Понял, да, я знал, что папа меня не обманет, папа самый лучший, папа, я люблю тебя! Ой… Папа, а что это у тебя с лицом? Ван Цзинъюй наконец заметил разбитую физиономию Фан Чжицяна.
Ой, ступай-ступай, взрослые дела — не для детских ушей, иди поиграй со своим самолётиком, — смущенно проговорил Фан Чжицян. Он никак не мог объяснить это Ван Цзинъюю: признайся он, что подрался, или скажи, что упал на улице — в любом случае вышло бы одинаково позорно. Он не мог портить образ великого и могущественного отца в глазах ребенка, поэтому категорически отказывался называть истинную причину.
Ли соу, сходи во двор, последи за ним, чтобы не бегал где попало, — увидев, как сын выбежал с самолётиком в руках, Ван Ясинь торопливо позвала няню присмотреть за ним.
Глава 88