— Хоть глазами сверли, толку не будет, я правду говорю, — без тени смущения заметил Чи Юй. — Ты и разводиться не хочешь, и с госпожой Сюй путаешься. Это как называется, если не подлостью? Мечтаешь и дома пригреться, и на стороне погулять. Ты так с нашей Сяо Чжии поступаешь нечестно, слишком жестоко с ней. Раз не любишь — лучше разведись, дай ей поскорее найти своё счастье.
Во всём Цзинчэне полно тех, кто к ней неровно дышит, не ты один такой. Кроме того, что у тебя семья побогаче, внешность покрасивее, да денег и власти побольше — ничего особенного. В Цзинчэне богатых пруд пруди, тобой одним свет клином не сошёлся. Ещё неизвестно, что Сяо Чжии в тебе тогда нашла. Ты просто пользуешься тем, что она тебя любит, вот и смеешь так безнаказанно её ранить. Будь я на её месте — я бы тебе каждый день скандалы устраивал. Если бы не довёл тебя до белого каления, я бы и фамилию свою Чи менять не стал!
Фу Сюянь…
— Когда станешь женщиной — тогда и приходи с такими речами!
Чи Юй позволял себе такую прямоту только потому, что они с Фу Сюянем были друзьями детства.
— А Янь, ты бы послушал старших, а то неприятностей не оберёшься. Либо разводись, либо рви с госпожой Сюй окончательно. Даже если она когда-то спасла тебе жизнь, за столько лет и род Фу, и ты сам с ней уже сполна расплатились. За эти десять с лишним лет клан Сюй, пользуясь связями вашего клана Фу, из полного ничтожества взлетел до таких высот, что теперь все мечтают с ними породниться. Да и с вашей поддержкой потомки Сюй могут до самой смерти ни о чём не беспокоиться.
Чи Юй выдал целую тираду.
А сколько из этого дошло до Фу Сюяня — он не знал.
Но что должен был сказать — сказал.
Се Сынань, выслушав его, молча показал ему большой палец.
— Ну ты и мастер говорить. Давай ещё.
Фу Сюянь…
Он ведь позвал их не для того, чтобы слушать, как они его критикуют.
— Честно говоря, я даже поддерживаю Сяо Чжии в её решении развестись с тобой.
Чи Юй и не думал останавливаться.
— …
Днём.
Шэнь Чжии вернулась в особняк клана Шэнь.
— Ии, а почему ты одна? Сюянь разве не приехал с тобой? — спросила Мать Шэнь.
Шэнь Чжии не успела ответить, как сидевший на диване Шэнь Чжили опередил её:
— Мам, он же не брелок, чтобы таскаться за сестрой повсюду. К тому же сегодня семейный ужин клана Шэнь, какое отношение к этому имеют какие-то Фу?
Мать Шэнь, услышав это, укоризненно заметила:
— Чжили — твой зять, не смей быть таким невежливым!
Шэнь Чжили пробормотал себе под нос:
— Какой он зять? Скоро уже и не будет.
Мать Шэнь не расслышала:
— Что ты сказал?
Шэнь Чжии ещё не придумала, как объяснить родителям своё решение развестись.
Она обняла мать за руку и, капризничая, попросила:
— Мам, я сегодня вечером хочу твою свинину в красном соусе и кисло-сладкие рёбрышки.
Мать Шэнь, услышав это, улыбнулась:
— Ладно, сделаю.
С этими словами она ушла на кухню.
Шэнь Чжии подошла к дивану и сказала брату:
— Я ещё не придумала, как сказать папе с мамой. Смотри не проговорись.
Шэнь Чжили ответил:
— Ага, понял.
— В следующем семестре у тебя выпускные экзамены. Уже думал, куда поступать? — спросила Шэнь Чжии.
За учёбу брата она не волновалась — он с детства учился отлично, им с родителями никогда не приходилось за него переживать.
Шэнь Чжили ответил:
— Нет. Решу потом, не спешу.
— Ладно, тебе виднее. Я пойду наверх отдохну.
— Хорошо, иди. Я позову тебя к ужину.
Семь вечера.
Отец Шэнь вернулся с работы, но не один.
Отец Шэнь был политиком, вторым человеком в Цзинчэне. Днём он был на приёме, а когда уходил, случайно столкнулся с Фу Сюянем, который тоже был поблизости на мероприятии.
Отец Шэнь ещё утром получил сообщение от жены, что дочь дома, и поэтому привёл Фу Сюяня с собой.
Шэнь Чжили сидел в гостиной, играя в видеоигру. Услышав шаги, он поднял голову.
— Пап.
Только он это сказал, как заметил за спиной отца Фу Сюяня, и его лицо мгновенно изменилось:
— А ты чего припёрся в мой дом?
— Что за манеры, паршивец! Сюянь — твой зять, почему ему нельзя прийти в дом? — прикрикнул на него отец.
Шэнь Чжили…
Эту фразу он уже слышал от матери.
Ему никогда не нравился Фу Сюянь, а после аварии с сестрой он возненавидел его ещё больше. В тот день он даже не появился, а был за границей, празднуя день рождения другой женщины.
При одной мысли об этом у него закипала кровь, хотелось набить ему морду.
Родители Шэнь редко заглядывали в телефоны, поэтому не знали об этом. Иначе Фу Сюяню ни за что не переступить бы порог дома Шэнь.
Шэнь Чжили поджал губы и замолчал.
Но он смерил Фу Сюяня таким взглядом, в котором читалось явное предупреждение.
Фу Сюянь, впрочем, не стал связываться с несовершеннолетним.
Наверху.
Шэнь Чжии, уснув, увидела кошмар.
С тех пор как в той аварии у неё случился выкидыш, каждую ночь ей снились кошмары.
— Нет!
Фу Сюянь, войдя в комнату, услышал её крик.
Он быстро подошёл и увидел, что у неё на лбу выступили капли пота.
Он наклонился и помог ей сесть:
— Кошмар приснился?
Шэнь Чжии кивнула.
Затем она отдёрнула руку и спросила:
— Ты почему у меня дома?
Оба отпрыска клана Шэнь были не слишком рады его видеть. Фу Сюянь на мгновение растерялся, не зная, злиться ему или смеяться.
— Я же говорил тебе сегодня: мама звала нас на ужин.
— …
Раз уж он пришёл, Шэнь Чжии не могла выгнать его сейчас.
Иначе мать обязательно начала бы допытываться.
Фу Сюянь вытащил салфетку из тумбочки. Как только его рука потянулась к ней, Шэнь Чжии инстинктивно отшатнулась.
Мужчина схватил её за плечо и мягко сказал:
— Не двигайся, я вытру тебе пот со лба.
Шэнь Чжии замерла и позволила ему это сделать.
В конце концов, за эти три года Фу Сюянь был с ней довольно нежен, и часто ей казалось, что он её любит.
Из-за этого её любовь к нему только росла.
Она всё это время жила в паутине иллюзий, которую сама же и сплела.
Но этот ребёнок, который пришёл и ушёл так внезапно, разбил её сон в пух и прах, заставив взглянуть правде в глаза.
— После ужина уходи, — ровным голосом сказала Шэнь Чжии.
Рука Фу Сюяня на мгновение дрогнула:
— А ты?
— Я, конечно, останусь здесь, — ответила Шэнь Чжии.
Не успела она договорить, как Фу Сюянь вдруг приблизился к ней. Между ними осталось расстояние не больше толщины пальца.
Их дыхание мгновенно смешалось.
Взгляд Шэнь Чжии упал на ранку в уголке его губ — уже запёкшуюся, след от её утреннего укуса.
Но в следующую секунду она отвела глаза.
Фу Сюянь, не сводя с неё своего глубокого, тёмного взгляда, произнёс:
— Мы ещё не развелись. Либо ты едешь со мной домой, либо я остаюсь с тобой в доме Шэнь.
— Ты…
Мужская рука с выступающими костяшками легла ей на щёку, и большой палец нежно погладил её нежную кожу.
Вдруг он чуть склонил голову и прошептал ей на ухо:
— Жена, мы не были вместе уже полмесяца. Неужели ты по мне не скучаешь? А?
Услышав это, Шэнь Чжии нахмурилась, и щёки её слегка покраснели.
Она подняла руку, чтобы оттолкнуть его.
Но Фу Сюянь, воспользовавшись моментом, перехватил её руку и снова прижал к кровати.
— Генеральный директор Фу, мы разводимся.
Фу Сюянь будто не слышал её слов. Он уткнулся лицом в её шею, и горячее дыхание обжигало кожу. Шэнь Чжии почувствовала, как тело её слегка дрогнуло, а по спине пробежала дрожь.
Он слегка прикусил её шею, и Шэнь Чжии, к своему стыду, издала смущённый звук.
Он слишком хорошо знал её тело.
Его горячие губы скользнули от шеи к мочке уха, и он прошептал голосом, полным соблазна:
— Я очень по тебе скучаю.
С этими словами его рука скользнула под её одежду.
Шэнь Чжии сглотнула, и глаза её покраснели.
Стиснув зубы, она выдавила:
— У меня только что был выкидыш.
Эти четыре слова словно ушат холодной воды вылились на голову Фу Сюяня, мгновенно отрезвив его.
Он помолчал несколько секунд, а затем отпустил её.
Опершись на руки по обе стороны от неё, он посмотрел на неё сверху вниз и спросил:
— Было больно?
Шэнь Чжии не знала, зачем он это спрашивает. Сердце её дрогнуло, в глазах защипало, но она сдержалась.
Она не ответила ему, а лишь бесстрастно произнесла:
— Всё уже в прошлом.
На самом деле, за эти три года они всегда предохранялись, потому что он не хотел детей.
В этом смысле он даже заботился о ней — никогда не заставлял её пить таблетки, всегда пользовался презервативами.
Но в этот раз она смогла забеременеть, вероятно, во время той командировки, когда они остановились в отеле. В тот раз он не успел найти презерватив, а у неё как раз были безопасные дни, так что он не сдержался и кончил внутрь.
Да и она сама проявила беспечность — не выпила таблетку экстренной контрацепции.
Но, выпила бы она её или нет, этому ребёнку всё равно было не суждено родиться. Возможно, ребёнок сам знал, что отец его не принимает.
— Зачем ты сделала аборт? — спросил Фу Сюянь. — Потому что я сказал, что не хочу детей?
Он знал, что она любит детей, но сейчас он не хотел заводить их. Однако он и не говорил, что если ребёнок уже появится, то его нужно убивать.
Шэнь Чжии, услышав его слова, на мгновение опешила.
Она задала встречный вопрос:
— А ты бы позволил мне родить?
Фу Сюянь:
— Если бы ты захотела оставить ребёнка, я бы не возражал.
На какое-то мгновение, услышав это, она даже почувствовала умиление.
— А ты любишь детей? — спросила она.
Фу Сюянь помолчал, затем ответил:
— Раз ты любишь — этого достаточно.
Услышав его ответ, Шэнь Чжии почувствовала разочарование.
Тогда она спросила иначе:
— Нет, я должна спросить иначе: тебе нравится, что я рожу тебе детей?
Фу Сюянь посмотрел на неё, слегка нахмурившись.
Он ответил бесстрастным тоном:
— Ты — госпожа Фу, и то, что детей клана Фу будет рожать именно ты, разве это не естественно? Не нужно задавать такие вопросы.
В его ответе тоже не было ничего неправильного.
Шэнь Чжии нечего было возразить, и в конце концов она не стала допытываться.
Он не ответил прямо, что само по себе было косвенным ответом.
Но стоило ей вспомнить о беременности Сюй Цинхуань, как её начинало тошнить, и всё тело охватывал дискомфорт.
Сказав это, она оттолкнула его, встала и побежала в ванную.
Она не успела закрыть дверь, как, согнувшись над раковиной, её вырвало.
Звуки рвоты донеслись до гостиной.
Услышав их, Фу Сюянь снова нахмурился.
Он встал и направился в ванную.
— Что с тобой? — спросил он, глядя на её спину.
Шэнь Чжии, вырвав несколько раз, открыла кран, прополоскала рот и умылась.
Потупив взгляд, она посмотрела в зеркало на стоящего позади мужчину и холодно ответила:
— Тошнит.
Эти два слова были не чужды Фу Сюяню — она уже говорила их ему сегодня в машине.
Значит, её вырвало, потому что он вызывал у неё отвращение.
Лицо мужчины мгновенно потемнело.
Однако Шэнь Чжии было всё равно, насколько мрачным стало его выражение лица.
Она развернулась, прошла мимо него, вышла из ванной и покинула комнату.
Но стоило ей выйти, как Фу Сюянь последовал за ней.
Едва они спустились на первый этаж, как из кухни вышла Мать Шэнь.
— Мам, — позвал её Фу Сюянь.
Мать Шэнь очень любила Фу Сюяня, потому что она и мать Фу были подругами, а их дети знали друг друга с детства.
Фу Сюянь, можно сказать, вырос на глазах у Матери Шэнь.
— Сюянь пришёл! Ужин почти готов, скоро будем садиться. Присаживайся пока.
— Хорошо, мам. Спасибо вам за труды.
— Мы же одна семья, не стоит благодарностей.
Шэнь Чжии, поняв, что ей не вставить ни слова, направилась к чайному столику.
Фу Сюянь последовал за ней.
Но как только он захотел сесть рядом с Шэнь Чжии, его оттеснил внезапно появившийся Шэнь Чжили.
Фу Сюянь…
Шэнь Чжили поднял на него глаза и натянуто улыбнулся:
— Извините, но вам придётся поискать другое место.
— …
Фу Сюянь знал, что Шэнь Чжили никогда не любил своего зятя. Раньше он хотя бы называл его «зятем», а теперь не только не звал, но и излучал враждебность и ненависть.
Неужели всё из-за того, что Шэнь Чжии хочет с ним развестись?
Шэнь Чжии ни разу на него не взглянула.
За ужином она, в отличие от прежних времён, не подкладывала ему его любимые блюда.
Раньше она заботилась о нём до мельчайших подробностей.
После ужина Фу Сюянь не выказал намерения уходить.
Мать Шэнь сказала:
— Уже поздно, не возвращайтесь сегодня. Оставайтесь на ночь.
Фу Сюянь был не против. Он уже хотел ответить, но его перебила Шэнь Чжии.
— Мам, не надо. Мы лучше вернёмся в Юньшуйвань.
Если остаться в доме Шэнь, им придётся спать вместе, а ей совсем не хотелось лежать с ним в одной постели.
Фу Сюянь поддержал её:
— Мам, я как скажет Ии.
В половине десятого они ушли.
Фу Сюянь приехал в дом Шэнь на машине отца, на своей не приезжал.
Поэтому обратно они поехали на машине Шэнь Чжии.
— Когда ты сменила машину? — спросил Фу Сюянь, сидя на пассажирском сиденье.
Шэнь Чжии слегка опешила, и в сердце снова кольнуло.
Похоже, он действительно не придавал значения её словам.
Иначе не задал бы сегодня этот вопрос.
Бесстрастно она ответила:
— Две недели назад.
— Ты же так любила ту машину. Зачем поменяла?
— То, что нравилось раньше, не обязательно будет нравиться всегда. Люди ко всему привыкают и ищут новизну. Новое всегда привлекает.
В её словах чувствовался скрытый смысл, и речь шла не только о машине.
В салоне на мгновение воцарилась тишина.
Оба замолчали.
Когда они добрались до Юньшуйваня, Шэнь Чжии наконец заговорила:
— Генеральный директор Фу, приехали. Выходите.
Судя по её тону, она сама выходить не собиралась.
Фу Сюянь сидел не двигаясь.
Его намерение было очевидно: если она не выйдет, он тоже не выйдет.
Через полчаса Шэнь Чжии сдалась и вышла из машины.
Вернувшись в спальню, она сразу заперла дверь.
Фу Сюянь остановился перед дверью, глядя на закрытую створку, а затем развернулся и ушёл в кабинет.
На следующее утро.
Фу Сюянь, как обычно, встал рано и отправился на тренировку.
Раньше после тренировки Шэнь Чжии всегда готовила для него завтрак.
Но он уже больше двух недель не ел завтрак, приготовленный её руками.
Когда он вернулся с тренировки, на кухне хлопотала только сестра Лянь.
— Сестра Лянь.
Сестра Лянь, услышав голос, обернулась и увидела его стоящим на пороге кухни. Решив, что он проголодался, она сказала:
— Господин, завтрак уже готов.
Фу Сюянь спросил:
— Кто готовил?
Сестра Лянь тут же ответила:
— Я, господин.
Фу Сюянь нахмурился:
— А где молодая госпожа?
— А? Молодая госпожа ещё не вставала, — ответила сестра Лянь.
Услышав это, Фу Сюянь развернулся и ушёл.
Шэнь Чжии на самом деле проснулась давно, просто не спускалась вниз.
Она не ожидала, что Фу Сюянь откажется подписывать документы о разводе. Она думала, что он сделает это без колебаний.
И теперь, когда Сюй Цинхуань уже беременна, он всё равно не хочет ставить подпись. Неужели он ждёт, когда эта история станет достоянием общественности, и только тогда разведётся с ней?
При одной мысли об этом у неё щемило сердце. Неужели он обязательно должен быть с ней так жесток?
Разве Сюй Цинхуань не затем присылала ей сообщения и фотографии, чтобы она сама заговорила о разводе?
Хотя ей совсем не хотелось играть по её правилам, но и оставаться меж двух огней она тоже не желала.
В этот момент кто-то постучал в дверь.
Голос сестры Лянь донёсся из-за двери:
— Молодая госпожа, вы проснулись? Вы спуститесь позавтракать или принести вам в комнату?
Шэнь Чжии встала и открыла дверь. Глядя на стоящую за порогом сестру Лянь, она сказала:
— Сестра Лянь, я скоро спущусь и поем сама.
— Хорошо, молодая госпожа. — Сестра Лянь помолчала и добавила: — Молодая госпожа, вы поссорились с господином Фу?
Шэнь Чжии ответила:
— Нет.
— Просто господин Фу только что заходил на кухню и спрашивал, кто готовил завтрак. Наверное, он хотел попробовать то, что приготовили вы.
Раньше, если Шэнь Чжии была дома, завтрак всегда готовила она.
Вчера вечером сестра Лянь получила от неё сообщение: завтра завтрак она готовить не будет.
Шэнь Чжии слабо улыбнулась и сказала:
— Сестра Лянь, отныне завтраки будете готовить только вы. Я скоро съеду.
— А? Съедете? Куда? — Сестра Лянь была в полном недоумении.
Шэнь Чжии не стала вдаваться в подробности:
— Сестра Лянь, я переоденусь и скоро спущусь.
Сестра Лянь не стала допытываться — это было личным делом хозяев.
Шэнь Чжии прошла в гардеробную и выбрала первый попавшийся наряд.
Здесь многие вещи были сшиты на заказ, и каждый сезон привозили новые.
В последнее время в Цзинчэне похолодало, температура держалась на уровне четырёх-пяти градусов, и действительно было довольно морозно.
Переодевшись и взяв пуховик, она спустилась вниз.
Когда она спустилась, некто уже сидел за столом, одетый с иголочки.
Шэнь Чжии не взглянула на него и не поздоровалась. Она просто села и принялась за завтрак.
Фу Сюянь поднял на неё глаза и спросил:
— Ты уходишь?
Шэнь Чжии, не поднимая головы, равнодушно «хмыкнула».
Затем в столовой воцарилась тишина.
Оба молчали.
Через двадцать минут Шэнь Чжии наелась. Вытерев рот, она наконец перевела взгляд на мужчину напротив.