Когда до Чжао Юйаня дошло, что он плачет от того, что ударился головой и ему больно, он, хоть и не мог остановить слезы, но подсознательно сомкнул рот и перестал выть.
Позор! Какой позор! Неужели это детское тело так неподвластно контролю?!
Фу Чэн, боявшийся, что их кто-то заметит, сперва хотел заставить Чжао Юйаня не плакать вслух, но стоило ему сделать два шага вперед, как этот Девятый принц сам закрыл рот, не издавая больше ни звука.
Фу Чэн с облегчением выдохнул, но увидев жалкое зрелище: маленький ребенок, почти совсем кроха, смотрит на него широко раскрытыми глазами, пытаясь сдержать рыдания, отчего его пробивает икота за икотой, а слезы так и капают, кап-кап, — он все же не удержался и сказал:
— Эй, не плачь. Если будешь себя хорошо вести, я, пожалуй, мог бы и взять тебя с собой поиграть…
Легендарный Второй господин семьи Фу, тот самый, что с детства был отъявленным хулиганом и в будущем станет несгибаемым Столичным главой Фу Чэном, в детстве, оказывается, не мог выносить чужих слез.
Чжао Юйань, случайно заметив это, украдкой дотянулся до своего бедра и сильно ущипнул себя — слезы полились еще сильнее.
Он бы и сам не прочь воспользоваться этим, чтобы наладить отношения с Фу Чэном, но если их отношения сейчас улучшатся, это неизбежно ускорит отъезд императора Великого Чжао из столицы.
Осознанно или нет, но Чжао Юйаню постоянно казалось, что император Великого Чжао намеренно не дает ему встречаться с его старшими братьями-принцами. До сих пор он так ни разу по-настоящему и не увидел ни одного из них.
Для него это было хорошо, но после отъезда императора все могло измениться.
Великий наставник, как бы ни старался его защищать, может делать это лишь открыто. Кто знает, не станут ли его старшие братья тайком вставлять палки в колеса?
Например, воспользовавшись отъездом императора, они вдруг решат посмотреть на своего младшего брата, Девятого принца, и узнать, как он выглядит…
От такого визита Великий наставник отказаться не сможет.
Так что пока единственный способ — самому придумать, как отправиться вместе с императором.
Это очень трудно и требует времени…
И как раз когда Чжао Юйань размышлял, каким образом уговорить императора взять его с собой, сзади раздался чей-то неподобающе дерзкий голос:
— А я-то думал, кто тут, оказывается, Второй господин семьи Фу.
Голос показался Чжао Юаню знакомым, он собрался обернуться и посмотреть, кто это, но в тот же миг его подняли сзади за шиворот.
Ноги оторвались от земли, Чжао Юань испугался и невольно икнул.
Человек на мгновение замер, затем Чжао Юань почувствовал, как его в воздухе развернули, и в следующую секунду он уже оказался у того на руках.
Повезло дразнящим холодным ароматом. Чжао Юань хотел поднять голову и посмотреть, кто это, но его тут же прижала обратно чья-то прохладная рука, и кто-то начал легонько похлопывать его по спине.
— Тихо, — услышал Чжао Юань этот голос.
Главный евнух, что следовал за Чжао Вэньди, от действий своего господина пришел в трепет. Когда Чжао Вэньди поднял Девятого принца за шиворот, он едва не бросился умолять за принца.
Но стоило ему протянуть руку, как он увидел, что его господин перевернул Девятого принца, одной рукой прижимая к груди, а другой не то похлопывая, не то поглаживая его по спине и тихо успокаивая.
Сейчас его господин притворялся образцовым старшим братом, но Главный евнух в душе посмеивался, считая, что его господин, несмотря на молодость, весьма себе на уме, и, опустив голову, не осмелился больше смотреть.
Чжао Вэньди почувствовал, как в его объятиях дрожит этот свалившийся на голову братец, помедлил, все же протянул руку и взъерошил ему волосы, а затем его взгляд упал на Фу Чэна, который подошел и, явно желая что-то сказать, мялся в нерешительности.
— Раз Второй господин семьи Фу пренебрегает Сяо Цзю, то на время отъезда императора-отца я, Ваше Высочество, сам позабочусь о Сяо Цзю.