Ван Чжэн, услышав это, торопливо перевернулся, сел и с видом обиженной добродетели принялся оправдываться: — А-Луань, умоляю, не пачкай мою репутацию! Моё тело на всю жизнь предано лишь тебе одной, откуда же тут взяться кому-то ещё!
Однако в душе он ворчал про себя: разве такие вещи не должны быть даны мужчине, впервые познавшему плотские радости, от рождения?
Се Чжунцин, услышав эти слова, вмиг потеряла голову от лести, уголки её губ невольно поползли вверх, и она тут же простила ему всё остальное.
Глава 92