Выбравшись из общежития, они направились к выходу из университета, привлекая по пути немало взглядов прохожих.
Среди них было немало парочек, но внешность этой двоих среди влюбленных из А-университета действительно была на высоте, и на уединенных аллеях студенческого городка оборачивались на них абсолютно все.
Многие даже узнавали обоих.
— Разве эти двое — не наш красавчик Цзи Моли и первая красавица Шу Чэн?
— Охринеть! Слухи о том, что они давно вместе, правдивы?
— Ещё бы, глядя на такое, разве могут быть сомнения?
— О-о-о! Мой любимый пейринг действительно сошёлся! Пункт из разряда «умереть счастливой» выполнен!
Гул обсуждений вокруг нарастала всё сильнее.
Постепенно он долетел и до слушей Шу Чэн, отчего кончики её ушей покраснели, и она невольно придвинулась к Цзи Моли ближе.
Затем она машинально обняла его за руку. Они стояли так близко, что Цзи Моли даже почувствовал мягкость и упругость слегка вздымающейся груди Шу Чэн.
Рука утонула в приятном тепле, заставив его сердце затрепетать.
Это… неужели у нашей Сяо Чэн-цзы такие формы? Что-то здесь не так…
Шу Чэн испытывала некоторое смущение, мысленно сокрушаясь: «Вот к чему приводит пьянство и похмелье! Мы же с этим парнем вроде бы ничего такого не замышляли? Какого чёрта эта толпа здесь так шумит?!»
Ой-ой-ой! Моя чистая репутация коту под хвост!
Шу Чэн с видом загнанного в угол зверька покосилась на стоявшего рядом Цзи Моли и, заметив его невозмутимый вид, тут же разозлилась.
Надувшись, она отвернулась, решив больше с ним не возиться.
— Что такое?
В голосе мужчины послышались нотки заботы, а его обычный холодный и надменный тон сейчас заметно смягчился.
Хм!
Кто с тобой вообще разговаривать хочет?
Шу Чэн решила пока игнорировать его, изображая обиду и бросая на него многозначительные взгляды — мол, догадайся сам.
Цзи Моли легко усмехнулся и покачал головой. За столько лет общения с Шу Чэн он давным-давно изучил каждое её движение, каждое слово и жест.
Сейчас его маленькая Сяо Чэн-цзы действительно сердилась.
Цзи Моли внезапно убрал улыбку, его глаза помрачнели, а от фигуры повеяло холодом.
Те, кого зацепил его ледяной взгляд, невольно втянули головы в плечи.
Цыц… Какой же университетский красавчик холодный.
И что, он уже начал защищать свою девушку?
Красавчик и впрямь мастер оберегать любимую.
Ой, ладно, расходимся, расходимся.
Под мощным давлением Цзи Моли зевак вокруг вмиг стало намного меньше.
Наблюдая за этой сценой, Шу Чэн заинтригованно моргала, а в её карих глазах читалось восхищение.
Она приоткрыла свои пухлые губы, не скрывая искреннего удивления: она и не знала, что у Цзи Моли есть такой навык, а расчищать площадку в нужный момент у него получается просто отлично.
Украдкой заметив в глазах Шу Чэн обожание, Цзи Моли невольно улыбнулся уголками рта.
Сяо Чэн-цзы начинает восхищаться мной…
Отчего-то на душе стало так тепло и радостно, с чего бы это?
Но неужели она потрясена только этим?
В будущем будет ещё немало моментов, способных её удивить.
Чего оба они никак не могли знать, так это того, что в первую брачную ночь…
Шу Чэн, впервые увидев маленького Моли, тоже была немало поражена.
После того как они позавтракали, Шу Чэн пораньше ушла по делам, расставшись с Цзи Моли.
Попрощавшись друг с другом, Шу Чэн не стала возвращаться в университет, а дошла до парка, нашла уединенное местечко и присела на скамейку.
Затем она сама достала телефон и набрала номер. Вызов на том конце быстро приняли.
В трубке раздался мягкий, солидный и старческий голос:
— Молодой господин, разве у вас сегодня не занятия? Откуда у вас время звонить старому слуге?
Шу Чэн на этот раз не стала привычно капризничать:
— Ой, старик Сюй, перестаньте меня подкалывать.
— Как ваше здоровье?
На том конце провода раздался раскатистый смех старика:
— Сяо Чэн-цзы, за старика можешь не переживать.
Годы мои уже не те, мечтаю только дожить до правнуков,
так что, Сяо Чэн-цзы, когда ты уже найдешь себе девушку?
Шу Чэн смущенно пробормотала:
— Старик Сюй…
Этого старика звали Сюй Фанхай, ему было уже за шестьдесят. Он работал управляющим в доме семьи Шу и с самого детства очень хорошо относился к Шу Чэн.
К тому же своих детей у Сюй Фанхая не было, поэтому к Шу Чэн он относился как к родному внуку.
А поскольку семья Шу переживала, что Шу Чэн учится в другом городе одна, они попросили Сюй Фанхая сопровождать её в городе А, фактически выполняя роль опекуна при учебе.
Но, впрочем, старик и сам был не против, даже наоборот — с огромным удовольствием согласился.
Шу Чэн можно было считать его наполовину внуком.
Поэтому, услышав звонок и заботливый вопрос от Шу Чэн, Сюй Фанхай искренне обрадовался и, утешительно поглаживая бороду, рассмеялся:
— Сяо Чэн-цзы, приедешь на этой неделе пообедать домой? Глава семьи и остальные очень по тебе скучают.
— Угу, на этой неделе я вернусь.
— Хорошо. Хочешь сказать старому слуге еще что-нибудь, Сяо Чэн-цзы?
Напоминание Сюй Фанхая перед самым сбросом вызова словно вывело Шу Чэн из забытья — она вспомнила о том, что только что упустила из виду.
— Подождите, старик Сюй, есть еще кое-что.
— Что такое? Говори не спеша, Сяо Чэн-цзы, не волнуйся.
В голосе Сюй Фанхая по-прежнему слышалось отеческое тепло, но интуиция подсказывала ему, что у Шу Чэн нашлось какое-то важное дело.
Под мягкими и ободряющими уговорами Сюй Фанхая Шу Чэн наконец заговорила, и ее голос звучал нежно, с присущей юным девушкам звонкостью:
— Дело в том, что… я превратилась в девушку и не могу обратно…
— Что? В смысле — не можешь обратно?
— Молодой господин, вы ведь не шутите со старым слугой?
Сюй Фанхай немного растерялся, не понимая, почему его молодой господин вдруг заговорил с ним в таком духе.
— Старик я уже в годах, такие шутки не для меня.
Старик Сюй погладил бороду, добродушно улыбаясь.
Видя, что Сюй Фанхай ей не верит, Шу Чэн принялась подробно рассказывать о событиях сегодняшнего утра:
— Разве вчера вечером Цзи Моли не затащил меня выпивать? Тот парень тяжело переживал разрыв, вот я и решила составить ему компанию, выпили пару ржанок, ну а потом я напилась.
— Напиться ладно, но когда я проснулась сегодня утром, то обнаружила, что превратилась в девушку, да у меня еще и появились все женские черты!
Выражение лица Сюй Фанхая постепенно менялось, становясь все более серьезным, а тон обрел строгие нотки.
— Молодой господин, вы говорите чистую правду?
— Абсолютную правду, старик Сюй, я вас не обманываю!
Заметив, что старик все еще сомневается, Шу Чэн встревоженно продолжила:
— Пусть в это трудно поверить, но я действительно стала девушкой.
— Не верите — послушайте мой голос.
Шу Чэн перестала намеренно занижать голос.
В следующую секунду из трубки послышался звонкий девичий голос.
Хотя, если прислушаться внимательно, в нем всё еще угадывались некоторые привычные интонации Шу Чэн.
Лицо старика Сюя на мгновение стало сложным.
Сначала он отнесся к этому с полным недоверием.
В мыслях он уже прокрутил несколько сценариев.
А вдруг телефон молодого господина кто-то подобрал, взломал пароль и теперь звонит с целью вымогательства?
Но поскольку его молодой господин находился рядом, эту версию пришлось сразу отбросить.
К тому же геолокация телефона Шу Чэн показывала студенческий городок А-университета, что тоже исключало версию с похищением.
Да и голос его молодого господина действительно приобрел отчетливые женские нотки, которых раньше не было.
Из-за особенностей телосложения голос Шу Чэн и раньше звучал гораздо мягче и тоньше, чем у обычных парней.
Именно поэтому те, кто слышал ее нежный голос со стороны, раньше частенько принимали ее за девушку.
И всё же, хоть его молодой господин по телефону утверждал, что она превратилась в девочку…
Сама идея смены пола звучала дико.
В это было невероятно сложно поверить.
Сюй Фанхай помассировал переносицу, чувствуя легкую головную боль.
— Господин, ваша ситуация… довольно необычна.
Поразмыслив немного, Сюй Фанхай не удержался от вопроса:
— Скажите, господин, а когда именно начались эти изменения?
— Да вчера вечером. Напились с Цзи Моли, он отнес меня в кровать, а проснулся я уже с этими изменениями.
Выслушав рассказ Шу Чэн, Сюй Фанхай не смог скрыть изумления.
Надо же, бывают же на свете такие истории — напился, а очнулся девчонкой, да еще и приключилось это именно с его юным господином.
— А в котором часу ночи у вас начались эти перемены, господин?
— Без понятия…
Протянула Шу Чэн, смущенно отвечая на вопрос.
Вчера вечером она заснула без задних ног и совершенно не следила за тем, что происходило вокруг.
Кажется, ей сквозь сон послышался какой-то тихий «дзинь».
Но спала она настолько крепко, что ручаться за этот звук не могла.
— Старик Сюй, как думаете, может это быть как-то связано с Цзи Моли?
Старик Сюй покачал головой и ответил серьезным, глубоким голосом:
— Вряд ли. Во-первых, у молодого господина семьи Цзи просто не было времени на такие фокусы; даже если бы у него имелся мотив, провернуть подобное за одну ночь невозможно.
— Во-вторых, для подобных манипуляций требуются глубокие профильные знания и целая команда специалистов, а молодой господин Цзи действовал в одиночку, как бы он справился?
— Да нет же, я к тому, а вдруг Цзи Моли воспользовался тем, что я крепко спал…
Увез её куда-то в больницу или подпольную лабораторию, проделал все эти манипуляции.
А потом привез обратно.
Остальное Шу Чэн договаривать не стала, но Сюй Фанхай уже догадался обо всем и теперь не знал, плакать ему или смеяться.
Если бы молодой господин семьи Цзи и впрямь решился на такое, да еще и провёл подобные процедуры над Шу Чэн…
А его собственный господин при этом даже ничего не почувствовал — насколько же крепким должен быть этот сон?
В это же время у навеса для велосипедов под кленовым деревом внезапно поднялся ветер, взметнув ворох опавших листьев, которые закружились в воздухе, словно красные снежинки.
Мужчина опустил руку. На его ладони тихо лежала четко исчерченная прожилками кленовая листва, и в этот момент Цзи Моли вдруг почувствовал легкий укол в сердце.
Сжав пальцы на руле тюнингованного внедорожного велосипеда, он невольно приложил усилие, так что когда разжал их, на руле остался четкий след.
Мужчина мысленно подумал: с чего это ему вдруг показалось, будто кто-то о нем вспоминает?
Неужели кто-то за спиной ругает?
— Старик Сюй, вы можете мне кое в чем помочь?
— Молодой господин, слушаю вас.
Сюй Фанхай мгновенно собрался и ответил деловым тоном:
— Можете ли вы рассказать об этом моим родителям?
Почему же Шу Чэн не хотела говорить сама? Разумеется, из-за банального стыда.
Любимый сын, которого они столько лет растили и воспитывали, вдруг взял и превратился в дочку — при одной мысли об этом разговоре Шу Чэн испытывала жуткий испанский стыд.
Сюй Фанхай помрачнел лицом и сразу же согласился.
— Старик Сюй, как думаете, отец сильно расстроится?
Столкнувшись с этим вопросом, Сюй Фанхай мысленно примерил ситуацию на себя.
Он подумал: если бы его собственный домашний бунтарь внезапно превратился в ласковую дочурку, он бы, пожалуй, от радости рот до ушей раскинул.
К тому же Сяо Чэн-цзы такая послушная и разумная.
Слегка кашлянув, Сюй Фанхай серьезным тоном произнес:
— Думаю, глава семьи будет очень рад…
— Правда?
Шу Чэн внезапно оживилась, ее прекрасные, подобные озерной глади глаза заискрились, словно упавшие с небес звезды. Сидя на парковой скамейке, она легко улыбнулась.
Её улыбка была способна покорить целый город.
Несколько проходивших мимо парней в тот же миг замерли на месте, ошеломленно глядя на нее.
Боже, какая же красивая девушка!