Город С-Сити можно назвать древним цзяннаньским городком: стоит достать телефон и сделать случайный снимок — получится готовая картина. Сидя в автомобиле, Линь Гунянь развернулась вполоборота и принялась нацеливаться телефоном на всё подряд, ожесточённо фотографируя. Улицы и переулки были пропитаны каким-то особенным, неповторимым очарованием, заставляющим сердце замирать от восхищения.
Легкий ветерок принёс с собой и мягко вмёл внутрь салона дымчатый аромат, присущий лишь древним городам. Линь Гунянь с довольным видом прикрыла глаза и принялась осторожно принюхиваться.
Внезапный шум прервал её: открыв глаза, она увидела, как лобовое стекло со стороны пассажира медленно ползет вверх. Девочка во все глаза смотрела, как эта створка смыкается, не оставив ни единой щелочки.
— Сударыня судмедэксперт, нужно подавать личный пример. Высувывать голову наружу во время движения нельзя, — бесстрастным тоном произнес сидевший рядом Чэнь Тешэн, судя по всему, искренне одобряя собственный поступок по закрыванию окна.
— Благодарю капитана Чэня за напоминание.
В выражении лица Линь Гунянь не было ни гнева, ни равнодушия — нечто среднее между тем и другим, из-за чего её истинных мыслей в тот момент было совершенно не угадать.
— Что ты думаешь об этом деле?
— Ничего не думаю.
Линь Гунянь листала только что сделанные фотографии одну за другой, то и дело трогательно приподнимая уголки губ.
— Не забывай, что ты полицейский.
— Капитан Чэнь, позвольте уточнить: судмедэксперт. И считаю необходимым пояснить: по-моему, всё, что от меня требовалось, я сделала. Разве раскрытие преступлений теперь тоже входит в обязанности судмедэкспертов?
Произнося это, Линь Гунянь смотрела взглядом, в котором таилось что-то неопределенное: простодушное и невинное, но в то же время бывалое и увертливое, отчего собеседник на мгновение действительно растерялся и не знал, что ей ответить.
Чэнь Тешэн больше ничего не сказал, но вздувшиеся вены на тыльной стороне его кисти выдавали, что на душе у него сейчас скребли кошки.
Линь Гунянь, разумеется, не придала этому никакого значения. Оборотившись, она продолжила рассматривать снимки в телефоне, вглядываясь в каждый уголок, дышавший самой жизнью. Улицы здесь были очень тесными, повсюду жались друг к другу маленькие лотки. Не то что в Y-Сите, где уличных торговцев стражи порядка гоняли так, что от них не оставалось и следа, и кроме дворников да смотрителей автобусных остановок на улице никого не встретишь — не говоря уж о какой-то житейской суете у торговых лотков, о которой там приходилось лишь мечтать.
— Почему ты согласилась пойти со мной к жене погибшего? — неожиданно, без всяких предисловий заговорил Чэнь Тешэн.
— Разве не вы меня позвали? — Линь Гунянь даже не подняла головы, ответив предельно равнодушным тоном.
— Смо-ка, какая ты послушная.
Произнеся это, Чэнь Тешэн заговорил совсем не так, как обычно. Осознав это, он сделал вид, что слегка покашлял:
— С чего это у меня в горле вдруг першит?
Он надеялся так замаскировать перемену в своем голосе, но когда боковым зрением уловил беспристрастное выражение лица Линь Гунянь, снова умолк и больше не произнес ни слова.
Дорога, которая в Y-Сите заняла бы от силы минут десять, здесь потребовала целых двадцать. Улицы были слишком запружены, а то и дело выныривающие откуда ни возьмись мотороллеры с пассажирами способны были до смерти напугать водителя, заставив того экстренно тормозить и еще долго приходить в себя. Так что ехать приходилось медленно и осторожно.
Добравшись до жилого комплекса, Линь Гунянь посмотрела на входные ворота: они были украшены так сказочно, словно окутаны клубящейся дымкой. Вода из фонтана у входа при падении струй превращалась в легкую взвесь, висевшую в воздухе, а падающие на нее лучи солнца дробились на мелкие осколки, сверкая и переливаясь, точно рассыпанные по небу кристаллы бриллиантов.
Чэнь Тешэн явно не собирался останавливаться ради любования красотами и, не замедляя шага, направился внутрь.
Видя это, Линь Гунянь оставалось лишь на ходу бросить на ворота еще пару взглядов.
Войдя на территорию, Линь Гунянь следом за Чэнь Тешэном добралась до дома, где жила Вэнь Цин.
Оказавшись в лифте, Чэнь Тешэн нажал кнопку девятого этажа.
— Разве она не на десятом живет?
— Хочу заглянуть к соседям снизу, кое о чем расспросить, — бросил Чэнь Тешэн, и в этот момент двери лифта как раз открылись. Оба в ногу вышли наружу.
— Тук-тук-тук...
Они стучали довольно долго, прежде чем им открыли.
Дверь отворила пожилая женщина в очках. Когда она слегка повернула голову, Чэнь Тешэн заметил у нее в ухе слуховой аппарат.
— Бабушка, здравствуйте.
— Что? Что ты говоришь? — встревоженно переспросила старушка с каким-то неуловимым акцентом.
Линь Гунянь шагнула вперед и, глядя на пожилую женщину, озарила лицо теплой улыбкой:
— Бабушка, здравствуйте.
— Какая ладная девица! Ну что, дочка, говори.
Старушка поправила очки на переносице, уголки ее лишенных резких черт губ тоже изогнулись в улыбке. Она указала на Чэнь Тешэна:
— Уж больно он суров, с ним бабушка разговаривать не станет.
Увидев такую милую старушку, Линь Гунянь не удержалась и рассмеялась:
— Хорошо, бабушка.
С этими словами она бросила взгляд на несколько помрачневшего Чэнь Тешэна, затем снова повернулась к хозяйке квартиры:
— Бабушка, подскажите, какие отношения были у семейной пары этажом выше?
— Ой, самые лучшие, дочка! Уж я-то тебе скажу: ищешь мужа — ищи такого, как этот парень сверху. И к жене добр, и к соседям внимателен.
С этими словами она исподлобья глянула на Чэнь Тешэна:
— А вот таких не ищи. Уж больно грозный, с виду так и норовит жену побить. До чего ж жуткий человек.
Услышав это, Линь Гунянь снова прыснула со смеху:
— Бабушка, до чего же вы интересная!
Старушка тоже улыбнулась, обнажив передние зубы — редкие настолько, казалось, от следующего же приема пищи они выпадут окончательно.
— Скажите, бабушка, а правда, что они завели кошку?
— И то верно! Как же, чистая правда. Сколько раз слыхала, как у них дома что-то на пол валилось. В один прекрасный день я терпеть больше не стала, поднялась наверх, постучала. А мужчина тот мне и говорит, мол, это домашний кот безобразничает.
— А вы сами видели этого кота?
— Нет, не видела. Я внутрь не заходила. И на улицу они его выносить не показывали.
Старушка изо всех сил пыталась вспомнить, ее редкие поседевшие брови сошлись на переносице.
— Ой, девица, а ты зачем про это спрашиваешь?
Чэнь Тешэн уже было хотел раскрыть их истинные личности и заявить, что они полицейские, но Линь Гунянь опередила его, перебив на полуслове:
— Мы... руководство его компании. Хотели узнать, каков он в общении с людьми, чтобы выписать ему премию.
— Айяйяй, ну тогда вы точно по адресу премию дадите, ему — в самый раз!
У старушки от улыбки глаза почти совсем сузились в щелочки.
Попрощавшись с бабушкой, оба поднялись на лифте сразу на десятый этаж.
Когда они постучали и дверь отворилась, Вэнь Цин через силу выдавила из себя подобие улыбки и пригласила их войти.
— Уважаемые офицеры, в деле моего мужа есть какие-то продвижения?
Вэнь Цин принесла два стакана теплой воды и протянула гостям.
— Мы пришли, чтобы еще раз уточнить у вас кое-какие детали, — беспристрастным тоном произнес Чэнь Тешэн, глядя на Вэнь Цин.
Вэнь Цин кивнула, взяла со стола собственный стакан обеими руками и принялась понемногу отпивать.
— У вашего мужа, кажется, есть младший брат?
— Да.
В этот момент Вэнь Цин ничуть не удивилась тому, что им это известно.
— Есть младший брат, он живет в родных краях. А не так давно и отец, которого он отродясь не видел, тоже скончался.
— Простите за нескромный вопрос: какие отношения были у вашего мужа с семьей?
— Очень плохие. С тех пор как мы познакомились, я ни разу не видела, чтобы он туда ездил, он даже не упоминал об этом. Если бы не тот случай, когда его...
На этих словах Вэнь Цин неожиданно осеклась, и в ее глазах на мгновение мелькнуло сложное, противоречивое чувство.
— Судя по тому, что он сам рассказывал, я и сама толком ничего не знаю.
Глядя на странное поведение Вэнь Цин, Чэнь Тешэн постепенно прищурил глаза.