Когда я направился к третьему производственному участку, начальник Ли, склонив голову набок, курил в коридоре за пределами цеха.
Я молча подошёл к нему и в упор холодно уставился на него.
Обернувшись, он сжался всем телом, будто испугавшись меня.
Но тут же он поправил очки и, глядя на меня, с хитрой ухмылкой протянул: Чего тебе, красавчик?
Честно говоря, если бы я не пообещал сестрице Юй-чжу больше не распускать руки, я бы уже отвесил ему пощёчину.
Начальник Ли, вы прекрасно знаете, зачем я вас ищу, — холодно ответил я.
Начальник Ли продолжал улыбаться. Бросив беглый взгляд внутрь цеха, он направился прямо к лестничной клетке этого коридора и полез наверх.
Я, разумеется, пошёл следом.
Так мы поднялись на крышу.
На крыше было пусто, повсюду валялись окурки и пивные бутылки.
Начальник Ли глубоко затянулся, выпустил дым, свирепо вытаращил на меня глаза, и его лицо полностью перекосилось от злости!
Тупица, я мать твою говорю тебе! Если ты в этот раз не пройдёшь аттестацию, в следующий даже не думай сунуться!
Я уже прошёл, — всё так же холодно ответил я.
Начальник Ли опешил, тяжело нахмурился, но затем, словно что-то сообразив, окинул меня оценивающим взглядом с ног до головы: Выходит, это та баба не прошла? Ах ты тупица, решил заступиться за неё?
Говорите, что нужно сделать, чтобы сестрица Юй-чжу прошла аттестацию?
Начальник Ли расплылся в улыбке и бросил окурок на землю между нами: Встань на него... на колени~
Я невольно стиснул зубы и в упор уставился на начальника Ли, сгорая от желания немедленно наброситься на него и разорвать на куски!
Но вспомнив слова отца и то, что я пообещал сестрице Юй-чжу не драться, я в конце концов закрыл глаза, тяжело вздохнул и рухнул прямо на колени!
Если минутное смирение и впрямь способно принести покой, то я стерплю!
Алый окурок мгновенно прожёг мои штаны и обжёг кожу на коленях.
А затем начальник Ли разразился хохотом...
Тупица! Велел встать — и встал? Я же не говорил, что если ты встанешь на колени, я отпущу эту бабу! Ха-ха-ха-ха! Тупица! Тупица!
На сердце у меня стало пусто и холодно...
Отец, сестрица Юй-чжу, вы это видите?
Дело не в том, что я не хочу терпеть или не хочу жить честным трудом — я ведь уже встал перед ним на колени, а он всё равно не желает меня отпускать...
Насмеялся?.. — я открыл глаза.
Начальник Ли замер.
Я рывком ухватил его за ноги и резко рванул на себя!
Начальник Ли мгновенно потерял равновесие и с криком рухнул навзничь.
Я единым прыжком оседлал его и принялся яростно молотить кулаками по лицу!
Бах! Бах! Бах! Бах!
Я разбил его очки! Выбил ему зубы! Залил его лицо кровью!
Он же, прикрываясь руками, взревел: Чэнь Хуэй! Ты смеешь бить меня! Тебе конец! Готовься катиться отсюда со своими пожитками!
Я остановил руку.
Он холодно хмыкнул: Теперь додумался остановиться? Поздно! Ах ты отброс конченый!
Я поднялся на ноги и подобрал валявшуюся неподалёку на крыше пивную бутылку.
Чэнь Хуэй! Что ты собрался делать! — он наконец запаниковал и, опираясь на руки, попытался встать.
Я шагнул вперёд, пинком сбил его с ног и снова оседлал!
Чэнь Хуэй, что ты делаешь! Ты сошёл с ума! — он замахал руками, защищая лицо.
Я вцепился в его руку и прижал её к земле под своим коленем намертво! Затем точно так же придавил его вторую руку своим вторым коленем!
Чэнь Хуэй! Прекрати! Что ты делаешь! Остановись! — ревел он, выворачивая голову в сторону насколько возможно.
Это ты заставил меня встать на колени...
Я резко взмахнул рукой и швырнул бутылку о бетонный пол рядом с нами!
Бзц!
Осколки стекла мгновенно изрезали мне пальцы!
Я не обратил внимания, поднял эту разбитую бутылку, ощетинившуюся острыми осколками, и позволил крови с руки стекать по стеклу — кап-кап! — прямо на лоб начальнику Ли.
Начальник Ли, не шевелитесь, я не могу прицелиться...
Договорив, я обеими руками сжал бутылку и со всего маху вонзил её вниз!
Начальник Ли вытаращил глаза так, что они едва не вылезли из орбит, и отпрянул, склонив голову набок.
Хрусь!
Острые осколки пивной бутылки вонзились в бетонный пол прямо у него возле лица, едва не задев его.
Начальник Ли тяжело и часто дышал, явно перепугавшись настолько, что не мог вымолвить ни слова!
Я выдернул бутылку обратно — все острые зубья на ней обломились.
Я принялся пальцами один за другим отламывать осколки, не обращая внимания на то, насколько острыми были края и сколько ран они мне оставили.
Пока я снова не выломал новый острый зубец, я ни секунды не колеблясь снова вонзил бутылку в голову начальника Ли!
Сопровождаемый этим ударом треск прозвучал вновь, и хотя начальник Ли снова увернулся, на его лице отразился абсолютный, первобытный ужас!
Я знаю, что был неправ! Сяо-Хуэй! Господин Хуэй! Я знаю, что виноват! Пощади! Отпусти меня! — он принялся молить о пощаде.
Ты не знаешь, что был неправ, ты просто понял, что сейчас умрёшь... — холодно произнёс я и снова вытащил бутылку.
Всё лицо начальника Ли задрожало, а снизу потянуло резким запахом мочи...
Я снова принялся по кусочку отламывать осколки на бутылке.
Хрусь, хрусь, хрусь...
Долгое время стояла тишина, пока начальник Ли от страха не забыл как дышать, едва не задохнувшись.
Начальник Ли, запомните: до конца сегодняшнего дня сестрица Юй-чжу должна пройти аттестацию.
Конечно, вы можете выгнать меня с завода, но поверьте мне: трёхметровая стена этого завода... меня не удержит...
Сказав это, я нарочно приподнял колено, прижимавшее руки начальника Ли, и просто разжал пальцы, державвшие бутылку.
Тотчас же усыпанная осколками бутылка полетела прямо на лицо начальнику Ли!
Он зажмурился, склонив голову набок, и в панике выбросил вперёд руки, пытаясь поймать падающую бутылку.
Его грудь тяжело вздымалась, а с окровавленной головы пот лился градом.
Я же развернулся и направился обратно к лестнице.
Однако, спустившись с крыши и не пройдя и нескольких шагов, я вдруг замер в растерянности.
Потому что внезапно осознал, до чего же моя последняя фраза была похожа на те слова, которые старина Хэй бросил тогда на роллердроме...
Или, вернее сказать, в тот момент, произнеся эти слова, я сам превратился в такого же старину Хэя, который помыкает слабыми и запугивает тех, кто слабее...
От этой мысли на душе стало паршиво.
Но что я мог поделать?
Устроен этот мир именно так...
Если ты встаёшь на колени, тебя будут третировать ещё сильнее; заставишь встать на колени противника — только тогда он начнет слушать тебя покорно...
Откашлившись и приведя чувства в порядок, я вернулся в цех пятого участка и прямиком направился в туалет, желая тайком от сестрицы Юй-чжу смыть кровь с рук.
Однако замок на двери туалета, похоже, сломался: как я ни крутил ручку, открыть её не удавалось.
Не желая попадаться на глаза сестрице Юй-чжу, я налёг изо всех сил и грубо толкнул дверь, с хрустом выбив её.
Внутри царил полумрак. Я открутил кран и быстро стал смывать кровь с рук.
Так ты её не отмоешь... — неожиданно раздался рядом знакомый голос.
У меня внутри всё ёкнуло. Оглянувшись, я увидел сестрицу Цзин, которая, цокая каблуками, сидела на корточках в стороне и дымила сигаретой...
А из-под неё в этот момент доносился характерный звук льющейся воды...
Я тут же пришёл в себя и поспешно отвернулся: Сестрица Цзин, я... я не знал, что вы здесь...
Просто так водой не помоешь, возьми мыло и хорошенько потри, — голос сестрицы Цзин звучал всё так же спокойно.
Но... но тут нет мыла...
Она ничего мне не ответила. Поднявшись на ноги, она сама сполоснула из шланга то место.
Жди здесь, — бросила она эти два слова и вышла из туалета.
Когда она вернулась, в её руке была бутылка с чистящим средством, судя по всему, предназначенным для удаления машинной грязи.
Терпи, будет больно, — бросила она и вылила эту жидкость прямо на мои окровавленные руки.
Было и впрямь очень больно, но я не издал ни звука и в несколько движений отмыл кровь.
Сестрица Цзин с живым интересом окинула меня взглядом.
Заметив что-то еще, она приподняла брови и прищурилась:
И как это тебя распирает... неужто не тяжело?
Что? Запала на меня?