А в это время в другом месте.
Выслушав слова Се Ситу, Се Чжунцин и госпожа Су чувствовали себя крайне скверно.
Госпожа Су перебирала в пальцах четтки из бодхи, и ее обычно холодное лицо стало еще более отстраненным:
— К чему было тратить на него слова, наша А-Луань вовсе не сидит в девках.
Подумать только, заикнулся о каком-то шансе! Стал бы этот Юй У-лан искренне раскаиваться?
В эту эпоху какой мужчина считает трех жен и четырех наложниц ошибкой?
Смехотворение!
Не иначе как пожалел упустить выгоду, которую принесет род Се, вот и плетет такое.
Сидевшая с госпожей Су на одной тахте Се Ситу тоже промолвил:
— Разве я сам не понимаю? Просто хотел предотвратить безрассудство Юй У-лана.
Тот юнец был готов без колебаний опуститься на колени, и если бы ему отказали, мало того что пострадала бы репутация А-Луань, так еще и если бы Юй У-лан в порыве безумия совершил что-то непоправимое — вот тогда потери превзошли бы всякую выгоду.
Все равно Юй У-лан через несколько дней уедет, а как только он уберется, можно будет пойти и расторгнуть помолвку с родом Юй.
Поразмыслив, госпожа Су поняла опасения Се Ситу.
Се Хуань сидел на той же тахте рядом с младшей сестрой, безмятежно потягивая из чашечки чай и смакуя его.
Осушив чашку до дна, Се Хуань наконец посмотрел на сестру и спросил:
— А-Луань и впрямь не даст Юй У-лану шанса?
По правде говоря, к его сестре Юй У-лан относился со всей искренностью. Раз уж он смог ради нее встать на колени, лишь бы не допустить расторжения помолвки, — спроси себя, многие ли знатные юноши Цзянькана способны на такое?
По правде говоря, Се Хуань и сам не понимал, отчего их матушка такая ревнивая и наотрез отказывалась позволить своему господину брать наложниц, из-за чего и воспитанная ею младшая сестра переняла тот же нрав.
Ну и что, что у мужчины полон дом жен и наложниц? Лишь бы в сердце его жила законная жена и ей оказывалось достаточное уважение — разве этого недостаточно?
В конце концов, все эти наложницы — не более чем дешевые служанки, орудия для продолжения рода, и он никак не взял в толк, о чем тут вообще спорить.
Хотя Се Хуань думал именно так, вслух произнести он этого, конечно, не смел.
Сидевшая напротив на коленях юная госпожа с лицом, почти точь-в-точь похожим на материнское, нахмурилась и покачала головой:
— Не дам.
— А если он придет тебя искать, станешь видеться?
— Не стану.
Се Хуань украдкой взглянул на сердитое личико младшей сестры, и ему стало смешно.
Тут госпожа Су заговорила:
— Раз уж с помолвкой рода Юй покончено, самое время присмотреть для А-Луань другую семью.
Красивая женщина перевела взгляд на Се Ситу, сидевшего напротив за низким столиком:
— У тебя на примете есть кто-нибудь?
Се Ситу задумался.
Его сокровище-дочь ни в коем случае нельзя выдавать замуж за семью ниже их положением — по меньшей мере происхождение должно быть равным. Затем — внешность: этот юноша непременно должен быть хорош собой. И наконец, нрав: мало того что праведный и честный, так еще и способный принять тот факт, что в этой жизни у него будет лишь одна женщина — А-Луань.
Се Ситу мысленно отсеял одного за другим, и в памяти у него действительно всплыл подходящий человек.
При мысли об этом юноше лицо Се Ситу озарилось улыбкой, и он сказал жене:
— Есть.
— Кто же?
Се Ситу с улыбкой произнес:
— Четвертый сын из прямой ветви клана Ван из Ланъя — Ван Чжэн, в зрелом возрасте зовущийся Цзинъе. Нынче ему как раз исполняется двадцать, и он еще не помолвлен!
Ван Чжэн, Ван Цзинъе.
Госпожа Су тоже слышала о нем. Внешностью он и впрямь обладал завидной, слыл прославленным красавцем и мудрецом Цзянькана, известным под прозвищем Отшельник Ясной Луны.
Когда приходит благородный муж, лицо его сияет, подобно алым киноварным бутонам.
Се Ситу добавил:
— По старшинству он ведь приходится А-Луань старшим двоюродным братом по матери!
Покойная первая жена Се Ситу происходила из клана Ван из Ланъя и была родной сестрой нынешнего главы рода Ван. Если рассуждать по старшинству, разве Се Чжунцин не должна называть Ван Чжэна старшим кузеном?
— Цинцин, ты же знаешь: мужи из рода Ван в большинстве своем хранят верность до гроба и берут в жены лишь одну женщину. К тому же старший господин и Четвертый господин Ван с детских лет дружны, а род Се и род Ван — близкие соседи. Мы знаем их как облупленных, так что опасаться, будто Четвертый господин Ван посмеет обидеть нашу А-Луань, не придется.
Чем больше Се Ситу размышлял об этом, тем более осуществимым казался ему план.
Госпожа Су перебирала пальцами четтки:
— Но загвоздка в том, приглянется ли А-Луань Четвертому господину Ван?
В заключении брака не только ты выбираешь человека, но и тебя выбирают.
— Не беспокойся, Цинцин, через несколько дней я отправлю старшего господина выведать почву.
Се Ситу, подобно торговцу дынями, нахваливающему свой товар, даже в мыслях не допускал, что Четвертый господин Ван может остаться равнодушен к его дочери.
Кто же его любимая доченька?
Да ведь это известнейшая на весь Цзянькан писаная красавица, в которой талант сочетается с красотой!
Се Ситу посмотрел на брата с сестрой поодаль и ласково позвал:
— А-Луань.
Се Чжунцин обернулась.
Се Ситу спросил:
— Помнишь ли ты Четвертого господина из дома цзюна Ван, своего старшего кузена Цзинъе?
Услышав это, Се Чжунцин немного припомнила и кивнула:
— Конечно помню. Разве старший кузен Цзинъе не то и дело хаживал к старшему брату?
Поскольку их семьи были близкими соседями, Четвертый господин Ван частенько заходил проведать старшего господина Се. Как сестра старшего господина Се, могла ли Се Чжунцин не знать Четвертого господина Вана?
Се Ситу понаблюдал за дочерью, сообразив, что впечатление о Четвертом господине Ване у той, похоже, неплохое, и поинтересовался:
— Что А-Луань думает о Четвертом господине Ване?
— А?
Се Чжунцин слегка растерялась.
Се Хуань же сразу все понял: отец, судя по всему, задумал сосватать А-Луань за Четвертого господина Вана.
Се Ситу с улыбкой пояснил:
— В детстве, А-Луань, Четвертый господин Ван вместе со старшим братом то и дело брали тебя с собой на прогулки!
В детские годы старший господин Се и Четвертый господин Ван всюду таскали за собой Се Чжунцин, и лишь когда она вошла в возраст цзяньцай — пору расцвета юности, — из-за разделения полов между мужчинами и женщинами общение Четвертого господина Вана с ней стало понемногу сходить на нет.
Позже на Се Чжунцин положил глаз Юй У-лан и начал за ней отчаянно ухаживать. Все мысли Се Чжунцин тогда захватил Юй У-лан, и она совершенно забыла об этом кузене-соседе.
Четвертый господин Ван был превосходным юношей, но нравом разительно отличался от Юй У-лана.
Четвертый господин Ван — скромный и благородный муж, обладающий как добродетелью, так и талантами, мягкий и нежный, как яшма; в каждом его слове и поступке сквозили утонченность и смирение. Он походил на чистую, сияющую луну, что безмолвно замерла в небесах, даруя людям умиротворение и покой.
Юй У-лан же — дерзкий и полный сил молодой военачальник, исполненный бодрости и энергии, от которого так и веяло уверенностью и отвагой. Его глубокий, пронзительный взгляд выдавал несгибаемую решимость. Он был словно ослепительное, яркое солнце, что сияет на поле боя, приковывая к себе всеобщее внимание.