Сяо Мохань похлопал его по руке.
— Впредь будь осторожнее.
Я возвращаюсь. Если что — свяжись со мной.
Фэн Яомин проводил взглядом Сяо Моханя, уводившего Сяо Нин, и только тогда подошёл к своему лучшему другу Хэ Цзявэю, надев на лицо привычную для них обоих улыбку.
— Цзявэй, ты чего это?
Хэ Цзявэй слишком вжился в роль, рыдал так, словно сердце разрывалось от горя. Внезапно услышав знакомый голос, он резко вскинул голову.
Увидев, что Фэн Яомин стоит перед ним целёхонький, невредимый, он от испуга плюхнулся на пол.
— Яо… Яомин!
Ты… ты как здесь?
— Ты в порядке?
— Там такой пожар, как ты выбрался?
Фэн Яомин улыбнулся.
— Меня дома не было, так что всё в порядке. А вот ты… разревелся так, что посторонний мог бы подумать, будто я уже сгорел заживо.
Хэ Цзявэй на мгновение замялся, затем быстро вскочил на ноги и, обняв друга, проникновенно произнёс:
— Как хорошо.
— Как хорошо, что ты в порядке.
— Ты не представляешь, как я перепугался, когда узнал о пожаре.
Я знал, что ты в это время обычно бываешь дома. Думал, что ты и сегодня там. Звонил тебе — ты не брал трубку, я чуть сам не отдал концы от страха.
Фэн Яомин похлопал его по плечу.
— Прости, что заставил волноваться. У меня сегодня был друг из самой Имперской столицы, я встречался с ним. Телефон, наверное, случайно на беззвучный поставил, вот и пропустил твой звонок.
В глазах Хэ Цзявэя мелькнула мрачная жестокость.
Чёрт возьми, такой пожар — а его не было дома! Ради этого дня он готовился очень долго.
Хэ Цзявэй отпустил его и лицемерно произнёс:
— Хорошо, что ты цел.
…
Имперская столица.
Фу Шаотин на роскошной машине, подаренной ему Хэ Сиянь, вёз Хэ Цзыюань в свою частную виллу.
Едва они переступили порог виллы, как тут же с нетерпением сплелись в объятиях.
Фу Шаотин, одетый в чёрный костюм, прижал Хэ Цзыюань к стене, запустил пальцы в её волосы и страстно поцеловал.
Хэ Цзыюань была в белом платье, её чёрные как смоль волосы ниспадали до пояса, а лицо, невероятно красивое, залилось румянцем. Она обхватила руками шею Фу Шаотина, слегка запрокинула голову, обнажая длинную и белую лебединую шею. Горячие губы и язык Фу Шаотина скользнули от уголка её рта к шее, и он резко приник к ней, втягивая кожу.
— М-м, — тихо простонала Хэ Цзыюань.
— Шаотин, пойдём наверх.
Фу Шаотин поднял голову, взглянул на раскрасневшуюся, полную желания женщину и удовлетворённо усмехнулся.
— Маленькая искусительница, уже не терпится? А я ведь ещё и не начинал.
Хэ Цзыюань густо покраснела и, притворно стесняясь, стукнула его кулачком в грудь.
— Противный, знаешь только меня мучить.
— Ха-ха, мужчина без доли коварства — женщине не мил. Тебе же нравится, когда я так с тобой?
— М-м, — он нарочно грубо лизнул Хэ Цзыюань в ухо, а затем, подхватив её на руки, произнёс:
— Как пожелаешь, идём в спальню. Я так извёлся без тебя, пока ты была за границей. Сегодня придётся как следует меня вознаградить.
Хэ Цзыюань уткнулась лицом ему в грудь и, притворно обижаясь, спросила:
— А как же сестра? Разве такой красавицы, как сестра, тебе недостаточно?
При упоминании Хэ Сиянь Фу Шаотин тут же вспомнил полученные пощёчины и холодно произнёс:
— Не смей упоминать эту дрянь при мне. Она и волоска твоего не стоит, как она вообще заслуживает, чтобы я к ней прикасался? Не будь от неё ещё хоть какая-то польза, я бы уже прикончил её.
Пока они говорили, быстро добрались до спальни. Фу Шаотин бросил Хэ Цзыюань на кровать и сам навалился сверху.
— Дорогая, не порти такой чудесный момент разговорами об этой дуре. Это портит настроение.
С этими словами он принялся нетерпеливо срывать с Хэ Цзыюань платье. Когда одежда кучей свалилась на пол, Фу Шаотин открыл ящик тумбочки, достал презерватив и смазку…
…
Спустя мгновение в спальне раздался душераздирающий, похожий на визг забиваемой свиньи, крик Хэ Цзыюань.
…
【Ха-ха-ха…】
Хэ Сиянь, только что вернувшаяся из соседнего города в Имперскую столицу, открыла телефон и, увидев в сети фото двоих, хоть и с размытыми лицами, расхохоталась визгом, похожим на смех суслика.
【А-ха-ха-ха…
Умора, я вся извелась.
Мерзавец и дрянь и правда пошли кувыркаться в постельку. А теперь не могут разъединиться — вызвали скорую. О-хо-хо, интересно, сможет ли этот подлец навсегда остаться импотентом после этого? Цык-цык, мой суперклей куплен не зря, так быстро пригодился. Очень мощно. Хм, гад! Посмел запугать меня людьми — я тебе, мать твою, третью ногу оторву.】
Сяо Мохань сидел в инвалидном кресле, только что вышел из кабинета, и тут его уши чуть не оглохли от смеха Хэ Сиянь.
Что это она только что говорила?
Мерзавец и дрянь!
Кувыркаются в постели!
Не могут разъединиться!
Вызвали скорую, суперклей…
Не могут разъединиться…
Неужели эта женщина…?
Он открыл телефон, пальцы быстро забегали по экрану, открывая горячую новость.
〖Известный мажор ночью развлекался по-крупному, слишком увлёкся с девушкой — не смогли разъединиться, вызвали скорую〗
На видео двоих, которых доставили в приёмный покой, хоть и замазали лица, Сяо Мохань всё равно узнал, кто этот мужчина.
Любовник.
Женщину на видео любовник прикрывал собой, и её было не разглядеть.
Так вот он, тот самый мерзавец, о котором только что говорила Хэ Сиянь.
Разве она не любила этого мерзавца до беспамятства, до того, что не побоялась бросить мужа и сына?
И что же теперь…?
Похоже, она злорадствует.
Вспомнив только что сказанное про суперклей, Сяо Мохань вдруг ощутил холодок внизу живота.
Она и правда способна на что угодно.
— Ой, муженёк, ты ещё не спал!
Хэ Сиянь хотела спуститься вниз попить воды, но не ожидала, что, открыв дверь, столкнётся с Сяо Моханем.
Сяо Мохань был в серой пижаме, ворот расстёгнут, обнажая крепкую грудь. Только что вымытые волосы слегка растрепаны, красивое лицо не выражало никаких эмоций. Когда он снял деловой костюм, его резкая аура заметно смягчилась. Глубокие глаза, словно омуты, не позволяли понять, о чём он сейчас думает. Руки, лежащие на подлокотниках кресла, длинные, с чёткими суставами — даже красивее, чем руки пианистки. Её глаза тут же засияли, на лице появилась лисья, обольстительная улыбка. Она присела на корточки и, бесстыдно приблизившись к Сяо Моханю, спросила чарующим голосом:
— Муженёк, наверное, одному не спится? Может, лучше ляжем вместе? Мы же муж и жена, зачем нам спать в разных комнатах. Комната такая большая, мне одной страшно.
Её взгляд буквально прилипал к нему, непрерывно посылая сигналы.
Сяо Мохань бесстрастно оттолкнул её голову.
— Если глаз дёргается — сходи к окулисту.
Вспомнив про суперклей, Сяо Мохань почувствовал, что у него тоже появились нехорошие предчувствия.
Спать с ней!
Он боится, что ночью тоже придётся вызывать скорую.
Сяо Мохань откатил кресло назад, затем, обогнув Хэ Сиянь, даже не взглянув на неё, направился в спальню для гостей.
Хэ Сиянь, увидев, что он не дал ей ни малейшего шанса, тут же приуныла.
【Эх, чтобы растопить этого холодного мужа, предстоит долгий и трудный путь! Но ничего, я таракан, которого не прихлопнешь, я машина по сбиванию кумиров. Буду упорно его соблазнять — и не бойся, не устоит.】
Въехавший в спальню Сяо Мохань усмехнулся.
Соблазнить его!
В этой жизни у неё уже не было шанса.
На следующее утро Хэ Сиянь встала очень рано.
Она, зевая, открыла окно. Солнечный свет, пробиваясь сквозь утренний туман, залил тихую виллу, окрасив всё в тёплый золотой цвет. Ветерок колыхал ветви деревьев, прохладный утренний воздух приносил с собой тонкий аромат цветов, даря умиротворение и радость.
Снаружи, справа от её спальни, простиралось море цветов. Разнообразные, изысканные цветы были единственным достоинством бывшей хозяйки. Она, хоть и была заносчивой, своенравной и невежественной, но любила выращивать цветы. Две трети свободной земли на вилле были засажены ею цветами.
— Ух ты, какой чистый воздух.
Она уже не помнила, когда в последний раз дышала таким свежим воздухом?
В прошлой жизни, после того как ей поставили диагноз — рак желудка и костей в последней стадии, она больше не выходила на улицу. Мучения от болезни сделали жизнь невыносимой.
Раз уж ей выпал шанс родиться заново, она должна дорожить жизнью.
Она переоделась, умылась, почистила зубы и спустилась вниз. К её удивлению, Сяо Мохань ещё не ушёл на работу.
Мужчина был в домашней одежде, слегка нахмурившись, сосредоточенно читал газету. Его длинные пальцы легко скользили по страницам, черты лица были чёткими, красивыми и мужественными. В нём чувствовалась зрелость и уверенность, отточенная годами. Солнечный свет из окна падал на него, покрывая его широкие плечи слоем золота — такой красивый, что невозможно было оторвать глаз.
Хэ Сиянь замерла, глядя на него не отрываясь.
Ух ты, кто бы мог подумать, что в домашней одежде этот мужчина выглядит настолько привлекательно, не хуже звезды экрана? Та идиотка, бывшая хозяйка, бросила такого богатого и красивого мужа, чтобы быть подстилкой.
Сяо Мохань почувствовал её жгучий взгляд, мгновенно поднял голову — их взгляды встретились. Увидев слюнки в уголке рта Хэ Сиянь и её взгляд, словно она готова была наброситься и укусить его, Сяо Мохань с отвращением отвёл глаза. Тоном, полным неприязни, произнёс:
— Убери свой тошнотворный взгляд.
【Ох ты, из собачьей пасти хорошего слова не дождёшься. Зря только лицо красивое. Цык-цык, я ж твоё тело всё облапала, что такого, если ещё разок взгляну? Хм, не даёшь смотреть — ночью, когда уснёшь, я тайком заберусь к тебе в постель, раздену догола и насмотрюсь вдоволь. Ва-ха-ха, я помню, что у мужа мышцы такие приятные на ощупь. Цык-цык, восемь кубиков пресса, отличные тактильные ощущения. Попка самая упругая и приятная. Что же мне сначала пощупать ночью? Грудные мышцы? Пресс? Или попку? Ай-яй! А может, не мелочиться, а взять быка за рога — наброситься на него, начать с его дружка и одним махом соблазнить до конца!】
— Кхм-кхм…
Сяо Мохань вздрогнул и чуть не поперхнулся слюной.
Эта похотливая баба!
Он, стараясь сохранять спокойствие, напомнил себе не опускаться до её уровня.
Эта женщина после того, как подсыпала ему то зелье, совершенно изменилась, теперь у неё в голове одни непристойности. Похоже, теперь на ночь ему придётся запирать дверь на замок. Иначе он и не заметит, как эта распутница прикончит его в постели.
Хэ Сиянь была в футболке, джинсах, чёрные волосы собраны в высокий хвост, лицо без косметики, белое и блестящее, как фарфор. Свежий, чистый образ делал её молодой и яркой. Вчера она потратила полдня, чтобы полностью преобразить гардероб бывшей хозяйки. Теперь её шкаф выглядел совершенно по-новому.
Она, ничуть не смущаясь, села рядом с Сяо Моханем и, улыбаясь, спросила:
— Муженёк, а почему ты сегодня не пошёл на работу?
Сяо Мохань, не глядя на неё, опустил глаза, перелистывая газету.
— Какое тебе дело, пойду я на работу или нет?
— Конечно, есть дело! Если ты, муженёк, не идёшь на работу, давай сходим на свидание! Смотри, мы уже давно вместе не отдыхали, не проводили время вдвоём. Раз уж сегодня у тебя выдался свободный день, поехали на горнолыжный курорт! Я помню, тебе раньше очень нравилось…
— Ха, — холодно усмехнувшись, прервал её Сяо Мохань.
— Я инвалид, калека. Ехать на горнолыжный курорт, чтобы выставлять себя на посмешище?
Ой!
Хэ Сиянь мгновенно потеряла дар речи.
Торопясь проявить себя, она совсем забыла о его ногах.
Похоже, чтобы побыстрее растопить этого холодного мужа, нужно сначала вылечить его ноги.
— Ладно, не хочешь на горнолыжный курорт, пойдём в кино.
Пока они разговаривали, прислуга подала завтрак на стол. Молоко, сэндвичи, пельмени…
Наконец, управляющий, волнуясь, поставил перед Хэ Сиянь миску с острой говяжьей лапшой.
— Гос… госпожа, ваш завтрак.
Смотря на красные, как огонь, перцы в миске перед Хэ Сиянь, Сяо Мохань прищурился и нахмурился.
— Ты это ешь на завтрак?
Хэ Сиянь, глядя на аппетитную лапшу и вдыхая пряный, дразнящий аромат, засияла глазами и невольно облизнулась.
— Ага, тебе разве не кажется, что вид этой лапши пробуждает аппетит?
Она взяла палочки.
— Ух ты, выглядит очень вкусно. Дядюшка управляющий, спасибо.
Управляющий вытаращил глаза, не веря своим ушам.
Спасибо!
С каких это пор госпожа стала такой вежливой?
Хэ Сиянь, не обращая внимания на их взгляды, перемешала лапшу палочками и отправила в рот.
— Чавк-чавк-чавк… — безобразное чавканье разнеслось по столовой.
Сяо Мохань смотрел на то, как она жадно ест, затем перевёл взгляд на сэндвич в своей руке и вдруг почувствовал, что он совершенно безвкусный.
Он и сам раньше очень любил острое. Можно сказать, что без острого не мог жить. Но после женитьбы эта женщина не любила острое, и на домашнем столе почти не было перца. Даже если и клали, то только не острый болгарский перец.
Хэ Сиянь, уткнувшись в миску, за один присест съела всю лапшу, затем громко икнула, поглаживая живот, который приятно грело от перца.
— Как вкусно, острота — само удовольствие.
Она развалилась на стуле, бесстыдно растирая живот, щёки от острого покрылись лёгким румянцем, в глазах сияла удовлетворённая улыбка, яркая, как звёзды, лисьи глаза источали кокетство и шарм, губы алели, словно распустившаяся роза.
Сяо Мохань скользнул по ней взглядом и задержался.
В этот момент в его голове всплыло слово «аппетитная».
Искусительница.
Если бы такой её увидел другой мужчина…
Он всегда знал, что она невероятно красива, просто раньше она намеренно уродовала себя, разрисовывая лицо аляповато. Теперь, когда у неё, видимо, поехала крыша, и она явила своё истинное лицо…
Хэ Сиянь заметила, что Сяо Мохань смотрит на неё, и мгновенно выпрямилась.
— Муженёк, ты только что на меня уставился. Считаешь, что сейчас я стала красивее, чем раньше?
Сяо Мохань допил последний глоток молока, поставил стакан на стол и неторопливо ответил:
— Тебе показалось. Просто я решил, что твой вид за едой настолько отвратителен, что серьёзно испортил мне аппетит, и я не мог проглотить ни куска.
Хэ Сиянь дёрнула уголком рта.
— Нет справедливости на свете. Глядя на такую красавицу, как я, ты не можешь проглотить ни куска.
Сяо Мохань, не обращая на неё внимания, вытер рот, развернул кресло и быстро поднялся на лифте на второй этаж. Через мгновение он переоделся в деловой костюм и спустился в холл.
Хэ Сиянь, заметив это, тут же подбежала к нему, присела и схватила его за руку.
— Муженёк, ты куда? Можно мне с тобой?
В её глазах была надежда, взгляд сиял невероятно ярко.
Сяо Мохань убрал её руку.
— Если хочешь — пошли.
Услышав, что он не отказал, Хэ Сиянь от радости подпрыгнула чуть ли не до потолка. Затем, воспользовавшись тем, что Сяо Мохань отвлёкся, быстро чмокнула его в щёку, оставив влажный след.
— Спасибо, муженёк, я знала, что ты самый лучший!
Сяо Мохань потемнел лицом и с отвращением вытер слюну со щеки.
— Держись от меня подальше. Ещё хоть раз позволишь себе такое — сразу же разведёмся.
【Ай-яй-яй, пёс, не знаешь своего счастья. Мою золотую слюну посмел отвергнуть. Погоди у меня! Вот когда я тебя, мать твою, охмурю, ты у меня на коленях будешь умолять, чтобы я дала тебе своей слюны!】
Сяо Мохань бросил на неё холодный взгляд.
Ха, есть его слюну!
Днём с огнём не сыщешь.
…
Хэ Сиянь вприпрыжку последовала за Сяо Моханем.
В итоге, когда они прибыли на место, она чуть не взорвалась от злости.
— Сяо, ты что, издеваешься?! Ты привёз меня в психиатрическую клинику!
— Старина Сяо, это тот самый пациент, о котором ты говорил?
Нань Сюаньюэ, друг Сяо Моханя, поднял бровь, разглядывая Хэ Сиянь. Раньше эта женщина всегда одевалась как неформалка. Сегодня она была одета так обычно, что он сначала её и не узнал.
Нань Сюаньюэ был в белом халате, с красивым лицом, глубокими чертами, белой и нежной кожей, излучающей необыкновенную харизму. Его глаза были глубокого чёрного цвета, словно бездонные озера, полные мудрости и проницательности. Нос прямой и сильный, губы чётко очерчены, на губах играла лёгкая улыбка, тёплая и приятная, как солнце на душе, дарящая ощущение комфорта. Даже когда он бесцеремонно разглядывал её, это не вызывало раздражения.
— М-да, у неё в последнее время с головой не в порядке. Осмотри её как следует.
Хэ Сиянь пришла в ярость.
— У тебя самого с головой не в порядке! Я абсолютно нормальная, и никакая не больная! Я просто сменила образ. Что, тебе больше нравился мой прежний неформальный вид?
Сяо Мохань многозначительно посмотрел на Нань Сюаньюэ, и тот всё понял без слов.
— Ладно, иди за мной, я подготовлюсь.
Хэ Сиянь была полна решимости сопротивляться.
— Мне не нужно обследование, я не больна.
Сказав это, она развернулась и направилась к выходу. Сяо Мохань взглянул на охранника у двери. Охранник, прежде чем Хэ Сиянь успела выйти, закрыл дверь и запер её на замок.
Хэ Сиянь обернулась и уставилась на Сяо Моханя.
— Я сказала, я не больна.
Сяо Мохань проигнорировал её гнев.
— Посиди здесь спокойно, это не займёт много времени.
Он развернул кресло и въехал в кабинет Нань Сюаньюэ, рассказав ему о странном поведении Хэ Сиянь за последние несколько дней.
Нань Сюаньюэ, выслушав, сделал несколько заметок в записях.
— Ты хочешь, чтобы я её загипнотизировал?
Сяо Мохань кивнул.
— Я хочу узнать, почему она так изменилась.
Тем временем снаружи.
Хэ Сиянь, как только Сяо Мохань вошёл в кабинет, немедленно развернулась и пошла прочь. Ха, какой-то охранник пытается её остановить. Она сделала несколько шагов вперёд, и охранник, словно каменный истукан, преградил ей путь.
— Простите, госпожа, без разрешения хозяина вы не можете покинуть помещение.
Голос Хэ Сиянь был спокойным.
— Отойди.
Охранник стоял как вкопанный.
— Простите, я подчиняюсь только приказам хозяина.
— Хм, отлично. Тогда стой себе и стой!
Хэ Сиянь протянула руку и дважды нажала на какие-то точки на его теле. Лицо охранника резко изменилось, он в ужасе уставился на Хэ Сиянь, открыл рот, пытаясь заговорить, но не мог издать ни звука.
Хэ Сиянь отодвинула охранника в сторону, протянула руку, чтобы открыть дверь, но, сколько ни крутила ручку, та не поддавалась.
Хэ Сиянь в ярости топнула ногой.
— Чёрт возьми, электронный замок!
Когда этот замок заперт, без кода или отпечатка пальца его не открыть. Нань Сюаньюэ, извращенец, зачем ему в кабинете такой навороченный замок?
…
Внутри кабинета Нань Сюаньюэ встал, расстелил на кушетке одноразовую простыню.
— Ладно, пусть заходит.
…
Они вышли из кабинета, но Хэ Сиянь нигде не было видно.
Сяо Мохань посмотрел на охранника.
— Где она?
Охранник стоял неподвижно, с мольбой глядя на окно.
Лицо Нань Сюаньюэ резко побледнело.
— Она выпрыгнула в окно?