Он действительно немало созванивался с Фу Цзинчуанем по видеосвязи, но из-за разницы во времени им редко удавалось сойтись. Чаще всего, когда Тан Шаоюй звонил, Фу Цзинчуань был на работе. Изредка, если удавалось застать Фу Цзинчуаня дома, тот обычно всё ещё был занят в кабинете. И совсем уж в редкие моменты, когда он попадал на время ужина, Фу Цзинчуань вовсе не собирался специально показывать ему свою жену — у него был совсем не тот характер.
Тан Шаоюй по своему легкомысленному характеру даже не присутствовал на свадьбе Фу Цзинчуаня, к тому же Фу Цзинчуань женился поспешно, так что большую часть времени Тан Шаоюй просто забывал о том, что его друг вообще женат. Поэтому, хотя Фу Цзинчуань был женат уже два года, сам он никогда в жизни не видел его жену. Заведя разговор на эту тему, Тан Шаоюй просто к слову задал ещё один вопрос:
— Раз ты всё равно приехал сюда, почему не взял с собой жену?
Сказав это, он не удержался и бросил взгляд вглубь комнаты:
— Или, может, невестка приехала вместе с тобой? Давай как-нибудь сходим куда-нибудь поужинать, я бы с удовольствием взглянул, какая это небожительница покорила сердце нашего великого мудреца Фу.
Фу Цзинчуань искоса бросил на него взгляд:
— Ты приехал сюда специально только для того, чтобы проявить интерес к моей личной жизни?
Тан Шаоюй:
— Я же просто спросил между делом.
Фу Цзинчуань не стал отвечать ему, придвинулся чуть ближе вбок, а когда отвёл взгляд, тот случайно упал на телефон, всё ещё лежавший на журнальном столике. Экран гаджета светился, на нём была пауза трансляции с камеры видеонаблюдения в вестибюле отеля: фигура молодой девушки, бегущей к вращающейся двери, застыла на экране, а браслет на её запястье слегка приподнимался от её движений.
Тан Шаоюй тоже заметил, как замер взгляд Фу Цзинчуаня, и машинально глянул на телефон:
— Это случайно не невестка?
Фу Цзинчуань:
— Нет.
— Раз не она, так чего ты на неё уставился? — Тан Шаоюй с любопытством подался ближе к телефону и нечаянно заметив браслет на запястье девушки, ахнул и резко повернул голову к Фу Цзинчуаню.
— Это же… — он указал пальцем на девушку на экране. — Шэнь Юй?
Фу Цзинчуань тоже посмотрел на экран телефона:
— Я не уверен.
— Но этот браслет… — Тан Шаоюй указал на украшение в руках девушки. — Разве это не та самая вещь, которую ты подарил Шэнь Юй в детстве?
Они были знакомы с Фу Цзинчуанем с ранних лет, так что он, разумеется, знал и Шэнь Юй.
В то время Фу Цзинчуань из-за смерти своей биологической матери держался холодно и особняком, предпочитая одиночество, и лишь послушная маленькая Шэнь Юй любила тихонько сопровождать его повсюду.
Тан Шаоюй тогда ещё ничего не смыслил в жизненных расставаниях и потерях, к тому же находился в том проказливом возрасте, когда ему нравилось соперничать с Фу Цзинчуанем. Язык у него был без костей: замедя, что маленькая Шэнь Юй неотступно следует за Фу Цзинчуанем, он даже подговорил стайку ребят поддразнить их, говоря, что Шэнь Юй и Фу Цзинчуань — пара и что, когда они вырастут, она станет невестой Фу Цзинчуаня. Сам он тогда толком не понимал ни что такое пара, ни что такое невеста — просто увидел это по телевизору и бездумно повторил.
Маленькая Шэнь Юй обладала тонкой кожей: хотя она тоже не понимала смысла этих слов, в её детском понимании это сулило что-то хорошее, и она так обиженно покраснела до слёз. После этого Тан Шаоюй впервые в жизни схлопотал хорошую взбучку — его побил Фу Цзинчуань.
С тех пор Тан Шаоюй стал шёлковым, а заодно под воздействием побоев проникся к Фу Цзинчуаню эдаким героическим трепетом перед силой и тоже научился бесстыдно липнуть к нему, подобно Шэнь Юй. Именно поэтому он прекрасно помнил, что этот браслет был подарком Фу Цзинчуаня на день рождения маленькой Шэнь Юй.
Тогда восьмилетнему Фу Цзинчуаню исполнялся день рождения. Фан Ваньцин, желая наладить с ним отношения, специально преподнесла ему в подарок высококачественную статуэтку Гуаньинь из белого нефрита с вырезанными на ней его инициалами. Позже, когда отец Фу Цзинчуаня собрался подарить сыну подарок на день рождения, Фу Цзинчуань, который никогда ничего не просил, сам вызвался выбрать его. Отец, конечно же, был невероятно рад тому, что его вечно молчаливый сын впервые сам о чём-то попросил, и выполнил его желание. В итоге в качестве подарка на день рождения Фу Цзинчуань выбрал копию той самой своей нефритовой подвески Гуаньинь, но переделанную в браслет: из изумруда были вырезаны буддийские фигурки ру-и, а также инициалы Шэнь Юй. Когда Фан Ваньцин дарила ему статуэтку из белого нефрита, она объяснила ему: мужчина носит Гуаньинь, а женщина — Будду, и если выгравировать его имя в подвеске, это защитит его и принесёт ему мир и здоровье. Поэтому он вложил тот же самый смысл и в подарок для маленькой Шэнь Юй, только поскольку та была ещё мала, он опасался, что во сне цепочка задушит её за шею, и велел сделать украшение именно в виде браслета. На самом деле в нём крылся секрет: дизайн позволял носить изделие и как браслет, и как ожерелье.
Хотя Тан Шаоюй не видел своими глазами, как Фу Цзинчуань вручал браслет Шэнь Юй, он знал об этом и видел, как маленькая Шэнь Юй берегла его и постоянно носила. Хоть сам он тогда был мал и уже плохо помнил внешность маленькой Шэнь Юй, этот браслет врезался ему в память неизгладимо — в конце концов, вторая взбучка в его жизни была связана именно с ним.
В те дни Фу Цзинчуань игнорировал его, и Тан Шаоюй от скуки принимался задирать прихвостня Фу Цзинчуаня — Шэнь Юй. В том возрасте способы заигрывать с девочками сводились либо к тому, чтобы дергать их за косички, либо забирать маленькие игрушки и делать вид, что не отдаешь. Вот он и сорвал случайно с руки Шэнь Юй этот браслет и, пользуясь тем, что был выше неё, задрал руку высоко вверх, отказываясь возвращать. Глядя, как маленькая Шэнь Юй отчаянно краснеет от досады, он испытывал злорадное удовольствие и задирал её ещё сильнее. Он никак не ожидал, что Шэнь Юй подпрыгнет, пытаясь отобрать вещь обратно, и с размаху порвёт цепочку. Не любившая плакать малышка снова покраснела от слёз, после чего Тан Шаоюй получил вторую в своей жизни трёпку — и снова от Фу Цзинчуаня.
Поэтому, несмотря на прошедшие годы, Тан Шаоюй с первого же взгляда узнал этот браслет. Воспоминания были слишком сильными, а дизайн браслета — слишком уникальным: детский эклектичный микс от маленького Фу Цзинчуаня выглядел донельзя уродливо.
Его изумленный взгляд снова устремился на Фу Цзинчуаня.
Тан Шаоюй выглядел куда спокойнее:
— Я не уверен.
Ему еще не выпало случая разглядеть ее вблизи.
— Похоже ведь, такая уникальная уродливая вещь, — проговорил Тан Шаоюй, снова глянув на экран телефона, а затем переведя взгляд на Фу Цзинчуаня. — Да и возраст подходит. Черты лица... впрочем, не у всех пропорционально увеличиваются с годами. Девочки за шестнадцать лет сильно меняются, так что, вполне возможно, это и есть Шэнь Юй.
Фу Цзинчуань медленно покачал головой:
— Интуиция подсказывает, что нет.
Тан Шаоюй приподнял бровь:
— Интуиция?
Фу Цзинчуань:
— У Шэнь Юй не было такого наглого характера.
Он помнил маленькую Шэнь Юй всегда тихой, послушной и немногословной, разумной и доброй — в ней не было ничего от нынешней высокомерной и своенравной незнакомки.
Если уж на кого она и походила, так это характером скорее на Ши Ян.
Ши Ян?
Движения Фу Цзинчуаня слегка замерли.
Тан Шаоюй машинально посмотрел на него:
— Что такое? Вспомнил что-то?
Фу Цзинчуань медленно покачал головой, но вид у него по-прежнему оставался задумчивым, словно он взвешивал что-то в уме.
Тан Шаоюй по своему нетерпеливому нраву не вынес этого и толкнул его в плечо:
— Знаешь, что меня в тебе бесит больше всего? На что ни укажи — всё «ничего», «всё в порядке», ни единой крупицы полезной информации. Знаешь, как это может довести человека до белого каления? Тебе что, трудно хоть словом обмолвиться?
Фу Цзинчуань искоса глянул на него и указал рукой на дверь:
— Тогда попрошу на выход, провожать не буду.
Тан Шаоюй:
— …
В конце концов он решил пойти на уступки:
— Ладно-ладно, не хочешь говорить — и не надо.
Он снова перевёл взгляд на девушку в телефоне:
— И всё же я не согласен с твоими выводами. Люди меняются, особенно когда условия жизни вокруг совсем другие. К тому же тогда она была такой крохой, личность ещё не сформировалась. Кто знает, может, позже её дома избаловали донельзя?
Фу Цзинчуань снова одарил его холодным взглядом:
— Когда это в детстве она испытывала недостаток баловства? Кто её только на руках не носил?
— Ну… — Тан Шаоюй нахмурился. — Возможно, раньше её домочадцы придерживались правильных взглядов на жизнь, а нынешние родственники оказались чуточку заносчивыми и высокомерными, вот и повлияли на неё исподволь?
Фу Цзинчуань промолчал, его взгляд то ли невзначай, то ли намеренно снова скользнул по девушке на экране.
Тан Шаоюй тоже не удержался от взгляда и снова уставился на этот невыразимо уродливый комбинированный браслет:
— Честно говоря, если бы этот кулон не имел для неё колоссального значения, кто стал бы носить такую страшилину в таком возрасте?
Фу Цзинчуань:
— Этот браслет стоит целое состояние.
Тан Шаоюй нахмурился:
— Так ты подозреваешь, что она его подобрала?
Фу Цзинчуань:
— Я не исключаю и такой возможности.
— Погожди-ка… — Тан Шаоюй не удержался и посмотрел на него с задумчивым видом. — Разве появление зацепок насчет Шэнь Юй не должно было обрадовать тебя? Почему ты выглядишь не особо счастливым? Разве ты не искал Шэнь Юй?
Фу Цзинчуань:
— Я просто соблюдаю осторожность.
— Ой, брось, — тут же парировал Тан Шаоюй. — Я знаю тебя не первый день. Ты что, из-за невестки переживаешь?
— Нет, — коротко бросил Фу Цзинчуань.
Тан Шаоюй тихонько фыркнул, явно не веря ни единому слову.
Фу Цзинчуань не стал продолжать спор, переведя взгляд в окно, и лицо его постепенно разгладилось.
Он действительно не испытывал того восторга, о котором думал. То ли дело было в том, что реальность разочаровала его несоответствием с тем светлым образом из воспоминаний, и он не мог принять в ней ни единой перемены, то ли в глубине души он подсознательно надеялся, что Шэнь Юй окажется кем-то другим?
Заметив выражение лица Фу Цзинчуаня, Тан Шаоюй уловил нечто неладное и хлопнул его по плечу:
— У тебя на душе тяжело.
— Ничего подобного, — Фу Цзинчуань стряхнул его руку с плеча и сменил тему. — Зачем ты вообще приехал?
— Говорю же, навестить тебя, да и братья столько не виделись — грех не пропустить по стаканчику.
— Пошли, — Фу Цзинчуань внезапно поднялся, и столь непривычная готовность застала Тан Шаоюя врасплох.
— Серьезно? — он изумился такой легкости на подъём. В прошлые разы, сколько бы он ни звал Фу Цзинчуаня, тот вечно либо работал сверхурочно, либо спешил домой, а согласиться разделить с ним трапезу считалось высшим проявлением милосердия с его стороны как брата.
Фу Цзинчуань почти никогда не ходил по барам и ночным клубам. В его жизни существовали лишь работа, работа и еще раз работа, а из развлечений — спортзал да чтение книг. Его педантичная самодисциплина заставляла всех их общих друзей чувствовать собственное несовершенство.
Каждый хотел научиться такой же самодисциплине, но ни у кого не хватало его железной воли.
Фу Цзинчуань уже дошел до выхода, мимоходом снял с вешалки пальто и, обернувшись, бросил на него косой взгляд:
— Не хочешь идти?
— Иду, конечно иду! — Тан Шаоюй тут же подорвался с места, не забыв при этом одарить Фу Цзинчуаня подозрительным взглядом. — Ты сегодня и правда какой-то сам не свой.
Фу Цзинчуань посмотрел на него, пропустил реплику мимо ушей и вышел за дверь.
В самом престижном баре города Фу Цзинчуань сидел в дальнем углу, рассеянно потягивая из бокала алкоголь.
Бар выбирал лично Тан Шаоюй, заявив, что раз уж ему впервые за долгое время удалось вытащить Фу Цзинчуаня выпить, то нельзя ударить в грязь лицом. Но обойдя всё вокруг, Тан Шаоюй, который сам не являлся завсегдатаем ночных клубов, понятия не имел, куда податься, и в итоге нашел в интернете заведение, рекламируемое как любимое место сбора иностранных и местных туристов.
Уже на месте Тан Шаоюй с удивлением обнаружил, что это шумный клуб, настоящий рай для охотников за легкой добычей.
Грохочущая на танцполе басовитая музыка заставляла уши звенеть, хаотично мелькавшие лучи прожекторов резали глаза, не говоря уже о безумной толпе, дёргающейся в бешеных ритмах на танцполе.
Тан Шаоюй немного пожалел о своём выборе, однако Фу Цзинчуань казался абсолютно равнодушным ко всему происходящему.
Стоило ему переступить порог бара, как он сразу отыскал тихий угол, заказал первую попавшуюся бутылку и время от времени делал глотки, не оглядываясь по сторонам и не спеша осушить бокал. Напротив, он пил медленно и размеренно, всё так же выглядя элегантно и сдержанно.
Тан Шаоюй совершенно не мог разгадать замысел Фу Цзинчуаня.
Если у него проблемы в браке — его поведение никак не походило на поведение падшего духом разведенного мужчины; в конце концов, он по-прежнему сохранял изящные манеры, да и бурных всплесков эмоций за ним не наблюдалось.
Но сказать, что всё в порядке, тоже было нельзя — в каждом движении Фу Цзинчуаня сквозило что-то неестественное, слегка отклоняющееся от привычного, невозмутимого и собранного образа, к которому тот привык. Выглядел он неизменно… рассеянным?
Тан Шаоюй не удержался, подсел ближе и на фоне грохочущей музыки буквально заверещал ему прямо в ухо:
— Старина Фу, положа руку на сердце, скажи: у тебя с нею проблемы в отношениях?
Будь вокруг тихо, Фу Цзинчуань и тогда бы проигнорировал его, что уж говорить о нынешнем моменте.
Словно ничего не слыша, он неторопливо сделал глоток спиртного и перевел взгляд на друга:
— Как долго планируешь здесь пробыть?
— Ещё не решил, — продолжая надрывать связки, ответил Тан Шаоюй. — Зависит от того, как пойдут дела с собеседованиями. Мы всё же надеемся найти долгосрочных и надежных партнеров, так что, возможно, задержимся подольше.
И поинтересовался в ответ:
— А ты?
Фу Цзинчуань:
— По обстоятельствам.
Тан Шаоюй приподнял бровь:
— У тебя тоже бывают обстоятельства? Я-то думал, твоя жизнь состоит исключительно из планов и расписаний. Разве не всё расписано по минутам, и разве ты не выполняешь всё с точностью до секунды?
Фу Цзинчуань:
— В жизни всегда случаются непредвиденные обстоятельства.
Тан Шаоюй:
— Например?
Фу Цзинчуань бросил взгляд на девушку, которая с бокалом в руке направлялась к ним из-за его спины.
— Вот как сейчас.
В тот самый момент, когда рука девушки мягко опустилась на его плечо, Фу Цзинчуань резко развернулся к Тан Шаоюю, и рука, предназначавшаяся для его плеча, по инерции легла на плечо Тан Шаоюя.
Тан Шаоюй инстинктивно смахнул чужую руку и, совершенно не заботясь о переменившемся лице девицы, резко подскочил со словами:
— Эй, старина Фу!
Но Фу Цзинчуань уже не слушал — он развернулся и решительно зашагал прочь.
Тан Шаоюй поспешно бросился следом.
Чтобы выбраться отсюда, нужно было пересечь танцпол.
Молодые парни и девушки ритмично извивались под музыку.
Тан Шаоюй с трудом продирался сквозь толпу, пытаясь догнать Фу Цзинчуаня, но стоило ему почти настигнуть друга, как плотная человеческая масса снова отталкивала его назад.
— Старина Фу, подожди меня! — в отчаянии крикнул Тан Шаоюй, перекрывая шум.
Фу Цзинчуань, то ли не слышавший его, то ли намеренно игнорировавший, шагал не замедляя хода.
Раздосадованный Тан Шаоюй с силой оттолкнул кого-то из стоявших рядом, случайно задев девушку за плечо.
— Ты что вытворяешь? — раздался резкий, пронзительный окрик. Шагавший впереди, уткнувшись в землю взглядом Фу Цзинчуань внезапно замер и обернулся, глядя на то, что происходило рядом с Тан Шаоюем.
Тан Шаоюй тоже машинально повернул голову и, разглядев лицо девушки, в изумлении выкрикнул:
— Шэнь Юй?
Эту девицу он видел совсем недавно — на экране телефона Фу Цзинчуаня.
Однако сама девушка к имени «Шэнь Юй» оказалась абсолютно равнодушна и окинула его недоумённым взглядом:
— Какая ещё Шэнь Юй? Вы что, способа познакомиться поновее придумать не можете? Не надоело банальщину разводить?
— … — Тан Шаоюй невольно поднял глаза и переглянулся с Фу Цзинчуанем. В этот момент он вдруг почувствовал, что начинает понимать друга. Но заметив, что взгляд Фу Цзинчуаня снова прикован к браслету на высоко поднятом запястье девушки, Тан Шаоюй на секунду запнулся, а затем с напускной улыбкой обратился к незнакомке:
— Прошу прощения, красавица, обознался.
Девица попалась незлопабливая:
— Бывает.
Тан Шаоюй легонько хлопнул её по плечу:
— Ты так похожа на одну мою знакомую. Не оставишь контакты?
Чтобы доказать искренность намерений, он даже вытащил визитку:
— Я Тан Шаоюй, владелец архитектурного бюро «Шаоюй», не хочешь познакомиться?
Девушка с подозрением оглядела его, затем перевела взгляд на протянутую карточку, бегло просмотрела её и с готовностью достала смартфон:
— Ну ладно, давай добавимся в WeChat.
Фу Цзинчуань не стал подходить ближе и молча зашагал к выходу.
Вместо того чтобы сразу направиться на стоянку, Фу Цзинчуань бесцельно брёл куда глаза глядят.
Возвращаться в отель ему не хотелось, но и понятия не было, куда податься.
Поздняя европейская улочка выглядела пустынной и тихой, прохожие попадались редко, если не считать редких парочек.
Взгляд Фу Цзинчуаня на мгновение замер на обнимающихся и смеющихся влюбленных, но тут же бесстрастно отвернулся, скользнув по длинному проспекту.
Массивная стена здания уже давно отсекла позади весь шум и гам.
Он не любил суету ночных клубов и не принадлежал к тем, кто тратит время на бесцельные прогулки и хождения по магазинам, но сейчас для него это был лучший способ убить время.
Детский образ Шэнь Юй и лицо только что отчитавшей Тан Шаоюя девушки с поднятой рукой беспрерывно крутились у него в голове, никак не желая сливаться воедино. И стоило этим видениям начать переплетаться, как перед глазами незваным гостем возникало лицо Ши Ян.
Шаги Фу Цзинчуаня чуть замедлились. Подняв голову, он посмотрел на окна квартиры Ши Ян, после чего резко развернулся и направился к машине, припаркованной у входа в бар. Еще не дойдя до автомобиля, он вытащил брелок, снял блокировку, распахнул дверцу и сел за руль. Ловким движением вывернув руль, черный Кайен плавно выскользнул с парковочного места.
Тан Шаоюй, наконец прорвавшись из плена толпы бара, увидел уезжающую машину и принялся яростно махать руками:
— Эй, подожди меня!
Фу Цзинчуань опустил стекло и бросил на ходу:
— У меня дела, лови такси сам.
С этими словами он швырнул другу связку ключей, стекло тут же поднялось, и автомобиль сорвался с места.
Тан Шаоюй:
— …
Ши Ян только что закончила принимать душ, высушила волосы и собиралась выключить свет, как в дверь раздался трижды повторенный стук: стук-стук-стук.
Она недоуменно глянула на входную дверь, выключила фен, нерешительно приблизилась к выходу и громко спросила:
— Кто там?
— Это я, — раздался за дверью спокойный голос Фу Цзинчуаня.
— … — Ши Ян растерянно бросила взгляд на настенные часы — стрелки перевалили за одиннадцать вечера.
— Что-то случилось? — поинтересовалась она.
— Открой дверь, — последовал прежний ровный и спокойный тон. Голос звучал негромко, но в нём отчетливо сквозила нотка не терпящего возражений давления.
Ши Ян с недоумением нахмурилась. Поколебавшись пару секунд, она всё же отворила дверь.
Фу Цзинчуань стоял на пороге, переодевшись в свободное длинное пальто черного цвета.
Его взгляд, стоило двери открыться, сразу же упал на её лицо — глубокий, отрешенный и вместе с тем пытливый.
— … — Ши Ян стало не по себе от такого разглядывания, и она даже сбилась на полуслове:
— Чт… что-то не так?
Фу Цзинчуань ничего не ответил, продолжая сверлить её своими темными, неподвижными глазами.