Мать появилась с запозданием. Не успев толком подняться с пола, она тут же порывисто схватила Лю Цинсы, заслоняя его собой, и обратилась к стоявшему перед ними человеку:
— Господин Чжао, какими судьбами? Какая неожиданная честь! Мой мальчик глуп и неразумен, осмелился вас оскорбить. Я приношу вам свои извинения.
Руки Лю Цинсы сильно дрожали, он помимо воли судорожно вцепился в рукав матери. Та же поддерживала его одной рукой, одновременно озаряя стоящую перед ней влиятельную персону угодливой улыбкой. Перед ними стоял не кто иной, как единственный сын самого канцлера Чжао — человек огромной власти и веса, с которым шутки были плохи. Именно поэтому она изо всех сил старалась держать на лице это раболепное выражение. К тому же этот самый единственный сын канцлера как раз заведовал Великим судом. В обычное время он славился своим бесчувственным и суровым нравом, а теперь вдруг явился сюда. Мать в душе тревожно гадала: ничего хорошего этот внезапный визит, судя по всему, не сулил. Она с трудом удерживала расползающуюся от страха улыбку, стараясь выглядеть как можно бодрее, чтобы достойно встретить незваного гостя.
— Заглянул просто ради развлечения, матушка, не стоит так тревожиться, — лицо гостя смягчилось, но взгляд скользнул к прячущемуся за спиной Лю Цинсы.
Мать нервно и сухо рассмеялась:
— Господин пожаловал впервые? Быть может, какая-то из девушек приглянулась вашему благородию? Сегодня все расходы за любые забавы господина прошу записать на мой счёт.
Глава 202