И хотя, если разобраться, Фан Чжицяну всего-навсего распороли руку в двух местах и до смертельного исхода было далеко, сердце Ван Ся едва не разорвалось на куски. Она люто, до скрежета в зубах ненавидела Чжэн Минцзе, а учитывая ее и без того взрывной характер, в ее глазах это было чистой воды убийство. То, что Фан Чжицян отделался ролью свидетеля, а не вещественного доказательства, уже было огромной удачей для Мизды. Прибавив к этому все прежние выходки Чжэн Минцзе, она искренне считала, что этот подонок заслуживает смертной казни. Ли Сяосяо опешила и чисто машинально выпалила: — Смертной казни?