Фу Цзиньань подсознательно сжала ладони в кулаки, на её лице отразилось искреннее раскаяние, и она сбивчиво запричитала:
— Я… я тогда посчитала, что быть вот так публично избитой и обруганной ею — это невероятный позор, и в порыве гнева… в полном исступлении выпародила те клеветнические слова о маме! Я была неправа… А-Чуань…
Играла она поистине великолепно. Если бы я не знала правду от дедушки с самого начала, то, пожалуй, и сама поверила бы в этот спектакль.
Взгляд Фу Цичуаня упал на Фу Вэньхая, его глаза слегка сузились:
— А ты что скажешь?
Глава 47