Сказав это, Нань Чжии подцепила палочками то блюдо, что положил её собственный сынок, и с абсолютно счастливым видом отправила в рот. Во время жевания её улыбка излучала торжество.
Эти слова нанесли Шэн Шиюй глубокую душевную травму, и она не удержалась, чтобы недовольно не пробормотать:
— Какие мы с тобой отношения, чего тут делить на твоё и моё? Жадина!
— Пусть жадина, всё равно ничего не дам!
Глава 27