Раз уж первый выстрел уже прозвучал, ей больше незачем было прятаться и скрываться, в худшем случае — она просто откажется от этой семьи! Она как раз собиралась вытащить пистолет, чтобы напугать их, как вдруг позади послышался топот частых шагов.
Кожаные тудори звонко и отчётливо стучали по полу.
Увидев, что идет Сюй Шаньци, Сюй Ин просияла и тут же бросилась к нему, жалобно плача и жалуясь на судьбу. Плач её был так жалостлив, что просто невозможно передать словами, какая она была бедная.
— Второй брат, ты должен заступиться за меня, ууу.
Сюй Шаньци даже не взглянул на Сюй Ин, а повернулся, устремив взгляд на Сюй Ми.
Он сделал широкий шаг, подошёл к ней и схватил за локоть.
— Где ты ранена?
Мрачно спросил он, но в его тоне невозможно было скрыть беспокойство.
Сюй Ми замерла, разжала руку, державшую пистолет, и одновременно оттолкнула руку Сюй Шаньци.
— Я в порядке.
— В порядке? Откуда тогда кровь на рукаве?
Настойчиво допытывался Сюй Шаньци, глядя на неё леденящим взглядом.
Сюй Ми была несколько удивлена. Она никак не ожидала, что первым, кто о ней позаботится, окажется этот с виду самый холодный второй брат. Разве он не презирал её? Разве он не ненавидел её?
— Собачья кровь. — Она была немногословна и выражалась предельно кратко, хотя прозвучало это так, будто она кого-то ругает.
— То есть ты не ранена? — Сюй Шаньци нахмурился, переспрашивая.
— Нет. — Тон Сюй Ми был совершенно равнодушным.
Увидев, что второй брат, вернувшись, в первую очередь бросился утешать не её, самую младшую сестру, а эту деревенщину, Сюй Ин заревновала. Ревность была жуткой и примешивалась к гневу.
— Второй брат, да он вообще ни капельки не ранен! Ты не знаешь, он заявился к нам домой и даже притащил с собой пистолет! Только что он пристрелил из него Сяо Хэя! Раз он может застрелить собаку, значит, сможет убить и человека, а когда станет убийцей, случится беда. Как мы можем оставлять дома такого опасного негодяя? Это же так опасно, так страшно! Я не собираюсь жить под одной крышей с убийцей!
— Заткнись! — Сюй Шаньци слегка повернул голову, боковым зрением окинув болтливую Сюй Ин, и его голос прозвучал пугающе холодно.
Сюй Ин испуганно вздрогнула, обиженно отступила назад и, закусив губу, спряталась в объятиях матери.
Раньше второй брат так баловал её, что же с ним сегодня? Почему он так груб с ней?
Сюй Шаньци был суров не только с Сюй Ин.
Его свирепый взгляд обвёл всех присутствующих в гостиной и, наконец, остановился на руке собственной матери.
— Мать, к кому это вы собрались применять семейный суд?
Его вопросительный тон был полон агрессивного напора.
Лю Ин немного оробела и с неловкостью сунула хлыст дворецкому.
— Ни к кому я не собиралась применять семейный суд, просто хотела припугнуть пятого, чтобы знал и помножил на ус.
— Не нужно. Воспитанием пятого брата займётся школа.
Сказав это, Сюй Шаньци зашагал вперёд.
Сделав несколько шагов и заметив, что Сюй Ми не отстает, он ледяным тоном обернулся:
— Чего стоишь столбом? Почему ещё не идёшь?
Уголки губ Сюй Ми чуть приподнялись в безразличной усмешке, и она неторопливо последовала за ним.
Едва они поднялись наверх, как Сюй Ин сорвала злость:
— Мама, вторая тетя, что вообще происходит? Второй брат что, рехнулся? С чего это он так выгораживает этого убийцу? Если не выставить этого опасного типа вон как можно раньше, неужели мы оставим его дома творить зло?
Лю Ин помассировала виски, показывая, как сильно у нее болит голова:
— Пистолет Шаньци конфискует и расспросит, откуда он взялся. Если Сюй Ми и вправду связался с преступным миром, то воспитать его пораньше — это всё, что мы можем сделать в память о его матери на том свете.
Сюй Ляньби осталась не слишком довольна таким ответом Лю Ин. Деревенщина с пистолетом в девяти случаях из десяти — бандит! Впрочем, пока всё не выяснилось, она не решалась снова заикаться о пистолете — а вдруг Сюй Ми потеряет рассудок и прострелит головы им с дочерью?
В гостиной воцарилась могильная тишина.
В этот момент жизнерадостный смех нарушил царившее безмолвие.
Увидев, что пришёл третий брат, Сюй Ин поспешно подбежала к нему, чтобы поластиться, и уже собиралась открыть рот и вылить ушатот грязи на Сюй Ми, как Сюй Хаошу её перебил:
— Я уже всё слышал. Седьмая сестрица, не в обиду будь сказано, твоя собака была слишком свирепой, и то, что ты натравила её на человека — твоя вина. А то, что пятый брат убил собаку — поделом ей, я считаю.
— Третий брат... ты! — Лицо Сюй Ин побелело от злости.
Третья госпожа Се Мэйлань тут же бросила на сына предупреждающий взгляд, призывая не подливать масла в огонь.
Сюй Хаошу пожал плечами с видом человека, которому не терпится посмотреть хорошее зрелище. Довольно занятно: только вернулся, а уже пустил в ход оружие — настоящий авторитет, ничего не скажешь.
Сунув руки в карманы брюк, он широким шагом направился к винтовой лестнице.
— Пойду-ка навещу пятого брата, дворецкий, в какой он комнате? Веди!